пастор Александр Дзюба:

Украинская миссия - предвестник революции в России


В общественной жизни Украины в ходе «оранжевой» революции произошел настоящий прорыв – протестантские церкви стали играть значительную политическую роль, наравне с православными церквями. Для протестантов украинская революция стала и демократической и евангельской. Наиболее влиятельным в политической сфере движением стала церковь «Посольство Божье», миссионеры которого после 2000 года стали активно основывать общины на территории России. Для многих российских пресвитеров стратегия развития крупнейшей на Украине пятидесятнической церкви является примером для подражания. Членами «Посольства» являются депутаты Верховной Рады и многие чиновники, к примеру, министр культуры Украины Оксана Билозир. С симпатией к пятидесятникам относится глава Службы безопасности Украины Александр Турчинов, член баптистской церкви. Премьер-министр Юлия Тимошенко участвовала в проводимых «Посольством» регулярных постах и молитвах за благополучие страны.

В особенности, пасторы пятидесятнических церквей в России отмечают энергичную миссионерскую работу «Посольства Божьего» и ее лидера – Сандея Аделаджа. Основатель движения – пастор Сандей – родился в Нигерии, получил журналистское образование в Белорусском государственном университете в Минске. Первую церковь в Киеве Сандей Аделаджа создал еще в 1994 году, а к 2001 году последователей «Посольства» в Украине насчитывалось уже 17 тысяч человек. В украинской столице церковные собрания посещает более 10 тысяч человек. Сандей Аделаджа с самого начала существования движения провозглашал агрессивную миссионерскую политику и поощрял посылку проповедников за пределы Украины, в самые разные части света – в страны СНГ, в США, в ЮАР.

В 2002 году пастор Александр Дзюба создал первую общину «Посольства Божьего» в Москве. В 2005 году предполагается зарегистрировать Ассоциацию церквей «Посольства Божьего» (в рамках Российского объединенного союза христиан веры евангельской) во главе с пастором Александром Дзюбой. «Русское Ревью» представляет интервью с организатором и руководителем нового миссионерского содружества в России.


- Что привело к созданию целого союза российских общин, ориентированных на «Посольство Божье», сколько их и какие миссионерские задачи они перед собой ставят?


- Большинством церквей, которые в той или иной степени соотносят себя с «Посольством Божьим», руководят пасторы, приезжавшие в Киев на конференции. Они перенимали у нас опыт миссии и церковного строительства, а затем выражали желание поддерживать постоянную связь с «Посольством». Именно вследствие этого киевские служители стали работать, как с церквями, так и с отдельными пасторами в регионах – от Чукотки до Центральной России. С двадцатью общинами были установлены близкие отношения, еще пятьдесят церквей постоянно контактируют с миссионерами «Посольства». По моему мнению, залог дальнейшего развития церковного движения – это, в первую очередь, проведение евангелизационных конференций, организация работы пасторских школ и создание миссионерских центров в регионах, которые будут обучать пасторов и миссионеров в самых отдаленных российских республиках и областях.


- С какими трудностями Вы столкнулись, когда приехали в российскую столицу, и насколько трудно было проводить миссионерскую работу?


- Мы сразу ощутили напряженную атмосферу, которая создается российскими властями. Они провозглашают Православную церковь единственной, а протестанты оказываются «сектантами». Причем, православные священники ощущают то, что за их спинами стоит власть. Многие священнослужители, к которым мы обращались, говорили нам, чтоб мы к ним больше не приходили, и проклинали нас. Приезжая в Россию, сразу чувствуешь, что здесь до сих пор люди находятся в «состоянии атеизма» и верой в Бога мало, кто интересуется. Если заговорить о Библии, то сразу обзывают «сектантами». Но все-таки проблема не в самой стране и не в ее гражданах, так как в России тоже встречаются люди с открытыми сердцами. Надо просто молиться за страну и ее пробуждение.

Когда мы снимали Дома культуры для богослужений в Москве, то не раз сталкивались с предвзятым отношением к себе. Однако были случаи и благоприятного решения наших проблем с арендой помещений. Один директор Дома культуры, послушав наши проповеди, приводил своих сотрудников на служения, другая директриса разрешила нам проводить богослужения, так как лечилась от алкоголизма и видела, что церковь показывает хороший пример.

Сейчас московская церковь без труда арендовала сроком на 30 лет помещения одного летнего лагеря в Подмосковье. В перспективе церковь, скорее всего, выкупит его. Там мы организуем Институт восстановления личности, где будут решаться семейные проблемы, а также работать с наркоманами, алкоголиками и их родственниками. И в России, и на Украине «Посольство Божие» следует одному правилу: церковь и ее служители должны работать непосредственно с каждым человеком, независимо от того, кто он нищий или богатый бизнесмен. Первый пасторский совет нашей церкви в Киеве состоял, в основном, из бывших наркоманов и алкоголиков.


- Существует ли какой-либо особый метод «Посольства», который позволяет налаживать пятидесятникам отношения с чиновниками и политиками?


- Если возникают серьезные проблемы со стороны чиновников, это значит надо больше работать с людьми. «Посольство» исходит из того, что у церкви не бывает стен, каждый ее верующий обязан нести евангельские принципы на работу, на предприятия, на улицу и т.д. Например, один из депутатов Верховной Рады, сторонник президента Виктора Ющенко, Леонид Черновецкий пришел в киевскую общину, так как Бог освободил в церкви его сына от наркотиков. Вслед за этим вся семья депутата обратилась в веру. Впоследствии, депутат Черновецкий активно помогал церкви в социальном служении, в частности, организовал паспортный стол для бомжей, для которых в Киеве была устроена бесплатная столовая. Многие бомжи стали бизнесменами и затем принимали на работу членов церкви.


- Значительная часть российских евангельских служителей полагает, что рост влияния церквей ограничивается особенностями отношения к религии, консервативностью и пассивностью россиян. Другая часть делает громкие заявления о том, что Евангелие завоюет Россию. В чем, как Вы считаете, заключаются их ошибки?


- Успех миссии во многом зависит от лидера и его умения работать с верующими. Если не сможешь любить людей, то ничего и не получится. Исходя из этого, я бы не стал утверждать, что украинцы открытые, а русские закрытые люди. Пастор Сандей, к примеру, добился миссионерского успеха в период наибольшего подъема национализма в Украине, но его любовь к стране пленила украинский народ, несмотря на угрозы ультра-радикалов расправиться с ним.

Раньше лидеры были недостаточно подготовлены, многие из них стали пасторами стихийно и уже исчерпали себя. В 90-е гг. российские пасторы евангельских церквей осознавали лишь ответственность за рост общин, но они не взяли ответственность за страну в целом. Сейчас настало время для лидеров-отцов, руководителей новых церквей, которые будут влиять на СМИ, общество и политику. Их влияние зависит от того, сколько церковь способна на себя взять. Ранее были просто служители и пасторы, а теперь настало время апостолов, которые обладают мудростью и опытом. Проблема не в том, где служишь, а в том, как ты это делаешь, и какие цели перед собой ставишь. Решимость к конкретным действиям – это то, что украинские протестанты должны принести в Россию.

То, что Россия станет харизматической страной – это крайность, так как Бог все-таки не харизмат, и Господь часто сам определяет, в какую церковь человеку ходить. Ведь и в православии есть истинные искренние сердца, которым Бог дает откровение. Поэтому стратегическая задача современных служителей – не построить церковь, а донести Слово Божье на доступном языке.


- Еще с советских времен у российских протестантов осталось представление о том, что церковь либо должна быть лояльной по отношению к властям, либо полностью отказываться от общественно-политической деятельности и каких-либо политических заявлений. Как идеологи «Посольства» стали политиками?


- На начальной стадии существования «Посольства Божьего» политика не играла такой роли, как сейчас. Для того, чтобы войти в политическую сферу, церкви надо было сначала просто взять на себя ответственность за людей во всех отношениях. В моем понимании, политика – это рычаг управления и хорошо, если рычаг опирается на Божьи принципы, а власть служит народу, основываясь на Евангелии. В моем понимании церковь может и должна влиять на политику, иначе кто же научит не воровать и т.д.

Я считаю, что политическая работа должна идти естественным путем, нужно понять, когда Бог открывает двери. И потом – надо постоянно проверять свою мотивацию, не создавать собственную политическую систему, а отвечать на нужды политиков и граждан. Тут нужно вовремя понять ситуацию и поставить перед церковью цель – влиять на обстановку в стране. Российские пасторы в 90-е гг. втягивались в политические интриги в разных регионах, но это было время приобретения опыта в политической сфере.


- Насколько было оправдано, на Ваш взгляд, непосредственное участие представителей церкви в акциях протеста оппозиции во время «оранжевой» революции, когда пятидесятники несли плакаты с лозунгами в пользу Виктора Ющенко, а служба безопасности «Посольства Божьего» охраняла и организовывала колонны оппозиционеров?


- Участие в демонстрациях – это как раз и есть естественный путь развития политического служения. Самовыражение – это такая вещь, которую скрыть невозможно. Публичные акции на улицах являются уже результатом непосредственного христианского влияния церкви на политику, которое несет в себе оздоровление. Верующие, которые участвовали в избрании чиновников, вполне могут влиять на власть, в том числе и с помощью митингов, так как у них должна быть своя гражданская позиция.

Дело в том, что изменение общественной ситуации только силами церкви невозможно, но совершенно иная ситуация складывается тогда, когда церковь начинает помогать людям вокруг себя – бедным, бомжам, наркоманам и всем страждущим. Киевская община воспользовалась плодами своего социального служения, когда были проблемы с выделением здания для церкви. В 2003 году «Посольство» смогло организовать Марш мира в Киеве, в котором приняло участие около двух десятков тысяч человек. Тогда мэр Александр Омельченко, который не сдержал своего предвыборного обещания предоставить церкви помещение для богослужений, увидел силу верующих и пошел нам навстречу. Правда, теперь церковь не будет поддерживать Омельченко на следующих выборах.


- Репрессивная политика чиновников и давление со стороны православных националистов в России, намного большее, чем в Украине, заставляет пасторов задуматься о своей общественной позиции: поддерживать ли власть или вместе с обществом выступать за демократию. Какие Вы видите перспективы?


- Критический настрой по отношению к евангельским верующим – это, прежде всего, предчувствие скорого прорыва протестантизма. Очевидно, что сегодня назрела ситуация, когда кто-то должен взять на себя духовное первенство в стране.

У «Посольства Божьего» в России уже есть определенные успехи. Московская церковь ведет активную работу с деловыми людьми. Мы надеемся, что наши кандидаты вскоре будут баллотироваться в различные органы власти. В столичной общине, к примеру, уже есть верующие, которые работают в Госдуме. Мы сознаем, что, прежде всего, нужно позаботиться о специальном обучении людей тому, как совмещать политику, бизнес и веру в Бога.

В России мы входим в Российский объединенный союз христиан веры евангельской, который возглавляет епископ Сергей Ряховский. Ряховский - наиболее оптимистичный лидер, и нет человека, который мог бы оказывать большее влияние на развитие протестантского движения в существующей ситуации. Он верит, как и мы, в то, что в России будет улучшение, хотя часто кажется, что все вокруг рушится.

Однако я надеюсь, что российское общество уже в ближайшем будущем открыто заявит о своей гражданской позиции. Церковь не сможет остаться в стороне, и будет защищать право граждан на свободные выборы и демократическое развитие. Тогда придет время, и опыт «Посольства Божьего» поможет в осуществлении «оранжевой» революции в России.


Беседовал Роман Лункин.