На углу Миргородской и Полтавской улиц в Петербурге, в районе далеко не самом живописном, привлекает внимание странное архитектурное сооружение. Конструкция сложная, вокруг – уродливые кирпичные корпуса, в центре – квадратная постройка, облицованная белым известняком и внешне напоминающая архитектуру Центральной России XVII-го века. По стенам – резной орнамент, орлы, львы, единороги, птицы, cбоку – башня, словно бы крепостная… Гости северной столицы, подъезжая к Московскому вокзалу, могут оказаться в замешательстве: в тот ли город они попали? На фоне европеизированной застройки древнерусские узорочья смотрятся как мираж…С первого взгляда непонятно назначение здания. Вроде бы не храм – ведь где барабаны и купола? Однако, это храм. Впрочем, храмом это здание стало совсем недавно. Еще летом здесь хозяйствовало ОАО "Петролакт", один из главных молокозаводов Петербурга. Оно унаследовало здание у предприятия "Союзмолоко", размещенного здесь в 1932 году (тогда-то и были снесены барабаны и купола). 4 августа 2005 года был подписан акт о выселении завода, а уже 28 августа, в день Успения Пресвятой Богородицы, здесь служили первую литургию.
Этого события многие православные Петербурга ждали долгие годы. Дело в том, что завод занимал здание знаменитого когда-то в России собора в честь Феодоровской иконы Божией матери, построенного здесь в 1913 году в честь 300-летия дома Романовых. Добивалась возвращения собора церковная община, сложившаяся в начале 1990-х годов вокруг известного петербургского протоиерея, о. Владимира (Сорокина), в прошлом (1987-92) ректора, а ныне – профессора Петербургской Духовной Академии. Члены общины – в основном, представители интеллигенции, посещавшие тогда академический храм Св. Иоанна Богослова, загорелись желанием восстановить историческую справедливость. Последнее воспринималось как решительный разрыв с советским прошлым страны, реабилитация членов царской семьи, возвращение народа к утраченной православной вере и восстановление поруганных святынь. Подобные идеи были актуальны тогда практически по всей стране, но в Петербурге, ввиду большого скопления здесь антисоветски настроенной интеллигенции, они приобрели особенную остроту. Верующие часами простаивали на морозе, совершая молебны у бывшего храма-памятника.
Среди боровшихся за возвращение собора были люди самых разных взглядов. В начале 90-х годов разделение православной общественности на "правых" и "левых" еще не оформилось, монархисты и демократы, националисты и космополиты, консерваторы и реформаторы еще соседствовали друг с другом на одних и тех же приходах, и объединенные общим антисоветским духом нередко вели общую работу. Похожее было и в общине о. Владимира. Для кого-то собор Феодоровской иконы стал символом российской монархии, с восстановлением которого Россия должна была перейти под власть Дома Романовых, для кого-то – просто оскверненной большевиками церковью, которую надлежало спасти от уничтожения.
К середине 90-х годов в православной жизни Петербурга наступил тяжелый период, верующие разделились по взглядам на два враждующих лагеря – так называемых "ревнителей православия", или "ультра-консерваторов" и "либералов" (впрочем, последнее название не является принятым в церковной среде, обычно сами себя представители этой группы называли "открытыми", или даже просто "нормальными православными"). Первые встали на позиции национализма, ксенофобии, церковного традиционализма и фундаментализма. Вторые, как правило, были космополитами, охотно вступали в межцерковные контакты, приветливо относились к "внешним" людям, были готовы рассуждать о реформировании Церкви. Наметились между ними и политические расхождения: первые ратовали за восстановление монархии и государственного статуса Православия в России, вторые придерживались если и не демократических взглядов, то, по крайней мере, были сторонниками свободы совести. На этом фоне община о. Владимира однозначно вошла во вторую группу, став центром притяжения для либеральной церковной интеллигенции и прогрессивного священства.
В 1993 году удалось сделать первый шаг к возвращению Феодоровского собора Церкви: неподалеку от него, на заводской территории, общине было разрешено возвести часовню в память о соборе. В 1998 году часовня-храм была освящена в честь Новомучеников и Исповедников Российских, что для "антисоветского" прихода имело особую важность. Предки многих верующих были расстреляны или сосланы большевиками, и вся община прикладывала старания к сбору информации о пострадавших за веру в советское время. К слову, сегодня эта деятельность вышла на новый уровень: бывший настоятель прихода, о. Владимир, стал председателем Комиссии по канонизации новомучеников, исповедников и подвижников благочестия Санкт-Петербургской епархии. При участии прихода Новомучеников комиссией составляется уже третье издание Синодика со списками уже канонизированных святых, умученных за веру в период 1918-30 гг. и нововыявленных репрессированных. Синодики находятся в свободном доступе в храме-часовне, теперь многие петербуржцы приходят сюда, чтобы выяснить судьбу репрессированных родственников.
Жизнь прихода Новомучеников оказалась богаче и разнообразнее, чем можно было бы подумать, глядя на небольшое и, в общем-то, незатейливое, здание часовни. Здесь не просто совершались богослужения, здесь была настоящая общинная жизнь. Профессор Духовной Академи, о. Владимир старался наладить в приходе изучение Св. Писания, приглашал для чтения лекций видных православных богословов.
В частности, дружбу с приходом поддерживал архиепископ Михаил Мудьюгин, историческая для Русской Православной Церкви фигура. Родившийся в 1912 году и с детства приобщенный к Православию, владыка Михаил прошел сложный жизненный путь, в частности, работал чернорабочим на заводе "Красный путиловец", позже в конструкторском бюро, получил несколько светских образований (Институт иностранных языков, Институт металлопромышленности), был доцентом Ленинградского Горного Института, в возрасте 54 лет закончил Ленинградскую Духовную Академию, где долгие годы преподавал. Вплоть до своей смерти в 1997 году, будучи уже физически слабым и практически слепым, он читал здесь прововеди. Служба в приходе Новомучеников имела для него большое личное значение: в детстве, вместе с матерью, Верой Николаевной, активисткой Александро-Невского братства, он присутствовал на богослужениях в еще не закрытом большевиками Феодоровском соборе. Интеллектуал, знаток литературы и музыки (до конца жизни он, например, играл на фортепиано и сочинял стихи на немецком языке), архиепископ Михаил привлек в Церковь много интеллигенции. Проповеди владыки оказали большое влияние на дух прихода Новомучеников. Он призывал Церковь обратить внимание на собственные ошибки и "болячки", меньше критиковать других и больше заниматься своими проблемами, не подменять любовь к Богу любовью к Церкви. Он осуждал распространенные в православной среде тех лет триумфалистские настроения, отмечал прогрессирующее отчуждение Церкви от общества, призывал РПЦ как можно скорее изменить свой подход к миссии, к подготовке священнических кадров и начать активно проповедовать Евангелие. Один из немногих в РПЦ епископов, владыка Михаил был сторонником реформирования таких сторон церковной жизни, как богослужебный язык (в смысле превращения текста службы в понятный прихожанам) и внутрицерковного управления (в смысле усиления в Церкви демократических начал). Все эти идеи получают развитие в общине Феодоровского собора и по сей день.
О. Владимир не боялся выглядеть "реформатором" и даже "протестантом" в глазах православных консерваторов. Так, в 2001 году на базе своего прихода он организовал собрания группы трезвенников-чуриковцев. Группа представляла из себя часть трезвенников, покинувших в 1990 году известную чуриковскую общину в пос. Вырица Ленинградской области из-за разногласий во взглядах на личность Братца и на таинства Православной Церкви. "Вырицкие" чуриковцы во главе со "старцем" А. И. Синниковым, собирающиеся в историческом доме Иоанна Чурикова, в 1989 году начали активно проповедовать о Братце Иоанне как о втором воплощении Христа и отвергать Православную Церковь и ее таинства. Такие идеи вызвали резкое неприятие у части членов общины во главе с потомственным чуриковцем, Владимиром Николаевичем Глинским (в 1985 году, в год регистрации общины, выбранного ее руководителем). Группа Глинского вынуждена была покинуть дом в Вырице и долго не имела собственного помещения. Собрания происходили на квартирах, затем в ДК I Пятилетки.
Хотя члены группы не были практикующими православными, они считали себя верующими людьми и интересовались Православием. В итоге под влиянием о. Владимира сегодня эта группа вошла в Православную Церковь. Теперь практически все члены этой группы регулярно исповедуются и причащаются в различных православных приходах Петербурга, а лидер группы – В. Н. Глинский – является активистом прихода Феодоровского собора. По словам В. Н. Глинского, о. Владимир узнал о чуриковской группе от одного из братьев-трезвенников, подававшего заявление на поступление в Духовную Семинарию (сегодня это известный петербурсгкий священник, о. Александр Захаров). В отличие от большинства петербургских священников, о. Владимир не стал отгораживаться от чуриковцев как от сектантов. "У него глубокий, аналитический ум, он не отвергает с порога все, что официально неприемлемо, он способен на индивидуальный подход", – говорит об о. Владимире В. Н. Глинский. О. Владимир убедился, что группа Глинского знает и признает Символ веры и предоставил группе возможность собираться в храме Новомучеников. На время "бесед" он разрешил им выставлять у кафедры фотографический портрет Братца Иоанна, удостоверившись, что те не считают его иконой. С воцерковлением о. Владимир чуриковцев не торопил, за что они ему особенно благодарны: "Он не насилует волю человека, не насаждает веру. На самом деле православная культура сама сделала с нами свое дело", – говорит В. Н. Глинский.
Осуществить долгожданное возвращение Феодоровского собора Церкви удалось уже при новом настоятеле прихода, сыне о. Владимира, о. Александре (Сорокине) – в 1997 г. о. Владимир вынужден был покинуть приход ввиду назначения на должность настоятеля другого крупного собора в Петербурге, Князь-Владимирского. Новый настоятель продолжил и развил начинания отца.
В современной Санкт-Петербургской епархии о. Александр – одна из самых ярких и заметных фигур. Молодой активный священник, выпускник Ленинградской семинарии, рукоположенный в 1990 г., до назначения на приход Новомучеников он был клириком Князь-Владимирского собора, занимался преподавательской деятельностью в Духовной Академии (сегодня он продолжает читать лекции в Институте Богословия и Философии). С 2005 г. о. Александр является также председателем Издательского отдела Санкт-Петербургской епархии РПЦ, а фактически – главным редактором, крупнейших епархиальных изданий: журналов "Церковный вестник" и "Епархиальные ведомости", газеты "Православие и жизнь", и нового детского православного журнала "Солнечный заяц", созданного в 2006 году по инициативе самого о. Александра.
За короткий срок о. Александру удалось в корне изменить имидж епархиальной прессы: теперь "Церковный вестник" – это яркий иллюстрированный журнал, качественно отпечатанный, содержащий массу публикаций на актуальные для современного общества темы. На его страницах размещается информация не только о православных, но и о светских мероприятиях – в частности, о концертах, кинофильмах, выставках. Священники и миряне делятся своими впечатлениями, например, о телесериале "Мастер и Маргарита", или о книге "Код да Винчи", причем выступая с позиций не только клириков и членов Церкви, но и специалистов-гуманитариев. Много внимания уделяется молодежным проблемам, регулярно размещается информация о молодежных православных организациях и паломнических поездках. Детский журнал "Солнечный заяц" – вообще нетипичное для РПЦ явление: он получился ярким, веселым, современным по форме, и, главное, ненавязчивым в деле донесения до ребенка христианских истин.
Община, созданная при храме Новомучеников о. Владимиром, при о. Александре уже заметно расширилась, в том числе засчет молодежи. Многих привлекает то, что о. Александр смело говорит о насущных церковных проблемах, о вопросах взаимоотношения Церкви и светского общества. Многие отмечают его терпеливость и отзывчивость к неофитам. Сложности этих людей о. Александр считает не только проблемой их самих, но и проблемой всей Церкви. "То, что богослужение совершается на церковнославянском языке и людям нецерковным не понятно – не самая острая проблема, – сказал о. Александр в интервью автору, – Есть другие проблемы. Нашей Церкви не хватает открытости, чуткости к нуждам людей, впервые приходящих в храм. Зачастую сознание того, что в Русской Православной Церкви содержится истина – а это для меня действительно так – подменяется у нас самодовольством, самоуверенностью, уверенностью в своей человеческой правоте, которая, в свою очередь, навязывается приходящим в храм как истина в последней инстанции. Проявляется это даже в мелочах, в неприветливости к впервые входящим в храм…Вообще это родовая травма любого религиозного сознания: свысока относиться к "внешним" людям, считать себя лучше только потому, что ты здесь давно. Помните притчу о блудном сыне: его брат возмутился, почему тому, кто праздно жил, все растратил, вдруг устраивается царский пир, а тому, кто честно жил и работал все это время, дают обычную похлебку? Это было, есть и будет всегда, но с этим нельзя мириться".
Высказывания о. Александра о современной ситуации в РПЦ во многом созвучны словам архиепископа Михаила Мудьюгина: "В 90-е годы мы все ощущали энтузиазм от полученной свободы, от новых возможностей, которые нам открылись, просто от того, что мы смогли открыто служить и проповедовать. С другой стороны, по неопытности нами было сделано много ошибок. Вообще в начале 90-х годов было рукоположено в священники много молодых людей, не имеющих должного образования – это было объяснимо, ведь Церкви нужны были кадры… Но во многом из-за этого миссия – прямая задача Церкви – не всегда осуществлялась должным образом. Помните массовые крещения, когда всех крестили как на конвейере? Когда я служил священником Князь-Владимирского собора, откровенно говоря, самым тяжелым для меня там было это серийное крещение младенцев… Бремя свободы оказалось для Церкви тяжело. Если говорить о "либеральном" и "правом" течениях, то это было время очень жесткой конфронтации, взаимных обвинений. Я считаю, что те широчайшие возможности, которые дало Церкви это время, были использованы далеко не все, а зачастую использованы неправильно. Ведь тогда население стало проявлять большой интерес к Церкви, а Церковь не смогла сформулировать язык, подходящий для контакта с ищущим обществом. В результате многие люди обратили свой интерес уже не к Православию, а к другим религиозным системам, и того колоссального успеха, который могла бы иметь в российском обществе Православная Церковь, к сожалению, в XX веке не получилось".
Новый настоятель предпринял на базе прихода массу оригинальных инициатив миссионерского характера.
В частности, в общине налажена собственная система оглашения и катехизации. В основе ее – разработки священника Георгия Кочеткова и его последователей. Впрочем, к последним о. Александр относится хотя и позитивно, но не без критики: "Есть у них какой-то налет самодовольства: мол, нужно учиться только у них"… Целью занятий является не просто сообщение человеку знаний о православной вере, но введение его в Церковь как в конкретную общину. "Если и есть какое-то предопределение, то это предопределение любого человека к общению", – утверждает о. Александр. В сентябре набирается группа "новичков", с которыми проводятся еженедельные занятия. Таинство Крещения совершается над всеми желающими единовременно в Лазореву субботу, так как, по мнению о. Александра, это позволяет сделать Крещение действительно актом вступления человека в Церковь. Вообще все частные требы – крещения детей, венчания, и проч. – о. Александр старается проводить на общем богослужении, в литургию, чтобы в них могла соучаствовать вся община.
О. Александру приходится защищать свою общину от ложных обвинений в еретичестве и сектантстве, довольно частых в православной среде. Ему приходится констатировать печальные вещи о современном Православии: "Почему-то любая потуга к общинной жизни воспринимается в нашей Церкви как заговор и сразу вызывает подозрения: "Уж не сектанты ли они?". Если в центр жизни общины ставится Евангелие, проводятся занятия по изучению Библии, то сразу вопрос: "Уж не протестанты ли они?". Увы, у нас Священное Писание часто попросту задвигается на второй план".
По своему характеру отец Александр – открытый, отзывчивый человек. Отчасти и поэтому ему случается говорить с людьми, уже побывавшими в протестантских церквях. Он довольно неплохо для современного православного пастыря ориентируется в протестантских учениях, знает о богословских спорах, имеющих место в протестантской среде Петербурга (в частности, по поводу учения бывшего пастора Евангелической Русской Церкви, Евгения Недзельского, об апокатастасисе). Рассказывая таким людям о Православии, о. Александр избегает резкой критики в адрес других христианских учений, отмечает позитивные моменты, характерные для их приверженцев. "Протестантизм, - сказал он в интервью автору, – делали люди, которые хотели Церковь оздоровить, в частности, избавить ее от идолопоклонства, возникшего на основе иконопочитания, но они впали в другую крайность, отказавшись от икон вообще, как говорится, "вместе с водой выплеснули и младенца". Икона – большой дар Божий, но и большой риск духовный, недаром иконопочитание утвердилось в Православной Церкви окончательно только в VIII веке. Но теперь они все равно возвращаются к тому, от чего ушли: к иконам, к облачениям, к Святым отцам…".
В этом году прихожанином Феодоровского собора стал известный журналист, главный редактор газеты "Вечный зов", в прошлом – пастор протестантской Межконфессиональной церкви, Сергей Александрович Романов. С. Романов – филолог по образованию, члена Союза литераторов России, глава Ассоциации христианских журналистов. Он крестился в сознательном возрасте в баптистской церкви, некоторое время посещал молитвенные собрания в петербургском Доме Евангелия, затем попытался создать собственную независимую протестантскую общину, где 12 лет был пастором. С. Романов перешел в Православие в результате глубокого разочарования в протестантизме. Бывший всегда патриотом России и ценителем русской культуры он убедился в несоответствии протестантизма русским национальным традициям, в ограниченности протестантского мировоззрения и в деградирующем воздействии протестантизма на личность русского человека. "На мой взгляд, сейчас больше нет перспектив для развития протестантизма в России. Единственная перспектива – это задействовать какие-то православные формы… ", – сказал он в интервью автору. По мнению С. Романова, "протестанты призваны помочь Православию осуществить свои задачи, повлиять на Православную Церковь в смысле каких-то реформ". Романов полагает, что выделение протестантов в отдельную конфессию было ошибкой : "Нигде в Библии я не нашел указания на то, что Церкви можно разделяться. Протестанты не должны были отделяться, это произошло из-за гордыни и человеческих предрассудков". Свою миссию С. Романов видит в организации в Русской Православной Церкви движения по изучению Библии. "Тогда, – говорит он, – у православных будет то, что есть у протестантов – четкие, в том числе, научные, знания, а не только литургия. Тогда у птицы-Церкви будет, как надо, два крыла…".
В августе 2005 года С. Романов встречался с митрополитом Кириллом (Гундяевым), сообщил ему о своем желании перейти в Православную Церковь и попросил посоветовать хорошего священника в Петербурге. По словам С. Романова, митрополит Кирилл направил его к прот. Александру Степанову, руководителю петербургской радиостанции "Град Петров", а тот, в свою очередь, – к о. Александру (Сорокину).
О. Александр с пониманием отнесся к идеям С. Романова и предоставил ему возможность вести уроки по изучению Библии в здании Феодоровского собора. Задуман цикл из 50 уроков, занятия происходят после литургии, в 12.45, посетившему 5 уроков обещана в подарок Библия. Романов говорит, что уютно чувствует себя в Православной церкви: "Мне здесь комфортно, здесь все мое родное". В о. Александре, по его словам, он нашел "человека без предрассудков".
О. Александр покровительствует также чуриковской группе, предоставил ей в здании собора особое помещение для собраний. Собрания организуются по воскресеньям после литургии, в 14 часов. Сегодня группа составляет уже около 200 человек, по воскресеньям бывает около 50-60. В основном это простые рабочие люди, никто не имеет специального богословского образования. Встреча строится как беседа, опытные трезвенники (обычно 3-4 человека в каждое собрание) проповедуют "святую трезвость", обращаясь к тексту Библии, к сочинениям Иоанна Чурикова и к писаниям Святых Отцов. Они рассказывают о своем жизненном пути, отвечают на вопросы новопришедших. Также выступают сестры-трезвенницы, которые рассказывают отрывки из житий святых, зачитывают свидетельства из жизни Дорогого Братца и первых трезвенников, читают духовные стихи. Исполняются гимны, посвященные как Братцу Иоанну Чурикову, так и вообще евангельским темам. Часть из них написана во времена Братца Иоанна, часть – совсем недавно, нынешними братьями и сестрами. Среди гимнов есть и те, что были написаны известным деятелем евангельского христианства начала XX века, Иваном Прохановым. То, что автор – неправославный, чуриковцев не смущает: "Порой неправославный человек может мыслить очень православно", – говорит В. Н. Глинский.
Периодически в присутствии всей общины совершаются обряды принятия святой трезвости над новыми братьями и сестрами. В начале и в конце беседы читаются традиционные православные молитвы. По мере возможности на беседах присутствует о. Александр, по праздникам приглашаются и другие православные священники, знакомы с общиной и занимающиеся борьбой с алкоголизмом (в частности, о. Александр (Калинин) и о. Евфимий (Добрянский)). По окончании беседы происходит чаепитие в трапезной храма.
По четвергам происходят также разборы Евангелия, на которые приходит больше "внешних" людей. Чуриковцы стараются не только отвратить их от алкоголя, но и донести до них общие истины Православия. Ежемесячно в этом же помещении проводятся молодежные беседы с разбором Евангелия и обсуждением молодежных проблем. На дому у членов общины проводятся регулярные собрания подростковой группы (10-14 лет), на которых родители обучают детей основам Св. Писания, организуют для них конкурсы и викторины и показывают им фильмы духовно-нравственного содержания. Также налажено служение среди детей (группа девочек и мальчиков 2-10 лет) – для них организуются игры, спектакли, беседы о трезвом образе жизни. Община не имеет членства, однако для желающих введен учет, чтобы знать о нуждах трезвенников, совместно отмечать их юбилеи и т.д. Общие праздники проходят за чаепитием в трапезной храма. Осенью 2004 года в общине появилась молитвенная группа, состоящая в основном из стариц, члены которой молятся за нуждающихся в течение всей недели. В настоящее время у чуриковцев создается свой хор, состоящий из сестер (спевки проводятся пока на дому).
Община старается вести проповедь во внешнем мире. Каждый второй четверг месяца в 19 часов организуются передачи, посвященные трезвому образу жизни, в прямом эфире католической радиостанции "Мария". Несколько раз велись передачи на православном радио при заводе «АТИ», на трансмировом радио.
Наученные о. Владимиром (Сорокиным), чуриковцы стараются осторожно вводить людей в Церковь. С алкоголиками стараются не проводить отдельные занятия, а общаться как с братьями, помещая их в трезвое окружение.
Чуриковцы не тешат себя надеждами спасти весь мир, они сознают, что являются меньшинством и в обществе, и в Церкви. Алкоголизм и пьянство в православной среде, по их мнению, практически никак не сдерживается священноначалием. "Чтобы проповедовать трезвость, священникам в первую очередь надо самим бросить пить, а этого никто не хочет, о. Владимир и о. Александр – это приятное меньшинство", - говорит В. Н. Глинский.
Однако чуриковская группа уже оказывает определенное влияние на епархиальную жизнь – ведь фактически она стала единственным крупным трезвенническим сообществом в православной среде. К опыту общины проявляют интерес трезвеннические кружки различных приходов. Недавно, 15 марта 2006 года, состоялась встреча В. Н. Глинского, а также священников Александра Калинина и Евфимия Добрянского с руководителем школы трезвения при отделе по противодействию наркомании и алкоголизму Санкт-Петербургской епархии Владимиром Анатольевичем Цыганковым и православными трезвенниками Санкт-Петербурга. Опыт чуриковцев был признан очень удачным и рекомендован участниками встречи к изучению во всех православных приходах епархии. "У нас богатый опыт жизни трезвенников в нетрезвом обществе", – говорит В. Н. Глинский.
Итак, Феодоровский собор постепенно становится важным центром петербургской православной жизни. Другой показатель этого – офис петербургского представительства журнала "Фома", разместившийся на третьем этаже собора в октябре этого года.
"Фома" – православный, но нецерковный журнал. Несмотря на очевидную принадлежность всех своих сотрудников к РПЦ МП, журнал сознательно избегает конфессиональных и политических тем. Авторы журнала выступают не от имени Русской Православной Церкви, а от имени себя самих – думающих, ищущих людей. Статьи журнала нацелены на широкую аудиторию – в большей степени нецерковную. Авторы стремятся помочь незнакомому с традициями и жизнью РПЦ человеку укрепиться в вере и легче пройти процесс "воцерковления". "Фома" – не молодежный журнал, хотя часто его таковым называют. Он направлен на вдумчивого человека, не обязательно студента, не обязательно молодого. Средний возраст нашей аудитории – 30 с небольшим лет", - говорит директор петербургского представительства "Фомы" Денис Маханько.
Инициатором создания петербургского представительства журнала стала православная мирянка Анна Ершова, ныне – редактор "Фомы" в Петербурге. Раньше она самостоятельно закупала журналы в Москве и распространяла их в Петербурге. Директором представительства стал Денис Маханько, выпускник Смоленской Духовной семинарии, журналист, прежде работавший в католической благотворительной службе "Caritas" и на телеканале TBN, принадлежащем Ассоциации Христианских Церквей "Союз Христиан". Сотрудники представительства – молодые православные, являются прихожанами разных храмов города, поддерживают дружеские отношения с общиной Новомучеников и лично с настоятелем, отцом Александром. В октябре 2005 года о. Александр предоставил им новое помещение для редакции соборе в обмен на информационную помощь "Церковному вестнику" (последний теперь активно использует новостную ленту с сайта "Фомы" в Интернете и печатает статьи и репортажи журналистов "Фомы").
За три года "Фома" в Петербурге прошел сложный путь. Когда журнал только появился в городе, его с трудом принимали повсюду. В церковной среде – из-за непонятного статуса (нецерковный, но православный) и из-за отсутствия благословение Патриарха, в нецерковной – из-за тематики, оформления (крест на обложке). На сегодняшний день картина изменилась, "Фома" обрел настоящее признание в подавляющем большинстве православных приходов города. Практически во всех церковных лавках Петербурга журнал находится в свободной продаже. Исключение составляют лишь несколько приходов, настоятели которых стоят на ультраконсервативных позициях и враждебно относятся к "Фоме" (в частности, к таковым принадлежит игумен Пахомий, настоятель подворья Зеленецкого монастыря, бывший келейник покойного митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева), не допускающий журнал на подведомственную ему территорию; не любит "Фому" и ректор Санкт-Петербургских Духовных школ, архиепископ Константин (Горянов), недавно запретивший вывешивать в стенах Семинарии и Академии афиши о мероприятиях, организуемых журналом).
В большинстве же крупных общин Московского Патриархата в Петербурге "Фома" известен и читаем, за месяц удается реализовать около 3000 экземпляров (для сравнения: в Москве – около 5000) – это рекордная цифра для православного издания. Теперь сотрудники "Фомы" – частые гости на популярном епархиальном радио "Град Петров", работающем уже более 5 лет и стоящем на схожих с журналом позициях: игнорирование темы конфессиональности, запрет на сюжеты о политике, внимание общекультурной тематике. Контакт журнала с духовенством получился даже более тесный, чем в Московской епархии – что естественно, ввиду традиционно большого количества в Петербурге молодого, образованного и открытого новым идеям священства, часто вышедшего из среды той самой "ищущей" интеллигенции, на которую нацелен "Фома". Авторами журнала стали самые активные и образованные священники Петербургской епархии – о. Александр (Сорокин), о. Вячеслав (Харинов), о Виталий (Головатенко), о. Константин (Пархоменко), о. Александр (Рябков), о. Дмитрий (Юревич), о. Константин (Слепинин). Кроме того, петербургское представительство "Фомы" наладила контакты со всеми более или менее активными православными молодежными организациями города (в частности, клубами "Чайка", "Трилистник", межвузовской ассоциацией "Покров", Александро-Невским союзом молодежи), и регулярно помещает на своей новостной ленте в Интернете информацию о готовящихся там мероприятиях. Дело в том, что все православные братства и молодежные организации Петербурга на сегодняшний день фактически "варятся в собственном соку", то есть, ограничивают свою деятельность лишь узким кругом единомышленников. Теперь молодежь из различных приходов постепенно начинает знакомиться, общаться друг с другом.
В "нецерковной" аудитории отчетливых успехов добиться пока не удалось. Продажи журнала за пределами храмов – в киосках "Метропресс" – стабильно невелики. И это – свидетельство невысокого уровня доверия жителей Петербурга к Православной Церкви. По мнению директора петербургского представительства "Фомы" журналиста Дениса Маханько, "в современном российском обществе существует неприятие и настороженность по отношению ко всему церковному. Раз крест на обложке – значит сразу пропаганда РПЦ. В нецерковной среде на данный момент мы сталкиваемся часто с откровенной предвзятостью и неуважением: мол, "какой-то агитлисток"… Видимо, само название "православный" отталкивает многих из тех, кому на самом деле было бы интересно нас читать". Сотрудники представительства предпринимают меры по исправлению ситуации, в частности, организуют встречи "Фомы" со студентами ВУЗов города. Встречи собирают большие аудитории, но от этого число читателей "Фомы" в нецерковной студенческой среде заметно не увеличивается. По мнению Дениса Маханько, студенты приходят на эти встречи в основном посмотреть на известных ученых и литераторов, которых приводит с собой "Фома" (например, на Илью Стогова, который присутствовал на встрече в здании 12-ти колегий, или на Владимира Легойду, который пришел на мероприятие на Факультете журналистики). Также привлекают актуальные, в общем-то, сугубо светские темы – вроде "свободной любви".
Однако сотрудники представительства не прекращают попытки донести "Фому" до нецерковной публики. В надежде "найти" своих потенциальных читателей, сегодня "Фома" является информационным спонсором многих культурных мероприятий в Петербурге, в частности, хоровых вечеров в Константиновском дворце, музыкальных концертов в Консерватории.
Журналу удалось наладить отношения с городскими властями. В качестве имиджевой акции журнал разместил в одном из номеров интервью с губернатором Петербурга Валентиной Матвиенко (2005 год, №9). Руководитель отдела по связям с религиозными организациями Санкт-Петербурга при администрации губернатора, Любовь Александровна Мусиенко, стала постоянной читательницей "Фомы" и также дала журналу интервью (размещено в №2 за 2006 год). Опираясь на поддержку Мусиенко, представительство "Фомы" надеется в будущем обеспечить журналу в Петербурге статус социально значимого издания. Подобная практика распространена в Москве и позволяет предоставлять отдельным "социальным" журналам и газетам льготы по размещению рекламы. В Петербурге статус таких изданий еще законодательно не утвержден, однако, если такое удастся, шансов на доступ к неправославному читателю у "Фомы" будет больше.
Так или иначе, своим главным ресурсом "Фома" считает собственную активную миссионерскую позицию. "Для того, чтобы что-то сдвинулось в нашей Церкви, – говорит Денис Маханько, – нам нужно осознать себя меньшинством. Мысль о том, что нас 85% населения, развращает… Эта мысль исходит от государства, и ее поддерживают официальные СМИ, в результате даже разумные священники в своих речах воспроизводят этот бред. Поэтому у нас и не ведется миссионерской и просветительской работы: "Зачем? У нас и так все православные!". В результате простой обычный человек, приходящий первый раз в храм, у нас не воспринимается как ценность – на него смотрят просто как на одного из тех самых 85%. Ведь, послушайте, каковы обычно жалобы людей нецерковных на церковь: "Мне там старушка нахамила", "Меня в брюках выгнали"… Ведь люди не просто так идут к протестантам – там они находят какое-то тепло, человеческое к себе отношение.. А у нас не принято относиться к человеку как к личности, в этом главная проблема".
Что и говорить, перед новыми обитателями Феодоровского собора стоят серьезные задачи. Удастся ли им превратить свои, локальные, пока что, инициативы в общецерковные, и прислушаются ли к их словам миряне и клирики Петербургской епархии – покажет время. Не секрет, что серьезную проблему составляет отсутствие определенной миссионерской политики у церковных, в частности, епархиальных властей. К счастью, владыка Владимир (Котляров) не препятствует деятельности о. Александра и его общины, не призывает изъять из церковных лавок журнал "Фома", как того, возможно, хотелось бы викарному архиепископу Тихвинскому, не гонит из храма чуриковцев… Но и помощи, совета от митрополита церковным энтузиастам порой не хватает. Не хватает и финансов, и организационной мощи. Не странно ли, например, что Миссионерский отдел епархии вот уже многие годы занимается не прямым своим делом – православной миссией, а пресловутой "борьбой с сектами"? А такое, важное, казалось бы, направление деятельности епархии, как издательство, фактически держится на плечах одного о. Александра? И почему, несмотря на наличие в епархии специального отдела по борьбе с алкоголизмом и наркоманией, единственная трезвенническая община в Петербурге – это группа при Феодоровском соборе? Возможно, все-таки необходима какая-то поддержка сверху – если таков уж традиционный механизм всех преобразований в России…