Сергей Филатов

Страничка редактора.

Дорогие читатели!

Этот номер- тринадцатый, в каком – то смысле юбилейный. И не только в том, что число тринадцать многие считают магическим и, поэтому оно обладает особой популярностью. Сейчас после летнего перерыва у меня возникло ощущение, что настал момент подвести некоторые итоги нашей работы. Говоря откровенне,- похвастаться.

С апреля 2005 г., когда вышел первый номер Русского ревью, нашей команде удалось серьезно продвинуться с изданием «Энциклопедии..». Весной 2005 г. на прилавках магазинов появился третий том «Современной религиозной жизни России» и первый том «Атласа современной религиозной жизни России». В феврале 2006 года увидел свет последний четвертый том «Современной религиозной жизни России». Мы с удовлетворением наблюдаем, что наш труд постепенно становится известен широкой публике. Если первые тома “Современной религиозной жизни России” распространялись очень медленно, то, по информации издательства “Летний сад”, к середине октября на его складах не осталось больше ни одного тома “Атласа…”.

В марте 2006 года в Петербурге, в Российской христианской академии (РХГА) прошла презентация изданных томов Энциклопедии. На презентации присутствовали представители всех, сколько нибудь значительных религиозных объединений Петербурга, а также академических и вузовских учреждений, имеющих отношение к исследованиям религии. Об успешности презентации косвенно свидетельствует тот факт, что в Петербурге до сих пор продано больше книг, чем в Москве, хотя, казалось бы потенциальных читателей в Москве больше. По инициативе руководства РХГА большинство выступлений, прозвучавших на презентации были застенографированы. Недавно РХГА предоставила нам эту стенограмму и мы решили ее перепечатать:

Презентация книг Энциклопедии современной религиозной жизни России, 15.03.06, актовый зал РХГА^*

Из книжной аннотации: издание подготовлено на основе исследований, проведенных под руководством Кестонского института (Keston Institute, до 1990-х гг. – колледж (Keston College) – Н.Р., Великобритания) группой российских и английских ученых в 1997 – 2004 гг. в рамках проекта «Энциклопедия современной религиозной жизни России».

Современная религиозная жизнь России. Опыт систематического описания. Т. I /Отв. Ред. М. Бурдо, С.Б. Филатов. – М.: Университетская книга, Логос, 2004. – 328 с.

Современная религиозная жизнь России. Опыт систематического описания. Т. II /Отв. Ред. М. Бурдо, С.Б. Филатов. – М.: Университетская книга, Логос, 2003. – 480 с.

Современная религиозная жизнь России. Опыт систематического описания. Т. III /Отв. Ред. М. Бурдо, С.Б. Филатов. – М.: Университетская книга, Логос, 2005. – 464 с.

Современная религиозная жизнь России. Опыт систематического описания. Т. IV /Отв. Ред. М. Бурдо, С.Б. Филатов. – М.: Университетская книга, Логос, 2006. – 366 с.

Атлас современной религиозной жизни России. Т.I./Отв. Ред. М. Бурдо, С. Филатов. – М.; СПб.: Летний сад, 2005. – 621 с.

Дмитрий Кириллович Бурлака^**: Дорогие братья и сестры! Я рад всех вас приветствовать в стенах нашей Академии. Это приятное событие для нас, поскольку у нас в гостях одна из ведущих европейских организаций в области религиозных исследований – Кестонский институт. Мы представляем такой проект в области религиоведения, который значим для всех россиян, поскольку мы должны ясно отдавать отчет себе, в какой стране мы живем, какова религиозная карта этой страны, каковы тенденции духовной и религиозной жизни. Потому что с христианский точки зрения – «Бог есть свет». Мы должны ходить в свете, и в этом свете должны видеть разные тенденции, и положительные элементы духовной жизни и отрицательные. Т.е. мы должны вполне сознательно, и в этом смысле по-христиански, относится к той проблеме, о которой мы сегодня будем говорить. Я рад видеть здесь и гостей и преподавателей и выпускников нашей академии. Так что в полном объеме представлены разные категории лиц и слушателей. Вот все что я хотел сказать, и я хочу предоставить слово сотруднику Кестонского института Ксении Деннен.

Ксения Деннен: Я познакомилась с работой Сергея Борисовича Филатова в 1995 году и рассказала о ней канонику (Canon) Майклу Бордо, когда вернулась в Англию, в Оксфорд. С тех пор мы оба участвуем в этой работе. И я имела возможность несколько раз присоединяться к команде, когда ее члены уехали в командировки в такие интересные места, как, например, на Алтай, в Новосибирск, на Урал, в республику Коми. На Западе, мне кажется, существуют некоторые мифы, много мифов о России, в том числе миф о том, что Россия осталась, как она была в XIX веке до закона 1906 года, когда православная церковь была еще государственной религией, т.е., что она монолитная страна с точки зрения религии. Конечно, работа Сергея Борисовича Филатова дает совсем другую картину. Россия является сегодня страной религиозного плюрализма, здесь можно найти членов любой религии. Здесь многообразие огромное. Поэтому я бы хотела, чтобы «Современная религиозная жизнь в России» была переведена на английский язык, и чтобы английское издание было опубликовано у нас. Это работа важна и для России и для Запада. Она уничтожила бы нереальные мифы, а представила религиозные ситуации в России. Благодарю вас, что вы пришли на эту презентацию.

Роман Лункин: Я, как сотрудник этого большого масштабного общероссийского проекта «Энциклопедия религиозной жизни Росси», хотел бы сказать о том, насколько в нашей энциклопедии, в первой ее части, которая называется «Современная религиозная жизнь в России» (по конфессиям), и во второй части – это «Атлас современной религиозной жизни в России», насколько мы показываем реальную картину и реальную религиозную ситуацию в нашей стране. Дело в том, что издавна считается, что есть некое большое централизованное государство в России, которое обладает монолитной идеологией. И еще со времен Ивана Грозного считалось, что у нас нет никаких свободных мыслителей, потому что считалось, что мыслить свободно и быть философом может только один царь. И сейчас оказывается, что нет такой жесткой царской идеологии, нет советской идеологии. И православная духовность современной России оказывается все-таки сложным явлением. В рамках православия есть либеральное течение, есть консервативное. Есть целая православная епархия, которая основывает свою идеологию на сословном земстве - Белгородская. Есть православная епархия и духовенство, которая посвящает себя полностью социальному открытому служению и не очень-то прислушивается к предписанию церковного руководства, которое иногда может быть жестко консервативно и националистично. У нас в стране уже почти не осталось мононациональных католических, лютеранских общин, в них появилось много русской интеллигенции. Уже стало, по сути, явлением в религиозной жизни «русская католическая идея». В омской области была сделана попытка воссоздать экзархат восточного обряда. В протестантизме тоже исчезла система разделения, которая сложилась в советское время. Есть огромное многообразие союзов, которые с одной стороны возрождают прохановские идеи, идеи 1920-х годов, и другие движения, которые делают попытки приблизиться к корням баптисткого движения, и так далее. Эта пестрая многообразная картина – она, собственно и представлена в нашей энциклопедии. Я думаю, что в общественной среде не долго будет держаться ложное представление о религиозной жизни, которое есть сейчас. С одной стороны большинство людей, которые смотрят телевизор, читают газеты, у них есть определенное представление о некой православной церковности такой глянцевой. И с другой стороны, когда люди читают нашу Энциклопедию, я слышу отзывы, что присутствие других конфессий, явлений, представлений о русском патриотизме у католиков или протестантов или автономных православных, вызывает возмущение: зачем писать о том, что люди думают, это идет в противоречие с основной нашей национальной идеей. По сути, это такая монохромная картина – есть глянцевая православная церковность, которая часто не имеет отношение к реальной православной жизни и есть такие «уродцы», «маргиналы». Хотя в целом то, о чем мы пишем – это и есть религиозное самосознание нашего народа сейчас. Я думаю, это осознание того, что нет ни «хороших», нет ни «уродцев», есть некая общая религиозная картина. Есть многообразная российская религиозная жизнь.

Галина Дмитриевна Калиничева^*: Скажите, пожалуйста, какой коллектив собирал материал, и каким образом.

Сергей Борисович Филатов ^**: Этот проект начат в 1996 году и это была моя идея, когда я увидел, что из письменных источников, которые мы имеем, слишком мало можно было узнать, что такое наша религиозная жизнь. И вначале это была попытка просто работать с помощью анализа религиозной прессы, религиоведческой литературы, ну и любых других письменных источников. Но очень скоро я и другие люди, которые стали сотрудничать с этим проектом, убедились, что этот способ в наших конкретных современных условиях совершенно не работает. И основной метод, который мы в итоге выработали, я его называю «геродотовским» – это идти и спрашивать. Мы опросили в общей сложности несколько тысяч человек - епископов, священников, религиозных активистов, чиновников, которые отвечают за отношения с религией, религиоведов. Мы объехали все наши субъекты федерации кроме автономных округов и в каждом довольно долго сидели и находили баптистких лидеров, и пятидесятнических, и исламских, и буддийских, пытались поймать все разнообразие православной жизни в данном регионе. И в первую очередь эти статьи в наших книгах – на 70 процентов анализ интервью, которые мы брали у этих опрошенных людей. За каждым стоит и анализ каких-то письменных источников. Вот так, если кратко. А сейчас Анастасия Сергеевна Коскелло, сотрудник проекта, скажет два слова.

Анастасия Коскелло: Я может, скажу еще два слова в дополнение к тому, что рассказал Сергей Борисович о методике нашей работы. На самом деле работа была проведена очень большая. Всякий раз, когда мы брали интервью у той или иной конфессии мы держали в голове определенный список вопросов, которые нам нужно выяснить, тем не менее, всякий раз приходилось подстраиваться под собеседника, задавать вопросы в неожиданном порядке. Очень часто рождались новые вопросы в процессе беседы. Вообще, с течением лет появлялись новые типы вопросов, можно сказать, что статьи, которые писались в последние годы, во многом более совершенны, чем справки ранние. Потому что мы набрали большой опыт в работе с той или иной конфессией. Для меня это был большой жизненный опыт, поскольку это был опыт общения с самыми разными людьми, всякий раз мы пытались понять каждого нашего собеседника, понять особенности его восприятия религии и нашего общества.

С.Б. Филатов: Владимир Юрьевич Пореш, Вы тоже один из авторов. Пожалуйста, два слова.

В.Ю. Пореш: Прошло уже несколько лет, с тех пор, как я подготовил справку о буддизме. В общем, мне приходилось встречаться со многими десятками буддистов, к самым разным группировкам принадлежащим. И я обнаружил реальность, мне неизвестную, очень новую, очень свежую, очень динамичную. И я попытался рассказать об этом по мере своих возможностей.

С.Б. Филатов: Спасибо. Борис Кириллович Кнорре, сотрудник проекта.

Борис Кнорре: Работа еще очень во время была начата, в тот момент, когда религиозные организации получили свободу и стали на ноги. В середине 1990-х годов религиозные организации еще в меньшей степени боялись говорить, и достаточно открыто отвечали на вопросы, и раскрывали такие вещи, о которых сейчас не так просто услышать. В тоже время сейчас многие религиозные организации продолжают нам рассказывать о своей истории, о своем состоянии настоящем. Конечно, религиозная жизнь не стоит на месте, она меняется и для того, чтобы отразить эту динамику существует с апреля 2005 года «Russian Review» - этот интернет-журнал представляет собой окно на сайте Кестонского института, где печатаются не материалы, посвященные отдельным организациям, а темам. Например, тема взаимоотношения какого-нибудь епископа и протестантских церквей, или тема свободы исповедания религии в какой-то конкретной области, или тема какого-то настроения, популярного среди той или иной конфессии. В общем, это продолжает фактически то, что сделано в энциклопедии, давая дополнительный анализ, показывая изменения и те коррективы, которые жизнь вносит в религиозные организации. Также я хочу сказать, что в самой энциклопедии отчасти такой подход уже был заложен в отображении тем. Потому что при написании справок о религиозных организациях мы стремились дать не просто картину данной организации, но и дать перспективу ее развития, взаимоотношения с другими организациями в социально-политическом контексте, в котором эта организация развивалась. И поэтому «Russian Review» и энциклопедия друг друга дополняют. Я думаю, что наша работа будет продолжаться в таком русле.

Протоиерей Владимир Федоров: Дорогие коллеги, досточтимое собрание! Меня пригласили сюда, чтобы я сказал два слова. Но я не участник проекта, я потребитель, читатель и пользователь. Мне кажется, что необычайно важный проект был задуман и реализован. И тут очень интересно, кто его спонсировал, кто помог реализовать – Кестонский институт. Потому что до 1991 года у нас были одни представления о функции Кестонского института, после 1991 появились мысли: а зачем нынче эта деятельность, размышления о свободе совести вроде как все, свобода настала. А потом оказалось, что есть у Кестонского института свои задачи. И вот то, что этот проект был поддержан и реализован – это очень интересно. Потому что мне, прежде всего это интересно как миссиологу. Сейчас не столько от имени РХГИ, сотрудником, которого я являюсь, я хочу сказать от имени православного Института миссиологии и новых религиозных движений, от имени Межцерковного Партнерства. Когда мы в 1994 году начинали свою деятельность, то первым нашим проектом, нам показалось важным сделать такой сборник: самосвидетельство религиозных общин, которые зарегистрированы в Санкт-Петербурге. Почему? А потому что: как можно вести какую-то активную миссионерскую деятельность, образовательно-просветительскую, если ты не знаешь, с кем имеешь дело. И, в общем, не знаешь реальной религиозной ситуации. И мы столкнулись со многими сложностями… Т.е. нам очень понятна важность этой задачи: описать религиозные ситуации, сделать хотя бы что-то в этом направлении. А в данном случае это – энциклопедия, она задумана и реализована. И конечно возникает вопрос: в какой степени объективно тот или другой автор может эту ситуацию описать, оценить. Конечно, всегда это остается проблемой, но когда есть какой-то взгляд, и если человек, который размышляет об этой религиозной ситуации у него другой взгляд – есть возможность сразу реагировать на ту характеристику, которая дана. Независимо от того – максимально, идеально объективно изложена ситуация во всех пунктах, статьях, независимо от этого этот труд чрезвычайно важен, потому что этот тот фундамент, который можно достраивать. В связи с этим возникает вопрос: размышляли ли вы, думаете ли вы о том, как делать такой update, upgrate? Это сложно, я понимаю, например, мы так и не смогли завершить наш сборник. А вот то, что вы начали в Интернете помещать, мне кажется чрезвычайно важно. Другое дело, не только эти тематические статьи, хорошо бы все-таки максимально этот справочник в Интернет загрузить. Не у всех есть возможность пользоваться этими книгами, особенно в глубине России. Там трудно доставать книги. Т.е. загрузить все в Интернет, а плюс к этому еще и дискуссионный форум, который поможет трезво взглянуть на сегодняшнюю религиозную жизнь. В свою очередь я должен поблагодарить еще и как преподаватель православия в ряде учебных заведений. Например, в католической семинарии я читаю лекции о православии, а вы знаете, сколько у нас православных деноминаций, общин? Я нигде не могу найти сведений о православии, я православный, но я не знал всего того, что у нас творится с православием. И поэтому для меня сегодня это один из главных источников информации, и я убежден, что это нужно выполнять, поправлять, потому что со временем все меняется. В этом смысле это очень важный шаг. И может быть самая главная наша проблема в России это отсутствие трезвого взгляда на то, что у нас происходит. Взять хотя бы ситуацию преподавания религии в школе. Можно много спорить, но если аргументы такие примитивные, что у нас все православные или наоборот, что у нас общество не имеет права говорить о религии в школе, - вот эти все аргументы должны базироваться на знании реальной ситуации, чего нет. И поэтому это вклад очень серьезный. Я понимаю, что и среди православных может быть очень много точек зрения на те или иные характеристики. Так вот этот справочник, кроме того, что это уже состоявшийся факт, это еще и импульс. Это не только реальность, которая нам полезна как справочный материал, я убежден, что это – импульс, толчок для изучения религиозной ситуации. Без этого не может быть речи ни о какой миссии, ни о каком плодотворном творческом сотрудничестве. А оно сегодня должно быть, безусловно, не только экуменично но и междициплинарно. И вот это соединений усилий, религиоведов, богословов, священнослужителей, это мне кажется нужное направление. Так что спасибо большое.

Глава церкви Ингрии, епископ Арри Кугаппи: Добрый вечер, братья и сестры, отцы, дамы и господа! Сегодня большой интерес к религиозной теме в России, и, на мой взгляд, важно чтобы было достаточно много объективной информации и книг, которые позитивно и что самое главное объективно оценивают все многообразие религиозно палитры в Росси. Мы знаем, что есть тенденции и в одну и в другую сторону, сделать картину в нашей стране очень однообразную. Но мы все знаем, что на самом деле она очень многоликая и в этом интересная. И поэтому я со своей стороны от лица нашей лютеранской церкви благодарю авторов проекта за деятельность. Кестонский институт я знаю с молодых ногтей, потому что в молодости, будучи верующим лютеранином, исповедающим лютеранином, в 1960-м году пошел в школу то столкнулся с неимоверной репрессивной машиной которая работала в школе пропагандируя атеизм. И вся информация, которая через Keston College поступала, это была порой единственная возможность услышать реальную картину того, что происходило в Советском Союзе в 1960-70-е годы. И мне очень радостно, что колледж превратился в институт, взаимодействуя с Россией теперь уже в новых реалиях, демократических по сравнению с тем, что было когда-то в истории России. Мы можем все констатировать, что сегодня свободы столько, сколько у религиозных организаций не было никогда, при том что есть, конечно, моменты в которых мы пожелали бы еще большей свободы, но, тем не менее, это очень интересный проект, который, на мой взгляд, объективно оценивает очень интересную религиозную картину России. Поэтому мы со своей стороны желаем всяких благопожеланий и благословений этому проекту и желаем сотрудничать и с сестрой Ксенией, которая недавно брала интервью у нас, и с братьями и сестрами, которые активно участвовали в продвижении этого проекта.

Игорь Юрьевич Никитин^*: Я хочу поприветствовать всех друзей, братьев и сестер, наших епископов ассоциации и союза христиан из разных регионов, из Сибири из Восточной Сибири, из Пермского края, из центрального региона из Удмуртии, которые присутствуют здесь, а также представителей различных конфессий, которые входят в нашу ассоциацию: методистов, пресвитериан, баптистов, и конечно всех дорогих друзей. Здесь невольно встречаешь старых друзей и новых друзей, и радуешься тому, что благодаря этой презентации мы можем вместе с вами здесь проследить в миниатюре то, что происходит в самой энциклопедии. Я очень благодарен Богу за Майкла Бордо, мы с ним много общались, особенно в правозащитной деятельности многие годы, и в ОБСЕ мы встречались на презентации первых томов, и был большой интерес мировой общественности к этому изданию. И в Хельсинской комиссии, когда приходилось защищать права верующих, свободу совести, свободу вероисповедания отстаивать в нашей стране. Я хочу сказать насколько важно сейчас то событие, на котором мы присутствуем. То, что мы присутствуем в РХГА это уже историческое событие. Мы живем сейчас в информационную эпоху, и тот, кто владеет парадигмой создания информации, по сути дела владеет эпохой. Тем более, что вопросы, связанные с религией очень важны для нашего мира сейчас. Вы видите, все конфликты, которые возникают сейчас – на религиозной почве. Эти конфликты возникают и в западном мире, как, например, во Франции, конфликты возникают в восточном мире, в Азии. Религиозные вопросы очень важны сейчас. В нашей стране много изменилось, и мы пытаемся во многом даже с помощью таких энциклопедий просто осознать: кто мы? Самоидентифцироваться, по сути дела, независимо от того, принадлежим ли мы русской православной церкви, евангельской церкви или другим конфессиям. Мы пытаемся понять нашу роль в обществе, и мы пытаемся донести эту роль в российском обществе до людей, до этого общества. И я вижу, что подобные книги, подобные научные труды, они необходимы нашей земле сейчас и каждому из нас. Я могу сказать, что конечно, когда мы начинаем читать о своих конфессиях, мы понимаем что не все так однозначно, не все остается в застывшем состоянии. Конечно, религиозная жизнь нашей страны очень быстро меняется, конечно, состояние нашего общества очень быстро меняется. Свобода совести, которая нас волнует, свобода вероисповедания это тоже изменчивая в нашей стране ситуация. Поэтому тот опыт, который накоплен для нас то обобщение определенное, тот импульс, который есть самоидентификация религиозных организаций в этом атласе – это то, что Бог дал нам увидеть. По сути дела, стать в научном, ментальном пространстве самим собой. Я говорю с точки зрения религиозных организаций, различных конфессий. Об этом говорил отец Владимир Федоров. Поэтому я очень благодарен организаторам и вдохновителям этого издания, сегодняшнего мероприятия. В эту информационную эпоху мы начинаем учиться друг у друга владеть информационной парадигмой. Хотелось бы работать вместе. Спасибо большое.

Олег Николаевич Арефьев^*: Дорогие друзья, устроители этой презентации! Разрешите поблагодарить вас за то, что вы пригласили нас, это, во-первых, а во-вторых, за колоссальный труд, который, я думаю, отражает более реально картину религиозной жизни в России. А почему я так думаю, я постараюсь немножко обосновать. Мы встречались с организаторами издания, много беседовали о том, как понимают адвентисты Библию, как понимаем отношение государство и религии и так далее. Как мы понимаем, так мы и отвечали. Т.е., авторы получали информацию из первых уст, а это более достоверная информация, потому что до этого авторы многих изданий они обычно были под давлением курса руководящей партии того времени. И поэтому давали такую информацию, которая была угодна партии. А здесь авторы постарались получить настоящую информацию «из первых уст», как понимают руководители церквей тех или иных свои мировоззрения. Поэтому это хороший труд, полезный. И я верю, что эта тенденция в нашем обществе сегодня, она развивается. Первую книгу такого плана я получил от профессора из университета им. Герцена Михаила Юрьевича Смирнова «Реформация и протестантизм». Эта книга тоже вышла в виде словаря. Пусть Господь поможет вам, чтобы ваш труд все более и более совершенствовался, и следующее издание, которое вы издадите, это был более колоссальный труд, который отражает религиозную жизнь в нашей стране.

Андрей Юрьевич Григоренко^**: Дамы и господа, друзья, коллеги! Только что мы заседали, выступали вчера, позавчера на конференции о религиозной ситуации на северо-западе России и странах Балтики. Это говорит о том, что предмет, который выбрали в качестве объекта исследования в книгах, презентация которых проходит здесь, очень и очень актуален и востребован. И в том числе студентами, которые учатся на отделении религиоведения в СПбГУ, в университете им. Герцена, РХГА. Что касается достоинств этого справочника, они несомненны. Эти книги написаны очень опытными, квалифицированными и в тоже время молодыми специалистами, которых возглавляет Сергей Борисович Филатов, еще более опытный исследователь, специалист в области религий. Он действительно с блокнотом, карандашом и диктофоном в руках проехал практически всю Россию. По существу никого сегодня из российских исследователей нельзя назвать, кто бы работал конкретно и занимался полевыми исследованиями с верующими, изучал религиозную жизнь как таковую. Поэтому можно выразить только признательность и благодарность авторам и издателям. Пожелаем творчества, успеха и в дальнейшем.

С.Б. Филатов: Господа, никто не хочет больше выступить или задать вопросы?

Из зала: Покажите, пожалуйста, книжки!

С.Б. Филатов (показывает книги): Вот таких четыре тома: «Современная религиозная жизнь России» (издательство «Логос»), и в этих четырех томах описаны религиозные организации. Это все вышло, четвертый только что вышел. А это описание регионов, называется «Атлас современной религиозной жизни России» (издательство «Летний сад»). Первый том вышел весной прошлого года. Второй том выйдет в этом году, а третий – где-то в конце следующего года. Насчет второго мы можем говорить уже твердо, редактор его уже обработал, началась верстка, и тут уже не так много осталось. А над третьим томом предстоит еще вся издательская работа.

Д.К. Бурлака: Какие сложности были в работе над проектом? Кто-то препятствовал? Как власти относились к проекту? Были ли проблемы с администрацией регионов? Или все шло гладко, «как по маслу» и вас везде встречали с распростертыми объятиями?

С.Б. Филатов: Мы никогда не ждали распростертых объятий и поэтому считали, что все идет «как по маслу». Ну, в некоторых регионах, самый последний пример – это Краснодарский край, где не только в администрации давали понять, что они не хотят говорить, но они умудрились обзвонить всех, даже и свободолюбивых пятидесятников и баптистов: «Держите ухо востро, тут приехали какие-то, расспрашивают. А главное, ничего не говорите про религиозную политику властей». Все равно мы все узнали, что нам было нужно, про все притеснения, какие там есть, и, в общем, нас это особенно не пугало. Главное препятствие– это недостаток человеческих физических сил. Знаете, я, до того, как начать эту поездку, был большой любитель делать сборники. Может, вы видели, были сборники: «Религия и политика», «Религия и демократия», «Религия и права человека». И я с удовольствием приглашал разных авторов. Но когда я взялся за эту работу, я понял, что если будет сто авторов, то подвести это под один образец, чтобы сохранить одну линию, одно представление о деле совершенно невозможно. Это был бы набор разнородных текстов, такое разнородное сочинение, так что поставленная цель – дать общее единое представление о современной религиозной жизни в России было бы практически недостижимо. И поэтому мы взяли девиз «глаза бояться, а руки делают» и небольшим коллективом все это делали. У меня было ощущение нехватки физических сил, вот такой маленькой группой сделать эту работу. Но расширять за счет новых сотрудников - я понял, что не будет единого представления о том, что нужно и весь текст распадется на массу разнородных очерков.

Я бы хотел сказать еще несколько слов, немножко пофилософствовать. В России сейчас есть некое «реставрационное» настроение, у нас все, в общем, реставраторы: коммунистическая партия хочет реставрировать некое мощное русское государство и обращается к православию. «Единая Россия» хочет возродить величие России во всем ее культурно-политическом, военном и административном величии. На всем этом реставрационном настроении практически всего нашего общества возникла доктрина, я все-таки, называю ее доктриной, «традиционных религий». И тот, кто создает эту теорию, предполагается, что мы возвращаемся к чему-то прошлому. Если подумать, что это такое, на самом деле это некая такая романтическая «буря и натиск», волевой романтический порыв в некую утопию. Потому что берется православие, но не просто православие, а некое православие, подходящее под доктрину «традиционной религии», повторяющее то, что было при Победоносцеве. Не все до конца это понимают, но если саму эту доктрину взять, то видно, что это доктрина победоносцевская, Александра III. Потом под эти традиционные религии довольно произвольно выбраны те, которые являются «традиционными». Это ислам – тот ислам, который тоже отобран. Он должен быть не очень европейским, как в революцию, во время революции, который весь смотрел на Запад. И он не должен быть очень «восточным», чтобы он не смотрел на Турцию и Саудовскую Аравию. А он должен быть вот каким-то таким победоносцевским исламом, любящим русскую власть, не любящим Запад, и близкий к русской традиции. В общем, это некая тоже романтическая утопия, которую доктрина пытается навязать. С буддизмом получается еще сложнее. Мне пришлось говорить тоже с буддистами. Владимир Юрьевич в основном с русскими занимался. А я как раз с теми, кого хотят назвать традиционными: с бурятами, с калмыками, с тувинцами. И знаете, только одно объединение бурятское, которое вошло в официальную организацию традиционной санхи, тоже хочет быть таким национальным, бурятским и возродить то, что было при царях. Даже в Калмыкии таких буддистов почти нет, в Туве тоже с этим сложно, они все говорят: «Буддизм это не этническая религия», а калмыки говорят: «Мы, вообще, европейские буддисты, нам как-то вообще понятней «драхма-центры» и европейские буддисты», и они совсем не вписываются в доктрину «традиционных» религий. Евреи вообще люди мудрые. Я спрашиваю одного из лидеров современного иудаизма: «Как вам эта доктрина»? Он говорит: «Благодаря ей нас объявили одной из четырех главных российских религий. И поэтому мы за эту доктрину страшно благодарны. А то содержание, которое нам хотят навязать – евреев еще в средние века хотели обратить то в католичество, то в православие, не обратят они нас в «традиционные», но шуметь мы об этом не будем». В общем, сама доктрина ужасно утопичная. В ней нет возвращения к прошлому, а создание некоторой совершенно новой реальности, можно говорить о романтическом реконструкторском проекте. Если чисто формально подходить, второй религией после православия, получившей официальный статус в русском государстве было лютеранство. Но лютеранство не вписывается в такую своеобразную евразийскую доктрину… Вторая такая религия – это католичество, которое не получили статус традиционной религии. Я увидел удивительно откровенное объяснение, которое тут же исчезло, где-то месяца три назад на сайте «патриархия.ру». Там появилась небольшая то ли заметка, то ли интервью отца Всеволода Чаплина. Оно мне так понравилось, но я очень спешил и не перенес себе в базу, чтобы на него ссылаться. На следующий день оно уже исчезло. Там был вопрос о католиках и протестантах. Чаплиным было прямо сказано, что традиционная религия – это религия… эх, жаль, я не могу ссылаться… Традиционные религии - это религии, которые создают традиционную евразийскую своеобразную русскую культуру и государственность. А хоть бы там католики и протестанты были гораздо раньше в русском государстве, чем «традиционная» санха и ислам, но они в нашем понимании традиционности не входят, никак они нашу традицию не соблюдают и никогда статус традиционной религии не получат.

В начале работы я с удивлением обнаружил, что мы имеем совершенно другую традиционность. Увидел я это, общаясь с деятелями мордовского и удмурдского национального движения. Эти люди, во-первых, обращались к 1920-м годам, когда у них создалось национальное движение, в том числе и национальное религиозное движение, началось возрождение язычества и начали создаваться формы национального православия. Тогда наша церковь была немножко более плюралистична, после 1906 до середины 20-х гг. И ощущение такое, что с 1920 года по 1988 ничего не было, просто мордва с удмуртами проспали эти годы. Сейчас они проснулись и ситуация начала XX века возвращается. Но потом я стал замечать, наблюдая за какими-то явлениями, что многое другое тоже в таком же положении. Мощный евангелический взрыв, который был в 1906 году, развитие баптизма и пятидесятничества, он как бы тоже несколько подморожен в 1920-е годы. И сейчас мы этот всплеск опять видим. На самом деле традиционность - это возвращение к некому прерванному естественному процессу. И подумав о положении в лютеранстве и о православии и многих других явлениях, традиционность оказывается возвращением к тому, что было до жуткого коммунистического зажатия. Так традиционность обычно не принимают. Еще один только пример, который меня совершенно поразил. Был среди петербургских гимназисток старших выпускных классов опрос в 1912, то ли в 1915 году: кто был самый великий герой мировой истории? Большинство назвали Будду. И вот этот интерес к буддизму, который сейчас есть, оказывается, и он был тогда. До какой степени мы просто возвращаемся к тому моменту, пока нас усыпили в духовном плане, это просто поразительно. И вот в этом-то традиционности гораздо больше.

С.Б. Филатов: А, вот, приехал из Москвы Михаил Юрьевич Рощин, отвечавший у нас за ислам. Пожалуйста.

М.Ю. Рощин: Я хотел сказать, что справочник действительно получился интересный, и мне тоже выпала честь в нем участвовать и описывать ситуацию, связанную с развитием ислама на Северном Кавказе. Мне кажется, в общем и целом, нам удалось дать интересную картину тех процессов, которые происходят и в каком-то смысле предвидеть те трудности, которые возникают по мере того как ислам развивается и развиваются тенденции, связанные с фундаментализмом. Кроме этого мы подробно написали о ситуации, связанной с суфизмом, в таких республиках, как Дагестан, Чечня, Ингушетия. И одновременно проследили тенденции, связанные с развитием радикального ислама. Так что я надеюсь, что с этой точки зрения это издание будет очень полезно.

С.Б. Филатов: Михаил Юрьевич удивительный исследователь. Тексты, которые посвящены Чечне и Дагестану они основаны, в том числе, на интервью с самыми радикальными представителями ислама.

Л.В. Бурлака: Интересно, у вас не было реплики со стороны государственных структур, ведь они пользователи подобных изданий. Мне кажется, государственные структуры тоже курируют этот вопрос, имеют специальные отделы. Какова их реакция на издание такого рода? Используют ли они их в своей работе? Вы как-то пропагандируете среди них? Потому что мне кажется, сами государственные структуры они, конечно, стараются придерживаться такой независимой позиции. И второй вопрос. Если учитывать нашу историческую данность, у меня также возник такой вопрос: атеисты как организация присутствует в вашем справочнике?

С.Б. Филатов: Атеисты, масоны, скинхеды, коммунисты, целители, которых многие считают религиозными движениями, ввиду слабости, недостаточности наших сил в справочник не включены. А насчет властей, знаете, РАГС – Российская академия государственной службы, которая готовит этих работников, они очень хорошо относятся к нашей работе и Роман Николаевич Лункин любит перед чиновниками выступать. Мы знаем многих ответственных за отношения с религиями, они высоко ценят наши книги. Мы не сталкивались с публичной критикой нашей работы.

Л.В. Бурлака: А как-то просвещать их, рассказывать об этом проекте?

Роман Лункин: Чаще всего наш «Атлас» вызывает огромный интерес, потому что до сих пор не было такой литературы, где были бы представлены религиозные организации в разных регионах, где бы описывалось, какие есть комитеты, советы, межрелигиозные комиссии. И «Атлас» на сегодняшний день - это единственный источник, из которого можно представить картину в регионах. Поэтому чиновники пользуются этими книгами, да.

Анастасия Коскелло: Здесь в Петербурге у администрации отделов по взаимодействию с религиозными объединениями есть эти книги, они их читают и ими пользуются.

Запись и расшифровка с диктофона Наташи Румянцевой, 15 - 19 марта 2006 г.

Примечание. По техническим причинам выступление ректора Санкт-Петербургской высшей католической духовной семинарии «Мария -- Царица Апостолов» Римантаса Гудиалиса не было застенографировано.

После этих добрых слов уместно сообщить, что в ближайшее время – в последних числах октября или первых числах ноября - в магазинах появится второй том «Атласа…».

Как отмечали участники презентации, Энциклопедия приобретает известность и получает положительные оценки не только от российских читателей, но и от читателей зарубежных. Например, в лондонской «Таймс» (08 July 2006) была опубликована благожелательная статья о нашей работе. Нам постоянно приходят положительные отклики из Англии и США.

Неожиданностью для нас стал большой интерес к Энциклопедии в Италии. Ваш корреспондент выступал с рассказом об Энциклопедии на седьмом канале общенационального телевидения Италии. Находясь на конферененции Центра международных исследований современных религий в Санджиминьяно (Тоскана) в августе 2005 и в августе 2006 годов я по просьбе участников много рассказывал о нашей работе. Ежегодные конференции («летние школы») в Санджиминьяно собирают ведущих специалистов Италии, Испании, Греции, Латинской Америки, изучающих современные религиозные процессы. Руководители центра профессора Флорентийского универститета Арнальдо Нести (директор Центра) и Ренато Рисалити проявили особенно большую заинтересованность в Энциклопедии. В ведущем итальянском религиоведческом журнале Religioni e Societa по инициативе профессора Рисалити, автора популярной Storia problematica della Russia, был опубликован материал об Энциклопедии.

Возвращаясь к конференциям в Санждиминияно, хотел бы поделиться с читателями своими воспоминаниями о беседах с мэром этого города Марко Лиси, часто посещавшего не только заседания, но и дружеские ужины, состоявшиеся в ходе конференции. Отрывки из этих бесед не имеют отношения и к Энциклопедии, и к конференциям, но, на мой взгляд могут заинтересовать русского читателя.

Сергей Филатов (СФ): Марко, ты принадлежишь, хоть и к переименованной, но все же компартии. Что для тебя значит Владимир Ленин?

Марко Лиси (МЛ): Кто это такой? Говоря серьезно, Ленин и компания не имеют никакого отношения к реальности. Я вспоминаю, как я спорил с отцом, потомственным коммунистом, о чехословацких событиях 1968 года. Я защищал Дубчека, а отец - Советский Союз. А сейчас все это кажется событиями другой жизни, это нечто из чужого, не нашего мира. Что фараон Тутанхамон, что Ленин. Странно вспоминать, что все эти коммунистические мотивы меня могли волновать.

С. Ф.: Ваша семья потомственных коммунистов, наверное, – воинствующие безбожники?

М. Л.: Вообще-то главные безбожники в Италии – анархисты и социал-демократы. Среди коммунистов бывают и верующие христиане. Но лет сорок назад, когда догматическая коммунистическая идеология еще была жива, мы были гораздо более непримиримы к католичеству. Лично я – атеист.

С. Ф.: Марко - ты мэр города, имеющего богатую историю, христианство запечатлено в его облике и обычаях жителей. Как складываются Твои отношения с Церковью?

М. С.: Для меня нет разницы между верованиями, которых придерживаются граждане Санджиминьяно. Если, например, какая-то группа людей будет поклоняться вот этому персику, который нам сейчас принес официант, я буду относиться к их вере с тем же уважением, что и к католичеству. Недавно у нас в городе образовалась община буддистов из нескольких человек. Эти люди захотели, чтобы городская власть выразила уважение их вере. Я присутствовал по их просьбе на их собрании и богослужении.

С. Ф.: Но все же в Санжиминьяно, наверное, больше католиков, чем персикопоклонников или буддистов. Как складываются Твои отношения с Церковью?

М. Л.: Я уважаю убеждения моих сограждан-католиков. Я присутствую на праздничных богослужениях и поддерживаю отношения с духовенством. При этом я ни от кого не скрываю, что я атеист. В нашей потомственно безрелигиозной семье моя дочь приняла католичество и преподает Закон Божий в школе. Что же, это ее выбор. Я ценю свободу своих сограждан, в том числе и собственной дочери.

С. Ф.: Все же священники в Вашем городе, верующие католики, наверное, предпочли бы видеть мэром своего единоверца?

М. Л.: С избранием мэром католика в жизни города мало что изменится. На выборах католики, я думаю, учитывают религиозную принадлежность кандидатов в мэры, но при голосовании этот критерий далеко не главный. Духовенство, скорее всего, заинтересовано в победе на выборах мэра- католика побольше, чем миряне. Но и для них этот вопрос не столь уж принципиален.

Естественное чувство удовлетворения вызывает у нас не только издание томов Энциклопедии, но и ее законный отпрыск - Русское ревью (РР). Мы были приятно удивлены, тем фактом, что РР быстро стал известен и его часто тиражирают другие религиозные сайты.

В нашей редакционной политике мы и далее будем стремитья не ограничиваться правозащитной тематикой и больше внимания уделять вероисповедным вопросам, социальной и культурной деятельности христианских конфессий и других религиозных организаций. Особенностью нашей работы стало большое число интервью, которые мы публикуем. В работе над Энциклопедией многие сотни интервью были обработаны в информационно-аналитические тексты. Живой голос российских религий был препарирован в конечный продукт. Но нам всегда было жалко, что стиль мышления, язык современных российских верующих в Энциклопедии почти отсутствует. РР восполняет этот пробел. Мы и далее часто будем обращаться к жанру интервью.

Этот номер – номер подведения итогов. По этой причине мы публикуем в нем статьи авторов, ранее увидевшие свет в различных печатных изданиях.