Сергей Филатов, Роман Лункин
Рождение русского меннонитства.
Данная статья с небольшими сокращениями была опубликована на немецком языке в швейцарском журнале Glaube in der 2. Welt (2006, №10).
В 1763 г. Екатерина II издала манифест «О дозволении всем иностранцам, в Россию въезжающим, поселиться, в которых губерниях они пожелают». Меннониты, среди прочих немцев-религиозных диссидентов, с энтузиазмом откликнулись на это предложение. Меннонитское переселенческое движение продолжалось с 1789 по 1870 г. К 1914 году в России насчитывалось 80 тысяч меннонитов (Виктор Крестьянинов. «Меннониты», Москва, Политиздат, 1967, с.22). Процветающие общины меннонитов к этому времени существовали и на юге Украины, и в Поволжье, и на Урале, и на юге Сибири.
Меннониты России имели богатую духовную историю, в их среде возникло несколько соперничающих богословских течений. Однако нынешним российским меннонитам идейные битвы давно минувших дней едва ли даже приблизительно известны. Как пишет Вальтер Заватски, «за годы советской власти эта церковь приняла на себя столь сокрушительный удар, что от неё осталось только название» (В. Заватски. Евангелическое движение в СССР после Второй Мировой войны, Москва, Издание Центрального комитета меннонитов в России, 1995, с.327). В 20-е гг. значительной части, причём наиболее активных меннонитов, удалось эмигрировать. 30-40 е гг. стали временем тотальных репрессий, т. ч. на свободе практически не осталось взрослых мужчин.
Меннонитские общины потихоньку начали возрождаться нелегально в конце 50-х гг. С середины 60-х гг. большинство меннонитских общин присоединились к Всесоюзному союзу евангельских христиан баптистов (ВСЕХБ). По данным Заватски в начале 70-х в ВСЕХБ состояло 30 тыс. меннонитов (op. cit. p. 329). Меннонитам разрешили совершать богослужения на немецком языке. С конца 70-х меннониты получили право автономно регистрировать свои общины как меннонитские. Позднее, по мере легализации и регистрации лютеранских общин в них также оказались меннониты, не совсем забывшие свою идентичность.
Меннонитские общины сохраняли верность немецкому языку и в советское время состояли исключительно из немцев. С 70-х гг., когда все больше российских немцев не знали родного языка, это стало одним из факторов упадка меннонитских общин.
После крушения советской власти произошел еще один бурный всплеск эмиграции, приведший к резкому сокращению численности к тому моменту и так уже немногочисленных меннонитов.
В 90-х гг. небольшие общины и группы меннонитов существовали в Алтайском крае, Омской, Оренбургской, Томской и Новосибирской областях (Религия, свобода совести, государственно-церковные отношения в России. М.: Изд-во РАГС. 1997. стр. 227). Состояли они почти исключительно из стариков и их число постоянно сокращалось. Имелись все основания утверждать, что, если существующие тенденции сохранятся, в скором времени меннонитов в России не останется.
В конце 90-х гг., однако, в одном из регионов России-Оренбургской области - произошло, на совершенно новых основаниях, возрождение меннонитства. Вплоть до 1990 года Оренбургская область была одним из основных регионов распространения меннонитов. В 1986 году было 25 только зарегистрированных общин меннонитов в Оренбуржье. В конце-80-ых – нач. 90-ых почти все оренбургские меннониты эмигрировали. В 1996 г. была только одна умирающая община. Однако в конце 90-ых в Оренбургскую область переселилось несколько десятков семей немцев- меннонитов из Казахстана и Средней Азии.
В 1997 г. в Оренбургской области начала действовать, организованная германскими и канадскими меннонитами миссия «Надежда», которую возглавил Ганс Бергер, гражданин Германии, по происхождению российский меннонит.
Вначале миссионеры действовали среди немцев, людей имевших меннонитские корни, и использовали немецкий язык, хотя многие знали его плохо. Но число немцев было невелико и вновь стало уменьшаться из-за эмиграции. С 2000 г. в богослужении начали переходить на русский язык. Русские, казахи, башкиры, татары стали принимать Христа от меннонитских проповедников и приходить в общины. В 2003 г. основатель движения и глава Объединения меннонитских церквей Оренбуржья Ганс Бергер прекратил работу в России и вернулся в Германию. Оренбургских меннонитов возглавил русский пастор Пётр Николаевич Чернышев. В интервью, данном нам 1 дек. 2004 г. Чернышев сказал, что «меннониты в Оренбуржье теряют свою немецкую идентичность буквально на глазах, уже сейчас большинство членов общин - русские. Заметно также присутствие казахов и башкир. Пасторы-миссионеры из Германии составляют меньшинство, а скоро их совсем не останется. Большинство пасторов- русские, только один российский немец».
К началу 2005 г. в ОМЦО насчитывает 8 зарегистрированных общин, имеющих своих пасторов. Поместные церкви меннонитов состоят в основном из представителей молодого поколения. Только две общины расположены в городах - в Бугуруслане и Соль-Илецке, остальные в сельской местности. В 2004 г. завязали прочные связи с традиционной немецкой меннонитской общиной в Новосибирске, планируют укрепить ее и превратить в центр миссионерского наступления на Новосибирскую область.
Все 8 зарегистрированных общин Оренбуржья имеют свои здания церквей или строят их. Первоначальное духовное образование получают в Библейской заочной школе «Еммаус», в которой учатся более 120 человек. В общинах функционируют воскресные школы, наиболее успешная и многочисленная из них создана пастором из Германии Рудиком Дирксеном в городе Бугуруслане. В течение уже нескольких лет функционирует Летний Христианский лагерь близ села Претория Переволоцкого района.
В церквах много внимания уделяется церковному пению. Члены церквей сами сочиняют песни, пишут стихи и выпускают музыкальные диски. К примеру свои альбомы выпустили Людмила Пинчук из с. Петровка Новосергиевского района, Йоган Дик из Германии на стихи Якова Бузинного, Михаил Сироткин на стихи Веры Кушнир.
Вполне в меннонитских традициях ОМЦО ведет большую социальную работу, в основном через миссию «Надежда». Наибольших успехов ОМЦО в этом отношении добилось попечительством над заключенными в тюрьмах в районе Соль-Илецка, а также в детском приюте в посёлке Переволоцкий. Петр Чернышев в интервью 1 декабря 2004 г. утверждал, что миссия «Надежда» «добилась широкой известности и высокого авторитета, благодаря своей эффективной социальной работе. Но большинство людей, каким либо образом связанные с ее работой, даже не знают, что это меннонитская (и даже вообще религиозная) организация. Впрочем, Чернышев подчеркивает, что с губернскими властями у ОМЦО отношения хорошие и никаких проявлений дискриминации они не испытывают.
В своем вероучении оренбургские меннониты чрезвычайно близки баптистам. Как сказал нам в уже упомянутом интервью Пётр Чернышев: «у нас нет вероучительных различий с баптистами. Мы - русские, услышавшие Благую весть от меннонитов, поэтому мы стали меннонитами. Если бы услышали её от баптистов, то назывались бы баптистами». Крещение совершают, как баптисты, полным погружением, хотя теоретически признают действенность окропления и обливания. Пацифистская доктрина в принципе сохранена, но практикуется в очень смягчённом виде: «в армии служить можно, оружие держать в руках можно, но убивать из этого оружия нельзя». По словам П. Чернышева, если кого-то из членов ОМЦО пошлют воевать в Чечню, то у этого человека возникнут моральные проблемы, но до сих пор никого не посылали.
ОМЦО тесно сотрудничает с оренбургскими баптистами, ее члены продолжают образование после окончания меннонитского «Еммауса» в баптистских учебных заведениях. Часто проводят с баптистами совместные богослужения и разного рода мероприятия. В населенных пунктах, где нет меннонитских церквей, меннониты ходят на богослужение к баптистам.
На наш вопрос о том, интересуются ли оренбургские меннониты красочной и трагической историей меннонитской церкви, идейными течениями, существовавшими в российском меннонитстве, Чернышев ответил: «в принципе некоторый интерес есть, но для нас главное Библия. На развитие меннонитской идентичности просто не хватает сил и времени. Возможно, в будущем мы этими вопросами будем заниматься больше».
Помимо баптистских церквей, ОМЦО поддерживает некоторые отношения с оренбургскими лютеранами. Как сказал нам Чернышев, “богословски у нас с лютеранами мало общего, они не следуют в своей жизни Библии и интерпретируют её слишком вольно. Но есть исторический и культурный контекст, который сближает нас и облегчает сотрудничество”. В течение нескольких лет меннониты и лютеране имели в
Соль-Илецке общее здание для богослужений, пока меннониты не построили для себя собственной церкви. По мнению Чернышева, с пятидесятниками, например, меннониты не смогли бы делить общий кров.
Впрочем, отношения с лютеранами не всегда благостны. Пастор оренбургской лютеранской общины Инесса Тирбах рассказывала нам в интервью 18 января 2001 г., что появление меннонитского объединения в Оренбургской области привело не только к уходу части прихожан, вспомнивших о своих меннонитских корнях, из лютеранских общин, но и к попыткам некоторых новоявленных меннонитов расколоть лютеранские общины из-за недовольства «недопустимым либерализмом ЕЛЦ».
Возрождение в течение последних восьми лет меннонитства в Оренбурской области, причем на новой этнической основе, поневоле заставляет задуматься о почве, в которой сохраняются семена после того, как само растение было выполото казалось бы с корнем. Меннонитство было укоренено в Оренбуржье среди немецких колонистов. Теперь немцев почти не осталось, но меннонитство вновь выросло на этой земле. Выросло очень быстро и уже даёт плоды.