Отечественные записки, 2007 № 3.
Евгений Рашковский
ПЕЙЗАЖ
ПОСЛЕ БИТВЫ
Атлас современной
религиозной жизни России / Отв. редакторы
М. Бурдо, С. Филатов. - М.: Летний сад. - Т.
1. 2005. 621 с.; т.
2. 2006. 687 с.
Che fiero
momento,
Che barbara sorte,
Passar della morte
A tanto
dolor!
Рецензируемое издание
представляет собой описание религиозной
жизни регионов России: первый том
посвящен республикам и краям, второй и
третий - 24 областям (в алфавитном порядке,
начиная от Амурской области и кончая -
пока - Нижегородской; рассказ об остальных
областях, вплоть до Ярославской, ожидает
нас в третьем томе, который находится
в производстве). Работа выполнена в
1998-2006 гг. группой ученых-религиоведов
под руководством С. Б. Филатова, не первое
десятилетие изучающего религиозную
историю народов России и современную
религиозную ситуацию в нашей стране.
Каждый
раздел этого издания, посвященный тому
или иному конкретному региону, имеет
четкую рубрикацию. Он содержит: краткие
сведения по религиозной истории данного
региона; описание структуры и основных
событий текущей истории Русской
Православной Церкви (РПЦ) в регионе,
включая - там, где она доступна, - и
статистику; сведения по иным конфессиям
в регионе. "Атлас" как бы продолжает
и восполняет предшествующее издание,
подготовленное тем же коллективом
ученых, - "Современная религиозная
жизнь России" в четырех томах. Но в
четырехтомнике преобладал общий взгляд
на судьбы тех или иных исповеданий и
деноминаций в России (первый том был
посвящен православию во множестве его
новообрядческих и старообрядческих
направлений, католичеству,
Армяно-григорианской и Ассирийской
церквам, а также старым русским версиям
"духовного христианства" (молокане,
духоборцы), второй - протестантизму и
близким к нему исповеданиям (иеговисты,
мормоны и др.), третий - исповеданиям
нехристианским , а четвертый - анимизму
и нетрадиционным религиозным течениям;
в "Атласе" же, как явствует из самого
его названия, религиозная жизнь страны
дана в ином ракурсе - здесь авторов
интересует в первую очередь специфика
российских регионов.
Перед тем как
писать рецензию, я встретился с С. Б.
Филатовым и задал ему вопрос: какое, на
его взгляд, "послание" научной
аудитории и широкой читающей публике
заключает в себе "Атлас"? Сергей
Борисович ответил, что прежде всего
хотел поделиться с читателем удивлением,
которое вызывает у него религиозная
жизнь нынешней России. И удивление это
обусловлено следующими обстоятельствами,
выявившимися во время полевых исследований,
анализа бумажной и электронной прессы
и дальнейшего осмысления добытых
материалов.
Во-первых, активно
практикующих верующих в нашей огромной
стране по существу не так уж и много;
подавляющее большинство граждан -
вопреки поверхностным внешним
самоопределениям - находится в стороне
от интенсивной религиозной жизни. Однако
если приглядеться более внимательно,
многообразие и внутренняя подвижность
религиозной сферы в России поражают. И
это касается не только заведомо динамичных
протестантских деноминаций (скажем,
пятидесятничества и его ответвлений),
но и таких, на неискушенный взгляд,
статичных институций, как РПЦ или
Армяно-григорианская Церковь.
Во-вторых,
при несомненной либеральной
мировоззренческой доминанте российского
общества (не политической, не
административной, но именно
мировоззренческой) заметен выраженный
консервативный духовный настрой среди
относительно немногочисленных
религиозно-практикующих верующих.
Причем это касается не только православных,
но и иных конфессий и деноминаций.
В-третьих,
учитывая общую духовную аморфность
современного российского общества,
можно утверждать, что идейные искания
внутри конфессий играют сейчас в нем
особенно важную роль.
Наконец,
в-четвертых, с возвращением интеллектуальной
и религиозной свободы, растоптанной
"великим Октябрем", гражданской
войной и последующей стабилизацией
тоталитарной власти, на переломе XX и
XXI веков выходят из анабиоза многие
духовные течения, характерные для начала
прошлого века и начавшие оживать уже
на излете советской эпохи: разнообразные
движения внутри православия, различные
толки буддизма, панисламизм, анимистические
верования малых народов, русское
язычество… Но все это - уже в качественно
новых условиях глобального и национального
существования.
*
Эти автокомментарии
создателя "Атласа" сами по себе
стоят иной рецензии. Но я хотел бы
высказать и несколько собственных
соображений о содержании "Атласа".
Как известно, жесточайшая антирелигиозная
политика семидесятилетней
"марксистско-ленинской" диктатуры,
чей духовный багаж включал в себя мировой
и отечественный социальный утопизм,
"классовый" антиинтеллектуализм
и философский нигилизм, была составной
частью ее перманентной войны с собственным
народом - войны, оставившей глубокие
следы не только в религиозной, но и в
юридической, в хозяйственной сферах,
и, самое главное, - в сознании людей.
Особенно
вопиющие примеры, собранные в "Атласе",
относятся к прежним владениям ГУЛАГа
- Амурской и Магаданской областям. В
обеих этих областях до сравнительно
недавнего времени вообще не было
зарегистрированных (легальных) религиозных
общин; официальная регистрация общин,
прежде всего протестантских, началась
здесь лишь во второй половине 1980-х годов
. Разумеется, подчеркивают авторы
"Атласа", в регионах центральной
России (Московской, Калужской,
Ленинградской, Нижегородской и др.
областях) с латентной православной
доминантой и не до конца угасшими
культурными традициями антирелигиозная
политика советских властей была не
столь тотальной и беспощадной - но и
здесь она обернулась тысячами разрушенных
храмов, сотнями тысяч репрессированных
людей и миллионами искалеченных
человеческих жизней.
Вообще на страницах
"Атласа" уделено немало внимания
местным нюансам антирелигиозной политики
КПСС и их пагубным следствиям. Особенно
интересны сведения по истории этнических
регионов, в частности мусульманских и
буддистских (Поволжье, Южный Урал,
Северный Кавказ, Бурятия).
Свобода
совести оказалась одним из главных
благ, которые принесли стране 80-е - 90-е
годы. Именно в это время были возвращены
верующим многочисленные культовые
здания, в храмы пришли миллионы людей,
религиозная литература стала печататься
громадными тиражами, а лекции и
телевизионные выступления религиозных
деятелей - собирать широчайшие аудитории+
Впрочем, у этого процесса была и
непривлекательная оборотная сторона
- показная религиозность административных
и "силовых" кругов, их стремление
превратить религиозную жизнь общества
в "ресурс" своих властных
притязаний.
Так или иначе, к концу
прошлого столетия и общедемократическая,
и, условно говоря, "богоискательская"
волна пошли на спад. Многие были шокированы
тем обстоятельством, что одновременно
с укреплением религиозных структур,
ростом престижа конфессий (в первую
очередь РПЦ) и формальной религиозности
в обществе явно снижаются нравственные
и поведенческие стандарты, все заметнее
становится напор криминальной стихии.
Особенно тягостно воспринимались связи
некоторых священнослужителей с преступным
миром, многочисленные проявления
грубости, чванства и профессиональной
некомпетентности клира. На страницах
"Атласа" уделено немало внимания
той происшедшей в последнее время
перегруппировке российских идеологических
и политических сил, которая не могла не
отразиться и на религиозной сфере.
Как
оказалось, состояние этой сферы,
включающей в себя и межконфессиональные
отношения, зависит не только от
особенностей религиозно-исторической
обстановки в том или ином регионе, но и
от субъективных позиций местных
религиозных и светских лидеров. Картина
пестрая: опытный верующий администратор
может быть более осмотрителен и
толерантен, нежели выходец из
партноменклатуры, поменявший былую
"марксистско-ленинскую" окраску
на "православно-державную"; в то
же время какой-нибудь представитель
старых "кадров" способен сдерживать
религиозные распри более умело, нежели
неофит "демократического" призыва
.
То упомянутое выше обстоятельство,
что ряд деятелей сложившейся
властно-политической системы (да и
многие конфессиональные лидеры) относятся
к религиозной жизни - материи весьма
тонкой, даже трепетной, - как к некоему
"силовому" ресурсу, вызывает
глубокое недоверие к таким деятелям во
всех слоях общества . Тревожат и этнические
трения, не только омрачающие отношения
между конфессиями, но и порождающие
антагонизм внутри самих конфессий .
Часто подобные конфликты, вызванные
борьбой за теплые места, за доступ к
источникам власти и богатства, оказываются
дополнительным фактором, ставящим под
угрозу и без того хрупкий гражданский
мир .
В самом деле, религиозная сфера
не отделена от общества непроницаемой
границей. Как сказал митрополит Смоленский
и Калининградский Кирилл, "Церковь
- не вне народа и не над народом. Она
рядом с народом". Между тем сама РПЦ
внутренне далеко не едина, в ней можно
выделить целый спектр направлений :
-
праворадикально-оппозиционное ,
-
особенно популярный ныне "православный
этатизм" ,
- пассивный традиционализм,
-
восходящий к русской культуре конца
позапрошлого - начала прошлого века
православный либерализм (я бы даже
сказал - социал-либерализм) с выраженной
экуменической окраской и ориентацией
на социальное служение, помощь обездоленным
(больным, престарелым, бездомным,
заключенным, беженцам).
Многие верующие
и неверующие граждане России справедливо
опасаются, что в нашем духовно незрелом
обществе религиозная жизнь может стать
лишь одним из козырей в игре господствующих
или рвущихся к господству "силовых",
экономических и криминальных группировок.
Трагический опыт народов бывшей
Югославии, Закавказья или Ирака - грозное
предупреждение на сей счет. Недостаток
не просто религиозной культуры, но и
общей культуры человеческих взаимоотношений
делает эту угрозу чрезвычайно опасной
в условиях именно нашей - многорегиональной,
многоэтнической и многоконфессиональной
- страны. Как явствует из материалов
"Атласа", особо тревожным выглядит
стремление превратить православие в
подобие казенной моноидеологии. Эта
тенденция объективно противоречит
светскому и федеральному государственному
устройству России, многообразию ее
духовных и культурных традиций, ставит
под удар внутреннюю стабильность страны.
Противоречит она и духовной глубине,
духовной сосредоточенности самой
православной веры. Неужели опыта
поражений "уваровской" и
"марксистско-ленинской" идеологических
программ для нас недостаточно? Снова
те же идеологические "грабли"?..
*
В
литературе континентальной Европы,
посвященной религиозно-общественной
проблематике, как правило, заметен
особый интерес к отношениям между
церковью и государством (хотя, разумеется,
этот "государственнический" уклон
не означает игнорирования жизни
общественной и гражданской); тогда как
в англо-саксонской литературе основным
социокультурным и институциональным
контрагентом религиозной сферы выступает
именно гражданское общество. Материалы
же "Атласа" утверждают меня в мысли,
что, анализируя нашу отечественную
ситуацию, следовало бы иметь в виду
тройственные отношения: церковь -
государство - гражданское общество.
Основное назначение государства - в
упорядочении правоотношений и социальных
институтов , гражданского общества - в
отстаивании и взаимном соотнесении
индивидуальных и групповых прав и
свобод. В этом смысле гражданское
общество и есть то, что последовательно
противостоит состоянию гражданской
войны, до сих пор толком не изжитому в
нашей общественной реальности и в
менталитете. А вот уникальная функция
религиозной сферы -культивация внутреннего
опыта человека, культивация его чувств
и отношений между людьми - не может быть
сведена ни к государственности, ни к
гражданственности, хотя и связана с
ними тысячами видимых и невидимых уз.
Если угодно, это работа над человеческим
в человеке - переживание, осмысление
общения и одиночества, рождения и ухода
из жизни, свободы и самодисциплины,
благодарности и отчаяния, обретения и
утраты. Она "несводима", незаменима.
И "Атлас", представляющий яркую и
богатую панораму религиозной жизни
российских регионов, вновь напоминает
нам об этом.