Сергей Филатов

Рыльская духовность. Уникальное наследие архимандрита Ипполита (Халина).

Уже несколько лет я собираю материалы о современной жизни православных монастырей, надеясь как-то их обобщить. Ведь монастырь собирает наиболее последовательных в своей вере людей, и я думаю, что по монастырям можно скорее составить представление о том, что из себя представляют современные православные русские люди. Но до сих пор никакого обобщения не получается. Слишком разная картина складывается. Поэтому, не дожидаясь, когда она сложится, я поделюсь своими впечатлениями об одном из тех монастырей, которые произвели на меня наиболее яркое впечатление, хотя бы он был и совсем не типичен (в будущем, возможно, я поделюсь своими мыслями и о некоторых других). Я вместе со своими коллегами проводил полевые исследования в Курской области в марте 2010 г. В ходе этой поездки мы посетили Свято-Николаевский мужской монастырь города Рыльска. Мы выбрали этот монастырь потому, что были заинтригованы статьей в «Известиях» (28. 03. 2005), утверждавшей, что этот монастырь является одним из крупнейших землевладельцев и сельхозпроизводителей Курской области и, таким образом, – одним из крупнейших владельцев агробизнеса среди российских монастырей. Естественно, ожидания у нас были скорее критические. Реальность, однако, полностью развеяла наши скептические предубеждения.

Большую популярность этот монастырь приобрел благодаря деятельности первого наместника монастыря архимандрита Ипполита (Халина) (1928-2002), до Рыльска подвизавшегося в Глинской пустыни, Псково-Печерском монастыре и на Афоне. Возрождение монастыря началось в 1991 году, тогда все три монастырские храма XVIII века представляли собой жалкие руины. Судя по рассказам знавших отца Ипполита насельников монастыря и некоторым письменным свидетельствам, основатель монастыря в Рыльске был необычайно яркой и своеобразной личностью, часто удивлявшей окружающих и своими поведением, и своими речами.

Архимандрит Ипполит в среде православного народа считается старцем, духовником, провидцем и человеком необыкновенного благочестия. Крестьянский сын, архимандрит Ипполит всегда говорил на самом простом языке и не пытался демонстрировать ученость, но в сути своей проповеди он был настоящим экзистенциалистом. Он призывал людей найти себя, пробудить свою душу не только от греха в традиционном понимании, но и от навязанных стереотипов и правил, тяжкого груза конформизма. Архимандрит Ипполит говаривал, что человек стал слаб, немощен и ленив и телом, и духом. Он лишен воли и творческого созидательного начала, преодолеть эти специфические болезни века сего можно только найдя и раскрыв самого себя. Он никогда не повышал голос и никогда не приказывал. Его обходительность и приветливость часто поражала новоприбывших, знакомых с жесткостью и грубостью, широко распространенных в русских монастырях.

Архимандрит Ипполит допускал в монастырь опустившихся людей, алкоголиков, наркоманов, бомжей, которых кормили и обеспечивали им приют. Обилие бомжей в монастыре создавало особый колорит монастырской жизни и недовольство окружающего населения. Были случаи драк, воровства, грабежей. Самого Ипполита несколько раз избивали, его обманывали и обворовывали монастырскую кассу.

Неожиданным стало участие архимандрита Ипполита в развитии православия в Осетии. Сам он русский и даже в Осетии никогда не бывал, но так случилось, что к нему за духовным наставничеством приезжало много осетин, некоторые осетинские священники и монахи – его ученики, он пользуется большой популярностью в Осетии.

Авторитет архимандрита Ипполита в Осетии в полной мере проявился в ноябре 2011 года, когда архиепископ Владикавказский Зосима (Остапенко) решил удалить из Осетии архимандрита Антония (Данилова), наместника Аланского Успенского монастыря, одного из любимых учеников архимандрита Ипполита. Отец архимандрит с монахами создал монастырь на голом месте. Особую роль монахи сыграли в трагическом 2004 году. До постройки монастыря братия жила в Беслане (где осталось подворье обители), служила в храме рядом со школой, захваченной боевиками.  Одновременно строительство Успенского монастыря было для Осетии воплощением мечты о национальном духовном центре. В ноябре 2011 г. верующими был образован "комитет по сопротивлению". У кафедрального собора святого Георгия, по данным местного СМИ "15 регион", столпились около 1,5 тыс. православных, было собрано более 3 тыс. подписей. Протестующие взяли в осаду в кафедральном Георгиевском соборе архиепископа Зосиму и едва не избили его. По сообщениям пресс-службы главы Северной Осетии Таймураза Мамсурова, глава республики заявил, что в случае, если голос верующих не будет услышан, "может прекратиться всякое сотрудничество с епархией" РПЦ МП. В защиту архимандрита выступил и глава Южной Осетии Эдуард Кокойты. Конфликт внутри православной общины Северной Осетии был спешно через неделю урегулирован из Москвы. В Московской патриархии предпочли отменить вызвавшее протесты верующих решение владикавказского архиерея о переводе в Дагестан архимандрита Антония (Данилова).

Суть конфликта сложно понять, если не учитывать роль архимандрита Антония и возглавляемого им монастыря в духовной жизни Северной Осетии. 15 ноября руководитель созданной протестовавшими верующими инициативной группы Лора Цкаева говорила на митинге (показанном в репортаже местной телепрограммы «Вести»): «Отправляют в Дагестан нашего духовного отца, благодаря которому Осетия вспомнила, что она православная... Мы стали ощущать себя действительно православными верующими людьми благодаря службам в монастырских храмах, благодаря проповедям нашего отца Антония». Другой пример – журналистка Марина Сагдеева писала в своем блоге на сайте «15-го региона»: «Маргиналы и предатели – вот определение тем силам, которые сегодня пытаются отнять у народа частицу той благодати, которая досталась нам от Великого Старца (так в оригинале. – «НГР»), коим был архимандрит Ипполит». Таким образом, авторитет архимандрита Антония в определенной стпени поддерживается тем фатом, что он –ученик архимандрита Ипполита (Халина).

В написанной его духовным сыном Владимиром Савочкиным книге «Самый добрый батюшка на земле» (2007 год) можно прочесть, что «всякий паломник обращал внимание на большое количество кавказцев и среди братии, и среди трудников обители. Это были православные осетины, стекавшиеся сюда из Осетии иногда даже целыми семьями. Оказывается, отец Ипполит взял на себя самый настоящий подвиг, или, как говорят сами осетины, апостольский подвиг просвещения целого народа Осетии… Сам же старец Ипполит в Осетии никогда не был, но за годы его служения в Рыльском монастыре к нему, наверное, переездила вся эта небольшая республика... По благословению старца в Осетии уже открылись Аланский Свято-Успенский мужской монастырь в многострадальном осетинском городе Беслане (позже он переехал в Фиагдон. – «НГР») и Аланский Свято-Успенский женский скит в другом осетинском городе – Алагире». За последние годы в горных реках и озерах близ этих монастырей крещение приняли тысячи человек, ставшие прихожанами монастырских храмов (что уже само по себе несколько необычно). В местных СМИ реку Фиагдон даже называют осетинским Иорданом (НГ-религии, 7. 12. 2011).
Подробнее: http://religion.ng.ru/politic/2011-12-07/5_osetia.html

И народная любовь, и неординарное поведение архимандрита Ипполита вызывали недовольство главы епархии митрополита Ювеналия (Тарасова), человека крайне авторитарного, жестокого к подчиненным и безмерно пресмыкавшегося перед светскими властями. Однако из-за популярности настоятеля Никольского монастыря глава епархии был вынужден ограничиваться «критикой».

Поразительно, что такой человек, как архимандрит Ипполит, оказался создателем одного из самых крупных и успешных монастырских агрохозяйств. У отца Ипполита было только одно качество, желательное для организации агробизнеса – знание крестьянского труда и любовь к нему. К занятию сельским хозяйством архимандрита Ипполита фактически принудили обстоятельства. Ему чем-то в голодные 90-е годы надо было кормить братию, многочисленных насельников и паломников. Обнищавшие крестьяне из окрестных сел уговаривали его купить коров, коз для того, чтобы получить какие-то деньги. Часто это были больные и слабые животные. Местные власти, как рассказывал нам нынешний настоятель архимандрит Панкратий (Заикин), долго уговаривали архимандрита Ипполита взять в аренду заброшенные и зарастающие1000 га пахотных земель недалеко от монастыря. С середины 90-х годов в монастыре развивается производство зерновых, молочная ферма, огородничество и птицеводство. Тогда же, в середине 90-х гг. несколько крупных спонсоров оказали значительную материальную поддержку монастырю, в т. ч. и его агробизнесу. В основном тогда и была создана сельскохозяйственная инфраструктура.

После смерти архимандрита Ипполита в 2002 г. его слава не померкла. Его почитатели продолжают паломничать в Рыльск, считают его святым и собирают материалы для его канонизации (Послушник в стране святителя Николая. Том I: Сошедший в Россию. Авторский проект Е. Муравлева, Дм. Фомичева и В. Григоряна. М.:Локус Станди, 2009). Существуют даже неофициальные иконы с его образом.

Новым наместником обители после смерти архимандрита Ипполита был назначен архимандрит Панкратий (Заикин). При Панкратии завершается реставрация монастыря, принятого Ипполитом в руинированном состоянии. Сейчас во главе Курской епархии стоит архиепископ Герман (Моралин), человек гораздо более открытый людям, широко мыслящий и далеко не столь авторитарный, как Ювеналий. Он хорошо относится к Никольскому монастырю в Рыльске, наследию архимандрита Ипполита и деятельности его ученика настоятеля архимандрита Панкратия (Заикина).

Сельскохозяйственное производство при Панкратии достигло больших успехов, урожайность превышает 50 ц с га, экспортируют зерно в Саудовскую Аравию. Монастырь обладает хорошим парком сельхозтехники. Молочная ферма также успешно развивается. Однако Панкратий считает, что монастырское сельское хозяйство не имеет больших перспектив развития: оно строится на практически бесплатном труде монахов и добровольном бесплатном труде приезжающих на время паломников. «Достаточные для успешного развития такого хозяйства условия возможны в очень небольшом числе монастырей, где подвизается нужное число трудолюбивых монахов, куда приезжает много паломников, готовых потрудиться.

У нас в монастыре есть лишь несколько постоянных рабочих, которым мы платим зарплату больше, чем в соседних хозяйствах, но монастырь не должен превращаться в феодальную латифундию с армией батраков, наши 5-7 наемных работников – это придел. Спонсорская помощь, которая также сильно помогла развитию хозяйства в первые десять лет его существования, не может быть постоянной и значительной, если не ставить хозяйственную деятельность в монастырской жизни во главу угла. Монастырских хозяйств поэтому никогда их не будет намного больше, чем сейчас. У них слишком своеобразная экономика, требующая особых условий».

Архимандрит Панкратий считает губительной для монастыря государственную помощь из бюджета, равно как и тесную постоянную связь с одним-двумя богатыми спонсорами: «монастырь должен быть независим, его хозяевами должна быть братия, а не чиновники или богачи».

Архимандрит Панкратий во многом, но не во всем продолжает традиции архимандрита Ипполита. Как говорит Панкратий «после архимандрита Ипполита этот монастырь никогда не будет нормальным». Архимандрит Панкратий- выходец из среды хиппи. Он считает самыми опасными недостатками для монахов лицемерие, ревность не по разуму, антиинтеллектуализм, авторитарные наклонности. «Побольше смирения, поменьше «игры в послушание». Обязательные требования в монастыре, по его мнению, не должны быть слишком строгими. В монастыре должен быть благолепный порядок, но суровые обеты и тяжелые послушания монахи должны возлагать на себя по своей воле. Панкратий отказался от содержания в монастыре всех приходящих бомжей: «только архимандрит Ипполит был способен сохранить монастырский уклад при таких насельниках», но все же берет тех, кто, по его мнению, твердо становится на путь исправления.

Интересны наблюдения отца Панкратия о том, как складываются отношения братии монастыря с окружающим населением. Монах для мира всегда почти юродивый. Его образ жизни чужд и непонятен большинству окружающих. Он всегда может нарваться на насмешку или клевету. Появление монахов обычно (также было и в Рыльске) вызывает у большинства окружающего населения недоверие и неприязнь. В монастыре часто видят угрозу: боятся, что монахи при поддержке властей установят свои порядки, захватят земли, жилища. В первые годы возрождения монастыря жители Рыльска и его пригородов относились к монахам вызывающе враждебно. Большинство даже не здоровались. Со временем архимандрит Ипполит своим поведением растопил сердца рыльчан. Жители Рыльска убедились, что монахи не собираются ими командовать и не покушаются на их собственность. Монастырь регулярно помогает личным подсобным хозяйствам техникой, удобрением и семенами. Постепенно наладились отношения с окрестными школами и молодежью. По мнению архимандрита Панкратия, его опыт выступления в школах убеждает, что провинциальная и сельская молодежь испытывает потребность в обсуждении мировоззренческих и моральных проблем и с большим интересом участвует в беседах и диспутах. Созданный при монастыре киноклуб пользуется у старшеклассников заметной популярностью. При этом, отец Панкратий отмечает, что российские православные фильмы почти все скучны, а некоторые (как фильм «Остров») еще и сомнительны с вероисповедной точки зрения. По мнению отца настоятеля легче найти для миссионерских целей хороший американский фильм, чем российский.

Монастырь стал определенным центром молодежной жизни. Кроме киноклуба при монастыре существуют воскресная школа, детская театральная студия, регулярно организуются праздники и спортивные занятия.