Сергей Филатов

Кремлевские аппетиты рязанского владыки.

Скоро 4 года, как рязанскую кафедру возглавляет архиепископ Павел (Пономарев). Владыка прибыл в епархию со сравнительно богатой церковной жизнью. В области функционируют несколько авторитетных монастырей, развито молодежное движение, просветительская и издательская деятельность. Очевидные успехи в определенной степени могут быть отнесены в заслугу предыдущим рязанским владыкам – митрополиту Симону (Новикову) и викарному епископу Иосифу (Македонову). Однако главное, все же,- это местные культурные традиции. Древние христианские традиции Рязанщины объясняют очень сильные позиции православия в области. В области есть православный фольклор, сохранились народные предания о подвижниках, чудотворных источниках и т. д. На Рязанщине распространена гордость историей и культурными традициями края. В школах области преподается курс краеведения, популярны экскурсии к историческим памятникам, участие школьников в археологических раскопках.

За годы архиерейства в Рязани архиепископ Павел до конца 2005 г. вел себя очень осторожно. Он не произвел серьезных изменений в церковной жизни. Новый владыка создал миссинерский отдел, но главное внимание уделил социальной работе. Он создал Отдел по связям с медицинскими учреждениями и Центр материнства и детства. Однако, по признанию самих сотрудников этих церковных учреждений в 2006 г. «работа еще только разворачивается, результатов пока нет». По свидетельству областных и городских чиновников, «архиепископ Павел – человек более свободных и легких взглядов, по сравнению с митрополитом Симоном и епископом Иосифом. Он учредил молодежные балы и рождественские елки, без труда устанавливает дружеские отношения с бизнесменами. Симон и Иосиф были, по сути, монахами, а Павел – церковный администратор».

Но в начале 2006 г. архиепископ Павел выступил с инициативой, благодаря которой он стал известен всей стране, а на самой Рязанщине вызвал бурю общественных эмоций. Рязанский владыка стал требовать передачи епархии всех зданий рязанского кремля. Рязанский кремль- комплекс зданий на том месте, где возник древний Переяславль Рязанский. В древности там находился великокняжеский дворец. С 1522 г., сразу после потери Рязанским княжеством самостоятельности, в кремле обосновались рязанские архиереи.

Рязанский кремль включает в себя здания нескольких церквей и гражданских построек, самая ценная из которых трехэтажный Архиерейский дом, в незапамятные времена получивший в народе имя «Дворец Олега».

Находящийся в стороне от основных жилых массивов Кремль требовал громадных затрат на ремонт, реставрацию и содержание. Сохранились документальные подтверждения того, что в XIX веке в епархии существовали планы по разбору главного храма кремлевского ансамбля Успенского собора. Еще в дореволюционное время Рязанский кремль стал в первую очередь предметом заботы рязанской интеллигенции. Возрождения кремля началось по мере роста научного и общественного интереса к истории и культуре древней Рязани. В создании музея и реставрации зданий кремля сыграли свою роль представители и церковной, и светской интеллигенции.

В 1922 году советские власти передали здания кремля музею. К началу 90-х годов Рязанский историко-архитектурный музей –заповедник «Рязанский Кремль» (РИАМЗ) вырос в один из крупнейших провинциальных культурных и научных центров Центральной России. Изучение и пропаганда культурного, исторического и археологического наследия древней Рязани обрели свой дом и своих энтузиастов в стенах кремлевских зданий. В кремле была проведена научная реставрация, в основном возродившая первоначальный облик древних церквей и палат.

С началом перестройки у музея сложились деловые и дружеские отношения с митрополитом Симоном (Новиковым). Во всех зданиях кремлевских церквей возобновилось богослужение. Руководству музея удалось "спокойно договориться" и о передаче епархии здания так называемой Гостиницы знати, где ныне разместилась Рязанская духовная семинария. Директор музея Людмила Максимова была даже награждена церковным орденом св. равноапостольной княгини Ольги.

Нового главу епархии архиепископа Павла совершенно не устраивала политика компромиссов его предшественника. Павел решил забрать весь кремль и затеял аппаратную игру, участниками которой оказались и патриарх, и президент. В феврале 2006 года Алексий II направил президенту В. Путину письмо с просьбой "восстановить историческую справедливость" и содействовать передаче "церковного ансамбля Рязанского кремля" "их исконному владельцу" - Рязанской епархии. В начале марта В. Путин своей резолюцией велел Правительству РФ "предложить вариант положительного решения".

После этого духовенство епархии организовало беспрецедентную для нашего времени кампанию против работников музея и его защитников. В выступлениях и проповедях авторитетные священнослужители называют музейных работников «ворами». Архиепископ на богослужении произнес такую молитву «Господи, вразуми рабу Свою, которая отняла и не отдает Святой Церкви ее имущество» (имеется в виду директор музея). Лояльная епархии газета «МК в Рязани» на День музеев 18 мая опубликовала статью «Сотрудник музея значит вор». В статье указывалось, что "сотрудники музея Рязанского кремля на протяжении длительного времени безнаказанно совершали хищения ценных экспонатов из музейных фондов".

После этого в РИАМЗ началась прокурорская проверка, организованная по статьям 144 и 145 УПК РФ – "по сообщению о преступлении в прессе".

Проверку возглавил следователь по особо важным делам прокуратуры Рязанской области. Проверка носила комплексный характер, затрагивала финансы и хозяйственную деятельность музея. Были привлечены специалисты территориального управления Федеральной службы финансово-бюджетного надзора по Рязанской области, областного Управления архитектуры и капитального строительства, сотрудники рязанских музеев, а также органы МВД, включая подразделение "К", которое призвано выявить посетителей музейного форума, выступающих против архиепископа Павла (РПЦ МП). Параллельно прокуратура и МВД проверяли рязанские школы и вузы на предмет выявления "угроз и обмана со стороны сотрудников музея", собиравших подписи в защиту музея-заповедника, в результате некоторым школьным администраторам вынесены "предостережения".

("Порталу-Credo.Ru" , 23. 06. 06).

Беспокойство сторонников ликвидации музея вполне обосновано. Рязанская общественность проявила склонность поддержать в этом конфликте музей, а не архиепископа. Общественный комитет в защиту музея сумел собрать за полгода более 21 тыс. подписей в защиту музея. По данным защитников музея опросы показывают, что более 80 % рязанцев поддерживают музей в его противостоянии с епархией (Благовест-инфо, 11 декабря 2006 г.) Даже если эта цифра завышена (что вполне возможно), отношенние к проблеме рязанцев достаточно ярко проявляется в их общественной активности. Православная епархия не смогла привлечь к активной поддержке своих требований сколько нибудь знчительные общественные силы.

Архиепископ уверен в том, что добьется своего, потому что его поддерживает федеральный центр, его поддерживает президент. В самой Рязани епархия в основном рассчитывает на представительства федеральных органов, но губернские рязанские власти вовсе не проявляют энтузиазма в стремлении передать Павлу кремль. Администрация области формально отстранилась от этого конфликта на том основании, что кремль – федеральная собственность и решение спора не находится в ее компетенции. Но на условиях анонимности чиновники говорили нам, что они возмущены «безграничными аппетитами и противозаконными претензиями» архиепископа.

Критики позиции епархии обычно объясняют желание архиепископа прибрать к рукам кремль двумя побудительными мотивами – желанием архиепископа иметь роскошное жилище (действительно, если Павел обоснуется во дворце Олега, у него будет одна из самых респектабельных резиденций среди всех архиереев РПЦ) и стремлением епархии взять под свой контроль значительные федеральные бюджетные средства, перечисляемые на реставрацию и содержание кремлевских зданий.

В действиях архиерея без сомнения присутствуют корпоративные корыстные мотивы, но одними ими жесткость и «принципиальность» Павла объяснены быть не могут. У всякого дела есть прагматическая, корыстная сторона и есть сторона принципиальная, идейная. В борьбе за власть над кремлем рязанское духовенство весьма откровенно декларировало свои принципы. В качестве образца (аналогичных текстов за 2006 г. можно найти много, но на чем-то надо остановиться) обратимся к редакционной статье в епархиальной газете Золотые купола Рязани (2006, №1). В ней существование музейных экспозиций, состоящих из предметов церковного искусства, посвященных церковной истории России ставится в один ряд с большевистскими репрессиями против верующих, конфискациями церковного имущества в годы Советской власти. «В настоящее время, выставляя уцелевшее в те страшные годы церковное имущество в музейных экспозициях, мы больше демонстрируем не величие прошлого России, а свою бездуховность. Все эти монастыри, храмы, драгоценные предметы церковной утвари, богато расшитые облачения духовенства, древнейшие иконы и прочее – дар и жертва уже принесенные Богу и принадлежащие только ему, а не нам и даже не государству с самыми демократическими законоположениями. Все это должно быть возвращено Церкви, созданной Самим Господом и заповедавшим ей непоколебимое стояние до скончания века». По сути за светской наукой и светской культурой не признается никаких прав на средневековое культурное и историческое наследие. Светское искусствоведение, музейное дело, историческое наука для борцов за рязанский кремль – это кощунство.

Церковное начальство уже давно говорит о том, что РПЦ - хранитель национальной культуры и истории. Сейчас мы становимся свидетелями нового слова о том, что только РПЦ, исключительно РПЦ является настоящим хранителем культурного и исторического наследия нашей страны. Подобная претензия, конечно, представляет серьезную опасность для сохранения, изучения и популяризации национальной культуры. Возможное уничтожение только Рязанского музея будет серьезным ударом по музейному делу и научным исследованиям русского средневековья. Сохранение, реставрация и научные исследования по определению являются основными целями музеев и не являются основными целями Церкви. Трудно предположить, что эти заботы вдруг станут для какой-нибудь епархии РПЦ главным делом.

Однако удовлетворение претензий РПЦ на роль основного (а то и единственного) хранителя и интерпретатора духовного наследия средневековой Руси потенциально представляют для Церкви гораздо большую опасность, чем для музеев и науки. Сейчас в России существует общественный консенсус по отношению к православному культурному наследию. Люди разных взглядов и мировоззренческих позиций, независимо от того, как они относятся к современному духовенству РПЦ, признают его высочайшую духовную и культурную ценность. Русская духовность сплачивает нацию. Этот высокий авторитет духовного наследия намного превышает авторитет нынешнего духовенства. Безусловная ценность исторического наследия - один из важных источников авторитета РПЦ (а не наоборот). Рейтинг РПЦ не может бесконечно долго оставаться очень высоким. Отливы (и приливы) общественной поддержки неминуемы. Авторитет национальной духовной культуры, если он остается, как сейчас, автономным от нынешних церковных структур, служит амортизатором общественного недовольства. В случае же приватизации культурного наследия духовенством РПЦ, общественное недовольство деятельностью попов приведет и к желанию выбросить Андрея Рублева и Сергия Радонежского «с корабля современности». Светская наука и светские музеи придают православному наследию безусловную надпартийную и надрелигиозную ценность. Если бы, церковные начальники думали стратегически, они бы не только не трогали музеи, но и всячески помогали им и развивали их присутствие на территории вновь открываемых монастырей других церковных учреждений.