Роман Лункин

Астрахань: между федеральной «традиционностью»

и региональным «балансом».

Для одних поддержка властью «традиционных» религий является чем-то естественным, символом опоры государства на базовые для общества религиозные и культурные ценности. Для других оперирование такими понятиями как «духовная безопасность» и «приоритет традиционных религий» означает произвол, подавление и унижение человеческого достоинства, оскорбление религиозных чувств. Реальные метаморфозы религиозной политики намного сложнее – Астраханская область является одним из ярких примеров того, как стремление следовать общероссийской тенденции по поддержке избранных религий, создает массу проблем, как чиновникам, так и верующим.

Анатолий Гужвин, бывший губернатором Астраханской области с начала 1990-х годов до своей кончины в 2004 году, фактически заложил основы веротерпимой политики, исторически свойственной Астрахани, где всегда сосуществовали между собой представители множества национальностей и религий. При Гужвине начальник Управления по работе с общественно-политическими объединениями граждан и национально-культурными обществами Виталий Мизов провозгласил «политику баланса» между религиозными организациями. Под ней подразумеваются: отсутствие видимых конфликтов между конфессиями, их неучастие в политике, лояльность властям, управляемость. Мизов считал, что следует «обеспечивать равные стартовые возможности» традиционным религиям, к которым он относил православие, ислам, старообрядчество, католицизм, лютеранство, баптизм и пятидесятничество и ограничивать деятельность новых религиозных течений. Обеспечивать равные стартовые возможности планировалось путём системы льгот для одних конфессий и сдерживания развития других.

Сменивший Гужвина вице-губернатор Александр Жилкин первоначально продолжил политику предшественника. В первый год своего правления Жилкин заявлял о том, что он отстаивает принцип равного отношения ко всем религиозным конфессиям области. В немногочисленных публичных заявлениях, в которых затрагивается тема религии, Жилкин настаивает на соблюдении веротерпимости без разделения на традиционные и нетрадиционные религии. В этом глава региона видит залог стабильности и спокойствия. Как отмечают чиновники администрации, скорее всего, губернатор является православным верующим, однако никогда об этом во всеуслышание не говорил. В начале апреля 2005 года, выражая сочувствие католикам по случаю кончины папы Иоанна Павла II, Жилкин отметил большую положительную роль католического прихода в Астрахани.

Тем не менее, приоритеты областной власти значительно изменились. При Жилкине за религиозную политику непосредственно отвечает начальник Отдела по работе с религиозными организациями администрации Олег Попов. В интервью автору он отмечал, что основными религиями считаются православие и ислам (что значительно отличается от списка Мизова). В созданный в 2007 году Этноконфессиональный совет области входят представители православной епархии и Духовного управления мусульман. Как отметил Попов, мусульмане это в основном татары, казахи, в меньшей степени выходцы из Дагестана и других республик Северного Кавказа. С точки зрения русского населения, подчеркнул Попов, православие предпочтительнее всех. Среди основных задач власти – не допустить участия религиозных организаций в политической деятельности (по словам Попова, пусть голосуют на выборах и этого достаточно) и не допускать увеличения автономных религиозных организаций, которые не входят в известные власти централизованные организации.

Провозглашение РПЦ главной религией страны, наряду с исламом, буддизмом и иудаизмом, является общей для путинской России идеологией «правильного поведения власти». Однако стремление придать православию большее значение так и остается некоторой формальностью. Смена ориентиров в чиновничьей среде никак не отразилась на реальной поддержке общественной деятельности епархии, помимо реставрации исторических церквей и строительства церковных зданий. Специфика Астраханской епархии (на 2007 год – 74 организаций РПЦ) заключается в том, что при традиционных симпатиях по отношению к православию в обществе сама епархия является замкнутой структурой, а ее глава архиепископ Иона (Карпухин) консервативным и националистически настроенным архиереем, который не приветствует инициативы мирян и духовенства.

При Жилкине, как отметил в интервью автору секретарь епархии протоиерей Михаил Пристая, власти не стали помогать больше, а в социальной работе вообще не оказывают никакой поддержки. Как и в 1990-е годы основной социальный проект епархии спонсирует лютеранская организация «Христианское служение» из Братиславы, возглавляемая Питером Крошлаком. С ее помощью в приходе самого отца Михаила Пристая создана швейная мастерская. Помощь нарко- и алкозависимым осуществляется в рамках Казанского скита Иоанна-Предтеченского монастыря в заброшенном селе Ильинка Володарского р-на, в 60 км. от Астрахани. Настоятелем там является игумен Иосиф (Марьян), находившийся в 1993- 2002 годах за штатом. Какие-либо программы по внедрению предмета «Основы православной культуры» областные власти также не поддерживают. Как отметил начальник отдела по работе с религиозными организациями администрации Олег Попов, на одном из епархиальных собраний губернатор Александр Жилкин заявил о том, что если епархия сама готова предоставить квалифицированных преподавателей ОПК, то тогда пусть она сама и преподает этот курс, если школы выскажут такое пожелание.

Представители власти далеко не все мусульманские общины причисляют к правильному «традиционному» исламу. Правильный ислам – это только Астраханское региональное Духовное управление мусульман в составе Центрального духовного управления мусульман России, возглавляемое муфтием Ильязовым Назымбек-хазратом. В него входит в 2007 году 58 мусульманских объединений.

Выходцы из Кавказа традиционно собираются в мечети № 3 возле базара. Формально подчиняются местному муфтию, но реально самостоятельны. Среди прихожан - чеченцы, аварцы, осетины, дагестанцы. Вследствие замкнутости власти подозревают мечеть №3 в связях с чеченскими сепаратистами и называют эту мечеть «кавказской». Кроме того, с конца 1990-х гг. в области возникло движение сторонников ДУМЕР (глава – муфтий Равиль Гайнутдин), стремящихся выйти из юрисдикции ЦДУМР (глава – муфтий Талгат Таджуддин, заместителем которого и является Ильязов).

Общины, которые не подчиняются ДУМ или хотят выйти из этого объединения, не признаются властями, а их лидеры, часто с подачи руководства ДУМ, объявляются «ваххабитами». Само вероучение ислама не подразумевает создания какой-то единой организационной структуры. По этой причине существование независимых мусульманских групп, объединяющих по большей части молодежь, совершенно естественно. Но от властей региона федеральная политика требует унификации ислама. С одной стороны, для того, чтобы вписать его в концепцию «традиционных религий», лояльных и подконтрольных власти, а с другой стороны, чтобы обезопасить себя от проникновения в исламскую среду экстремистских элементов. Таким образом, и правоохранительные органы с участием ФСБ и сами чиновники разных уровней должны выявлять экстремистов, а судебная власть их осуждать. Это совсем не означает, что все невиновны, кто- то из диссидентов очень может быть вовлечен в экстремистскую деятельность. Но власти дискриминируют всех, кто не за ЦДУМР. Ислам попадает в тиски между политикой «традиционных религий» и противодействия международному терроризму. Ярким примером является дело Мансура Шангареева и дело о сносе мечети №34 в Астрахани.

Один из имамов Рустам Кенжалиев возглавлял исламский институт имам мечети села Старокучергановка, расположенного в пригороде Астрахани. В 2004 году Кенжалиев попытался вывести свою общину из муфтията в юрисдикции ЦДУМР и перейти в ДУМЕР. В мечети произошла драка между Кенжалиевым и муфтием Ильязовым. Сторонник Кенжалиева Мансур Шангареев выступил в его защиту. В публичных выступлениях Ильясов стал обвинять в ваххабизме уже и Мансура Шангареева. В результате решением Икрянинского районного суда Астраханской области от 26 декабря 2005 года Мансур Шангареев признан виновным в незаконном хранении боеприпасов и наркотиков, оправдан по обвинению в мошенничестве и приговорен к трем годам колонии-поселения.

Другое громкое дело связано со строительством мечети в Астрахани. 18 января 2006 года Советский районный суд Астрахани постановил снести мечеть № 34, расположенную при въезде в город на федеральной трассе, так как община не уложилась со строительством мечети в срок. Разрешение на строительство мусульманского храма было выдано мэрией города в 1998 году по распоряжению тогдашнего мэра Астрахани Игоря Безрукавникова. При новом мэре (с 2004 года) Сергее Боженове суд оперативно вынес решение о сносе всего, что община успела построить. Община обратилась в Верховный суд РФ, а затем и в Европейский суд по правам человека. Что характерно – община мечети №34 считает себя независимой и поддерживает контакты с Советом муфтиев России и ДУМЕР, а представители власти полагают, что община входит в ДУМ во главе с Ильязовым, который согласен с мэрией. Как отмечал Олег Попов, власти все равно добьются сноса мечети, несмотря на Страсбургский суд, так как уже давно пора перестать обращать внимание на то, что говорят на Западе. Несмотря на стремление чиновников создать впечатление о монолитности ДУМ, существует открытая оппозиция Ильязову – 11 приходов Астрахани обратились к губернатору Жилкину с просьбой защитить мечеть от сноса.

С христианскими неправославными церквями – католиками, лютеранами, баптистами, евангелистами и пятидесятниками - вопрос ясен: все они нетрадиционные. На 2007 год в области зарегистрировано 2 католических общины, 1 лютеранская и 48 других протестантских церквей. В один союз их не объединишь, а поэтому выборочно, часто произвольно с кем-то из религиозных меньшинств, представители власти поддерживают контакты, кого-то игнорируют, а кого-то стараются низвести на уровень маргинальной группы. К примеру, попытавшись отнять здание под видом хозяйственного спора. В целом ряде регионов России, если не в большинстве одна из протестантских церквей обязательно испытывала проблемы со зданием Дома молитвы.

Если областная администрация официально отмежевалась ото всех не титульных религий и конфессий, то в рамках мэрии в 2006 году был создан межконфессиональный консультативный совет, куда входят и религиозные меньшинства. В городской совет входят два представителя епархии – архиепископ Иона и отец Михаил Пристая, глава ДУМ Назымбек Ильязов, главный раввин Астрахани Шломо-Залман Гольдберг, пастор лютеранского прихода Вера Зауэр, настоятель Армянской апостольской церкви Тер Себиос, старший пастор Нижне-Волжского центра Российской Церкви христиан веры евангельской (РЦ ХВЕ) Василий Некозырев, пресвитер Церкви евангельских христиан-баптистов Вениамин Ларин, пастор Церкви адвентистов Виктор Корчук, пастор Церкви Полного Евангелия Дмитрий Таболин. Сопредседатели совета – мэр Сергей Боженов и владыка Иона.

Католики не вошли в совет при мэрии, очевидно, из-за того, что общину возглавляет иностранец – отец Станислав Вуйтович. Помимо этого, в совет при мэрии не включена Церковь Евангельского христианского миссионерского союза «Преображение» во главе с пастором Александром Поляковым, которая известна своей национальной миссией среди казахов, и чеченцев, а также активной общественной позицией.

И третья крупная община, не включенная в совет при мэрии, это Церковь Иисуса Христа во главе с пастором Александром Калининым, который возглавляет еще одно объединение, входящее в РЦ ХВЕ (у Церкви Иисуса Христа две общины в Астрахани и еще пять дочерних церквей в Астраханской области). Это одна из самых крупных общин Астрахани. Богослужения церкви посещает более 400 астраханцев – русских, татар, казахов, армян. Эта пятидесятническая церковь в Астрахани является одной из самых активных религиозных общин в сфере социального служения. При церкви действует социально-реабилитационный центр «Жизнь» для наркоманов. Реабилитация проводится без врачей и медикаментов – с помощью трудотерапии, библейских занятий и молитвы. Церковь также активно помогает детским домам, раздает подарки и устраивает концерты на Пасху и Рождество и издает собственную христианскую газету. Периодически в здании Церкви Иисуса Христа проводятся семинары и круглые столы, посвященные социальному служению церквей и антинаркотической работе. При предыдущем мэре Игоре Безрукавникове в этих семинарах принимали участие представители городских властей, а для протестантов устраивались приемы на Пасху отдельно от православных. Когда мэрию возглавил Сергей Боженов, то Церковь стали фактически вынуждать отказать от Дома молитвы в центре Астрахани.

Молитвенный дом пятидесятников находится на улице Максакова в одном из центральных исторических парков города. Администрация города Астрахани угрожает снести Дом молитвы, так как, по словам пастора Церкви Иисуса Христа Александра Калинина, он понадобился мэрии для того, чтобы на месте церковного здания и существующего сейчас парка построить музыкальный театр к 450-летию Астрахани, которое будет праздноваться в 2008 году. Верующие лишь недавно узнали о том, что существует проект сноса их Дома Молитвы, так как в плане строительства в парке Дома Молитвы уже нет. По словам Александра Калинина, мэрия предлагает варианты по принципу «На тебе Боже, что нам негоже», и не считается с мнением христиан. Естественно, чиновники предлагают какие-то отдаленные районы и земельные участки, которые не устраивают общину. Как подчеркнул пастор Церкви Иисуса Христа, представители церкви пытаются обратить внимание городской администрации и ее руководителя Сергея Боженова на то, что это не просто какой-либо участок или помещение, а это место поклонения Богу. Однако в мэрии на все попытки лидеров церкви договориться и пойти на диалог не обращают внимание.

Вероятно, причина подобного отношения властей к миссионерски и общественно активным церквям – необходимость «соблюдения межконфессионального и межнационального баланса», который часто обосновывается экономически. Как отмечается в записке управления по внутренней политике об итогах социально-экономического развития Астраханской области в 2005-2006 годах, «Территория Астраханской области, вследствие своего геополитического месторасположения, наличия больших запасов сероводородного сырья на шельфе Северного Каспия, многонационального и поликонфессионального состава населения является привлекательной для иностранных миссионеров и проповедников различных конфессий и деноминаций. Основная задача, которую ставит перед собой указанная категория эмиссаров это привлечь как можно больше адептов и создание централизованной организации на территории области» (http://www.astrakhan-450.ru/35/47/130.shtml). Если это и так – в чем, собственно, криминал – то? Преследования протестантов из числа русских, калмыков, татар, казахов и других национальностей вряд ли поддается логическому объяснению.

Стремление выстроить подобную федеральной систему «традиционности» религий и одновременно сохранить гармоничные этно-конфессиональные отношения, сложившиеся в эпоху ельцинской демократии, оказывается сочетанием несочетаемого.

Безусловно, Астраханская область - один из регионов, где веротерпимости намного больше, чем, к примеру, во многих областях Центральной России или на Кубани. Однако и в самых дискриминационных регионах религиозные организации - церкви, у которых стремятся отобрать Дом Молитвы, общины, которым не дают строить мечети или не дают землю под молитвенные дома, группы, которые власти игнорируют или на которых оказывают давление, - не исчезают от этого. А православные епархии не становятся от этого более успешными в социальной работе или в привлечении молодежи и интеллигенции. Нет ни реального укрепления «традиционных» нравственных основ общества, ни клерикализации, а религиозные меньшинства (часто по численности активных верующих сравнимые с православием) не исчезают. Дискриминация религиозных меньшинств в регионах понимается каждым чиновником по-своему, а религиозная политика скорее напоминает набор официальных магических обрядов, посвященных «традиционным религиям».