Неразделённая любовь, католики в России.
Ксения Деннен
С момента судьбоносных изменений, которые произошли в 1988 году в официальной политике в отношении религии, католические приходы в России возобновили свою работу. Произошло это благодаря католическим священникам, приехавшим в Россию с открытым сердцем и желанием сотрудничать и помогать своим православными братьями. Но пока такой настрой души по-прежнему встречает враждебность со стороны православных. В Нижнем Новгороде отец Марио Беверати обращался к местному православному епископу, но натолкнулся на холодный приём. Он хотел сотрудничать с православной церковью в деле помощи бедным и нуждающимся, но с удивлением понял, что православным это не интересно. Он хотел содействовать примирению между католиками и православными и организовал маленькую созерцательную общину, состоящую из двух католических монахинь, чтобы молиться о единстве, но был крайне разочарован, когда эти планы были остановлены и даже подверглись критике в местной прессе.
В 1997 году отец Марио был переведён из Аргентины и назначен архиепископом Кондрусевичем в качестве главы единственного римско-католического прихода в городе. В Нижнем Новгороде католики жили с 17 века. В 19 веке у подножья холма, на котором стоит нижегородский кремль, был построен Собор Успения Пресвятой Девы Марии. К 1914 году в городе было 5,700 католиков, и нижегородский приход так вырос, что на Студёной улице была выстроена ещё одна церковь. Там велись службы вплоть до 1929 года, когда церковь была закрыта, а её священник отец Антоний Дземежкевич арестован и сослан на Соловки, а затем расстрелян в 1937 году.
Сегодня на улице Студёной есть ворота во двор, где две обветшалые постройки 19-ого века стоят рядом с когда-то католической церковью, которая после революции была сначала переоборудована в общежитие, затем служила радиостанцией, пока в шестидесятые годы прошлого столетия из неё не сделали центр научно-технической информации. Восстановление прихода началось в мае 1993 года (в городе проживало около 600 поляков и 300 литовцев), когда пять католиков стали собираться на молитву, и к 10-ому февраля 1994 года был зарегистрирован католический приход. Сначала городские власти дали им только треть конюшен 19-ого века, и эту небольшую площадь они использовали под капеллу Святого Семейства, которую архиепископ Кондрусевич освятил 30 ноября 1997 года. Год спустя приход получил все конюшни и к Рождеству 2000 года смог первый раз отслужить мессу в новой церкви, представляющей собой полностью переоборудованную конюшню.
Приход много занимался помощью бедным, безработным, престарелым, бездомным и беспризорным детям, особое внимание уделялось вопросам семьи и поддержке неблагополучных детей и одиноких беременных женщин. Для помощи этим людям приход приобрёл большую часть другого здания рядом с церковью, где должен был располагаться «Святой семейный социальный центр», и где помощь таким группам населения осуществлялась бы совместно с городскими властями и, как очень надеялся отец Марио, с православной церковью. Теперь главный вход церкви смотрел на одну из самых оживлённых улиц города, делая её более доступной для людей.
В связи с этой благотворительной работой отец Марио видел необходимость позвать сестёр, которые посвятили бы себя созерцательной молитве. Он мечтал о создании крошечной кармелитской общины или «Кармель» из двух или трёх сестёр, которые в соответствие с правилами жизни своей общины, посвятили бы себя ведению хозяйства и садоводству и молитве о единстве церкви, востока и запада, а также за Россию, поминая общих христианских мучеников прошлого столетия. В 2001 году он нашёл недостроенный дом на окраине города, идеально подходящий для дворика кармелиток, который приход купил в июне. Тогда он хотел рассказать о своих планах и идеях православному митрополиту Николаю, но в 2001 году тот неожиданно умер. С его приемником архиепископом Евгением было непросто встретиться, так как являясь также епископом тамбовским, он в Нижнем Новгороде не жил. Только в начале 2003 года после смерти архиепископа Евгения, был рукоположен новый нижегородский епископ – архиепископ Георгий.
В мае 2003 года две монахини – сестра Мэри-Джозеф из Шотландии, живущая тогда в Литве, и литовская сестра, сестра Дина-Мария, приехали в Нижний Новгород и с энтузиазмом приняли идею отца Марио о создании «Кармеля». Они добились встречи с архиепископом Георгием, проговорили с ним полчаса (как сказал отец Марио, отношение епископа в тот момент показалось тёплым). После этого в 2003 году архиепископ полностью занялся празднованием в Дивееве столетия канонизации святого Серафима, в силу чего у отца Марио не было возможности поговорить с ним о создании «Кармеля». Затем в начале следующего года, как взрыв бомбы, 5-ого февраля 2004 года в местной газете «Нижегородская правда» была опубликована статья за подписью нижегородского союза писателей с нападками на создание женского монастыря, который авторы описывали как «форпост и будущий центр католицизма на берегах Волги. Это нельзя позволить (…) Мы не должны допустить историческую несправедливость! Мы должны защитить Русскую Православную Церковь!» Как две сестры, живущие изолировано от остального мира в кармелитском «дворике», могут быть грозным католическим форпостом, возражал отец Марио. Ему было непонятно такое отношение.
В тот же день 22 февраля 2004 года, прощённое воскресенье по православному календарю, когда состоялась встреча на высшем уровне между католическим кардиналом Вальтером Каспером и патриархом Алексием, приведшая к улучшению отношений между церквями, отец Марио был наконец принят архиепископом Георгием. Во время достаточно долгого разговора отец Марио рассказал архиепископу об истории католиков в Нижнем Новгороде и поделился своими надеждами, связанными с приглашением двух монахинь кармелиток для создания «Кармеля» на окраине города. Однако месяц спустя, несмотря на эту встречу, к великому разочарованию отца Марио, архиепископ Георгий сказал каким-то журналистам, что, по его мнению, католикам в Нижнем Новгороде нужно не больше чем уже существующая церковь, добавив: «Трудно сказать, как будет в будущем развиваться ситуация с кармелитками».
Откуда такая враждебность? Католики не понимают, почему их деятельность интерпретируется Русской Православной Церковью (РПЦ) как агрессия. Ведь в западной Европе католики были бы только счастливы предложить своё неиспользуемое церковное здание православным и приветствовать их деятельность на западной земле. Почему же РПЦ не принимает их с распростёртыми объятиями на русской земле? Они не понимают, что РПЦ всё ещё живёт в «прекрасном» мире до 1906 года и грезит о времени, когда она была официальной церковью, а русское общество будто бы монолитным, то есть православным. РПЦ не признаёт того факта, что Россия сейчас такая же светская страна, как и любая европейская. РПЦ могла бы счастливо сосуществовать с другими религиями, если бы они придерживались своих территорий, и на самом деле и с католиками тоже, если бы они занимаются только своими традиционно католическими этническими группами, оставляя РПЦ эксклюзивное право на все души на российской территории. Как реакция на такую враждебность католические лидеры в России ведут себя как христианское меньшинство в мусульманских странах: они стараются не выделяться, раскланиваются перед российскими светскими и церковными властями, никогда не обсуждают тесный союз между Московским патриархатом и российским государством и связанные с этим проблемы.
Конечно, вековые претензии к Католической церкви по-прежнему болезненны и неурегулированны. В интервью 8 ноября 2007 года польскому агентству новостей Katolicka agencja informacyjna митрополит Кирилл указал на два момента: поведение униатов на Западной Украине, когда их церковь была легализована после падения коммунизма и миссионерская деятельность католиков в России. Диакон Андрей Кураев в главе под названием “Как относиться к католикам?” из своей книги Почему Православные такие? (Москва 2006, стр.152-187) утверждает, что Католическая церковь должна публично признать своё несправедливое отношение к РПЦ на Западной Украине. Более того, он нападает на любую попытку католиков распространять свою веру в России. Он считает, что если ребёнок был крещён в русской православной церкви, даже если этот человек в последствии в своей взрослой жизни не верит и не практикует веры, он или она всё равно почти генетически является православным, и его развитию будет мешать влияние католического или протестантского вероучения. Поэтому любая миссионерская деятельность интерпретируется как прозелитизм и осуждается. По мнению Кураева католики и православные лучше общались, когда их разделял железный занавес, а когда же он пал, возникшие прямые контакты вновь разожгли былую историческую неприязнь.
Несмотря на такие пессимистические взгляды, всё же есть основания надеяться, что отношения между католиками и православными в России наладятся. Большинство богословов скажут, что теологически обе стороны находятся в согласии, хотя некоторые по-прежнему указывают на добавку «Филиокве» в вероучении как основной момент раздора. Митрополит Кирилл в ноябре 2007 в интервью Katolicka agencja informacyjna сказал, что в отношениях между православными и католиками в России наступило потепление. А патриарх Алексий в интервью 15 января 2008 года итальянскому журналу 30 Джорни подчеркнул, что у двух церквей общая основа, и она может стать отправной точкой для конструктивных переговоров. Затем в январе Папа Римский пригласил патриарха Алексия посетить Рим в начале юбилейного года Святого Павла, который начинается в июне нынешнего года, а митрополит Кирилл в интервью Шпигель, опубликованном в Бюллетене представителей РПЦ в европейских институтах № 135, 16 января 2008 года, заявил, что встреча между патриархом Алексием и папой Римским «несомненно, возможна», хотя после того, как будут устранены некоторые «проблемы».
К февралю этого года в интервью, опубликованным в Сандей визитор (www.confessions.ru/news), кардинал Каспер говорил о настоящем «прорыве» в отношениях между католиками и православными и настаивал на том, что Католическая церковь в России не занимается миссионерской работой. Это утверждение о «прорыве» однако было немедленно отвергнуто Епископом венским и австрийским Илларионом (Алфеевым), представителем РПЦ в европейских международных организациях (www.religare.ru/article50915, 20 февраля 2008), который утверждает, что Рим по-прежнему стремится навязать свою власть над православным миром, как это было в случае с униатами, в то время как необходимо было «стратегическое партнёрство». К апрелю было видно, что на высоком уровне прорыв был, наконец, достигнут. 16 апреля в прайм-тайм предавалась тридцатиминутная передача о Папе Римском, в конце которой Папа в прямом эфире обратился к телезрителям, это к тому же был его день рождения. Как сказал Пол Гобл в Окне в Евразию (17-ого апреля), эта передача и опубликованные положительные отзывы российских телезрителей говорят, о вероятности приглашения Папы Римского в Россию. Это действительно было бы прорывом.
Тем не менее, изменит ли встреча Папы Бенедикта и патриарха Алексия отношения между православными епископами и католическим духовенством на местном уровне? Изменит ли она установки православных? Примет ли с радостью архиепископ Георгий пасторскую заботу отца Марио о каждом страждущем, независимо от его этнического происхождения? Поживём, увидим. До настоящего момента католическая церковь воспринимается, как угроза; в отличие от протестантских церквей Католическая церковь видится православными как «настоящая» церковь, её таинства и священнические функции признаются Православной Церковью, она большая и мощная в отличие от протестантских приходов, которые по православному мнению маленькие и временные. Непросто будет залечить старые раны и превратить враждебность в симпатию. Как сказал митрополит Кирилл в своём январском интервью журналу Шпигель главное, это чувства: «Неважно, сколько документов мы подпишем. Пока у нас не появится чувство любви друг к другу, того, что мы одна семья, и что каждый человек нуждается в другом, оно (единство) не материализуется». Понадобится больше, чем одна встреча между Папой Римским и Патриархом, чтобы изменить сердца и умы в России.