Тимур Дзеранов                                                                                      

                                                                                                     Ольга Олейникова

                      Религиозная ситуация в Республике Северная Осетия-Алания

В центре северокавказского региона расположена Республика Северная Осетия – Алания. Духовная жизнь населения республики имеет много общих черт, характерных для других субъектов региона. В то же время она специфична, а порой и уникальна.

Республика Северная Осетия – Алания многонациональна по своему составу, по данным переписи 2002 года большинство населения это представители титульной нации – осетины (63%). Второй по величине является славянская группа народов (представители русской, белорусской и украинской национальности – 24%). Следующая по численности – вайнахская группа (ингуши и чеченцы – 3%), далее закавказская (армяне – 2,4%, грузины – 1,5% и другие). За последние годы произошли некоторые изменения (отток части русского и осетинского населения, увеличение количества азербайджанцев и чеченцев), но картина в целом сохраняется.

Такой пестрый национальный состав предполагает и наличие в республике представителей различных конфессий и верований.

Если говорить только о зарегистрированных религиозных организациях, конфессиональное пространство Северной Осетии в 2002 году было следующим: 62 религиозные организации различного толка, из которых 15 православных, 8 – исламских, 10 – «Свидетели Иеговы», 8 – баптистские, 4 – христиане веры евангельской (ХВЕ), 2 – католические и другие. А в 2006 их число возросло до 75. В настоящий момент (январь 2009 г.) их около 80. Расширение конфессионального пространства идет в основном за счет появления новых мусульманских и протестантских деноминаций. Рост зарегистрированных организаций свидетельствует не столько о степени религиозности населения, сколько о нормализации отношений государства и религиозных организаций и о демократизации общества.

Разнообразие исповедуемых населением форм религии всегда было типичным для Северного Кавказа явлением. Основой данного феномена является этническое многообразие края, культурные и политические связи жителей Северного Кавказа с народами Востока и Запада. Здесь проходит граница двух культурных миров – христианского и мусульманского, сталкиваются геополитические интересы лидировавших держав Азии и Европы, отражавшиеся на конфессиональной ситуации в регионе.

Но, если для северокавказского региона конфессиональные различия отражают, прежде всего, полиэтничность населения, то в его центральной части – Северной Осетии они характерны и для единого народа – осетин.

Среди осетин есть представители, как православного, так и мусульманского вероисповедания. Помимо этого в осетинском этносе сохранились уходящие корнями в «язычество» традиционные национальные верования в древних богов (Хуыцата), «святых» (дзуарта) и духов (дауджита), которые стали частью национального самосознания. Кроме того, среди осетин активно действуют последователи протестантских деноминаций и таких не традиционных для региона религиозных общин как кришнаиты и бахаи.

Такое сочетание различных конфессий в рамках одного этноса, при наличии других национальностей с их вероисповеданиями, делает совместное проживание осетин и представителей других народов своеобразным феноменом общественной жизни. Население Осетии выработало традиции мирного сосуществования представителей разных этносов и конфессий – после нашествия Тимура в Осетии не было столкновений на религиозной почве.

Для более полного представления о процессах, происходящих среди основного этноса республики – осетин, необходимо постоянное изучение мнения населения обо всех проблемах и явлениях их совместного проживания, тем более о религиозных верованиях и настроениях, которые в последнее десятилетие начали играть все более активную роль в формировании мировоззрения современного человека.

По заданию министерства по делам национальностей Республики Северная Осетия-Алания авторами данной статьи в конце 2007 – начале 2008 года был проведен мониторинг религиозной ситуации в республике.

Среди населения проводилось анкетирование, интервью и т.д. Анализ полученных результатов представлен в сравнении с другими годами, так как мы проводили мониторинговое исследование религиозной ситуации в республике, начиная с 1998 года.

Всего было опрошено 465 человек, из которых 38% опрошенных составляют мужчины, остальные женщины (62%). Данное распределение соответствует распределению мужчин и женщин в генеральной совокупности – взрослой части населения РСО-А. Второй по степени важности показатель для целей нашего исследования – это национальность. Подавляющее большинство опрошенных – осетины, их в выборке 81%.

В социологии традиционно выделяются три основных характеристики религиозного сознания: наличие веры в Бога; конфессиональная самоидентификация; устойчивое религиозное поведение (посещение богослужений, участие в совершение религиозных обрядов и таинств). Мы различили следующие типы сознания: верующие в Бога: испытывающие колебания между верой и неверием; неверующие; атеисты. Эти характеристики стали основными в ходе анализа полученного материала.

По результатам опроса 67% опрошенных считают себя верующими, это немного больше, чем 4 года назад в 2002 году (на 5 процентных пункта). Естественно такому приросту есть свое объяснение, чем дальше мы уходим в своем историческом развитии от советского периода, тем меньше иллюзий у простого человека относительно его социальной безопасности.

В настоящее время 86% населения республики считает себя верующими, из них 18,6% колеблются между верой и неверием. Неверующими себя считает 5,2% опрошенных и 2,1% относит себя к атеистам. Распределение ответов респондентов в республике в полной мере отражает те общие тенденции, которые происходят на постсоветском пространстве.

Как видно на рисунке неуклонно, от года в год снижается количество испытывающих колебание между верой и неверием, с 22,8% в 2000 году до 18,6% в 2007 году.

Доля атеистически настроенного населения оставалась достаточно стабильной, в пределах 4-5 %, но в 2008 году она сократилась до 2%. Достаточно стабильна доля неверующих 5-6%. Здесь следует сделать пояснение, что неверующие и атеисты – это две разные категории людей, так как атеизм предполагает активное отстаивание своих атеистических взглядов на мир, в то время как неверие в Богапредполагает пассивную жизненную позицию по отношению к религии. Однако в ходе проведения опросов мы выявили одну интересную закономерность. Эти позиции по отношению к вере, не мешают ни тем, ни других активно участвовать в исполнении религиозных обрядов и ритуалов; здесь отражается восприятие этих обрядов не столько конфессиональными, сколько национальными.

Итак, кто же по вероисповеданию современные осетины и представители других национальных групп в РСО-А? Ответы на этот вопрос представлены на графике 2.

График № 2. Конфессиональная самоидентификация респондентов - осетин.

Как видим, большинство опрошенных идентифицирует себя с православием, хотя анализ по годам показывает нам снижение их доли в среднем с подавляющего большинства (70%) в 1998 году до двух пятых в 2002 году и некоторому росту численности православных в 2007 году. Этот момент мы впервые зафиксировали в ходе полевого исследования в Беслане, после 2004 года, когда многие стали идентифицировать себя с христианством, как бы в пику мусульманству.

Доля «язычников» достаточно стабильна на протяжении нескольких лет, хотя в 2002 году она достигала своего пика (30%), но в последние два года снова вышла на средний годовой показатель 20%.

Доля тех, кто идентифицирует себя с мусульманством, достаточно стабильна 8-10%. Здесь не учтены такие группы населения как ингуши, которые локально проживают в ряде населенных пунктах республики.

На рубеже XX и XXI веков в духовной жизни осетин сложилась достаточно интересная конфессиональная картина. Здесь мы подходим к анализу такого феномена в жизни современного осетинского общества, как наличие в мировоззрении современного человека двойного стандарта веры. С одной стороны, вера в единого Бога и вера во многих богов и «святых» (дзуаров), пришедших в современность из глубины веков осетинской истории. Мы назвали этот феномен «христоязычество» и «мусульманоязычество».

Учитывая описанные выше феномены общественной жизни, мы задаем своим респондентам вопрос: «Какой все-таки вере Вы отдаете предпочтение?» Ответы среди респондентов осетин представлены на графика № 2.

График № 3. Конфессиональная самоидентификация респондентов-осетин.(%)

Итак, что происходит с самоидентификацией осетинского общества? Постоянно растет доля тех, кто считает себя язычниками, то есть в национальном самосознании народа укрепляется год от года  вера в своих национальных «святых» (дзуаров).

Помимо этого как видно на графике часть респондентов идентифицирует себя с «христоязычниками» (в среднем этот процент составляет от 22 до 34% в разные годы исследования).

Возможно, православие предъявляет менее жесткие требования к своим последователям, чем ислам и поэтому респондентов, идентифицировавших себя как «мусульманоязычники», на порядок меньше. Как, впрочем, меньше и вся численность верующих мусульман в республике. Растет число «чистых мусульман», что по нашему мнению связано с их освоением основ ислама

С другой стороны, становление христианства на Кавказе шло непростыми путями, и многие герои осетинского нартовского эпоса – «языческие» божества были адаптированы православной церковью как «святые».

В исследовании 1999 года респондентам задавали вопрос «Как бы Вы оценили свое отношение к мнению, что для осетинского народа, его менталитета подходит какая-то одна религия?» 37,1 % ответили, что такой религией, может быть язычество, что чаще других это мнение высказывают респонденты – мужчины (42,5%), воспринимающие «язычество» как «национальную религию». Думается, что с того времени это мнение, вряд ли изменилось, скорее, наоборот выросла доля тех, кто так считает. В настоящее время в Минюст республики подано два заявления на регистрацию неоязыческих общин.

Такова на сегодняшний момент краткая характеристика религиозной ситуации в Северной Осетии.

Дзеранов Тимур Ефимович – канд. филос. наук, старший научный сотрудник Северо-Осетинский институт гуманитарных и социальных исследований им. В.И. Абаева

Олейникова Ольга Леонидовна – старший преподаватель Северо-Кавказского горно-металлургического института