Михаил  Рощин

                                                 Ислам в Северной Осетии

Известно, что один из боевиков, участвовавших в захвате школы в Беслане, - Владимир Ходов был жителем осетинского села Эльхотово. Он был русским по национальности, но, закончив медресе, примкнул к так называемым ваххабитам, как принято именовать сторонников мусульманского фундаментализма на Северном Кавказе, и позднее стал поваром в чеченском отряде Руслана Гелаева. (1) Сегодня достаточно хорошо известно, что некоторые из осетинских мусульман вливаются в ряды движения северокавказского мусульманского сопротивления, и существует предположение, что североосетинский джамаат «Катаиб аль-Хауль» причастен к убийству 26 ноября 2008 г. мэра Владикавказа (столицы Северной Осетии) Виталия Караева.

О мусульманах Северной Осетии за ее пределами известно немного. Однако, по оценкам специалистов, около 15% населения республики являются мусульманами. Центральная мечеть Владикавказа была построена в начале XX века. Средства на строительство дал азербайджанский нефтяной магнат Мухтаров, женатый на осетинке Тугановой. Мечеть была построена в египетском стиле. По своей архитектуре она не имеет аналогов на Северном Кавказе.

В советское время  на территории Северной Осетии все мечети были закрыты, но во время религиозного подъема, наступившего в годы перестройки и продолжившегося  после распада  СССР, наблюдается оживление религиозной жизни осетинских мусульман.С одной  стороны активизируется старшее поколение мусульман-традиционалистов, наиболее ярким представителем которых был муфтий Дзанхот Хекилаев, скончавшийся  летом  2004 г. С другой– тысячи молодых людей в Северной Осетии стали активно исповедовать ислам, причем преимущественно в форме "ваххабизма". Это привело к созданию двух параллельных  мусульманских структур в республике. Мусульмане-традиционалисты в 1990 г. создали Духовное управление мусульман Северной Осетии, а мусульманская молодежь стала создавать свою организацию, которую она неформально называла «Джамаатом» и которая была официально зарегистрирована  как Исламский культурный центр в 1996 г. Своим  председателем  или амиром  молодые мусульмане выбрали Ермака  Тегаева, сорокалетнего человека с уголовным прошлым, отсидевшего в тюрьме еще в советское время 12 лет.

В состав "Джамаата", по словам его вице-амира и имама Центральной мечети Владикавказа Сулеймана Мамиева, с которым автору этих строк неоднократно доводилось встречаться, входили также мусульманские общины Беслана и Эльхотово. Осетинский "Джамаат" тесно сотрудничал с "Джамаатом" Кабардино-Балкарии, возглавлявшимся популярным среди местной молодежи имамом Мусой Мукожевым, позднее перешедшим на нелегальное положение и ставшего одним из руководителей исламской вооруженной оппозиции в Кабардино-Балкарии. Сулейман Мамиев рассказывал автору, что в общине Владикавказа в начале 2000-х гг. было около 500 человек, большинство из которых - осетины. До трагедии в Беслане было много чеченских и ингушских студентов, но после бесланских событий (1-3 сентября  2004)  их отчислили из вузов и вынудили покинуть Владикавказ.

Как сообщала мусульманская газета Северной Осетии "Да'уа",  2 февраля 2005 сотрудники УФСБ России по Северной Осетии совместно с сотрудниками УБОП МВД ворвались в дом председателя Исламского культурного центра, 48-летнего Ермака Тегаева. "Да'уа" утверждает, что на глазах у очевидцев ему была подброшена взрывчатка.   Caucasus Times, ссылаясь на правоохранительные органы республики, cообщал, что во время задержания у Ермака Тегаева было обнаружено 270 грамм пластида и 3 электродетонатора, а также изъята религиозная литература, учебные пособия и видео- и аудиокассеты экстремистского характера.

По мнению не только сторонников Ермака Тегаева,  но и других  мусульман,  его задержание являлось специальной акцией, направленной  на разгром осетинского «Джамаата»  и Исламского культурного центра.  Позднее в августе того же 2005 г. Советский районный суд Владикавказа приговорил Ермака к заключению на 2,5 года в колонии-поселении,  а в течение года после этого имам Владикавказской мечети Сулейман Мамиев вместе с матерью уехал в Турцию.

В апреле 2005 года главой Духовного управления мусульман Северной Осетии становится  Мурат-хаджи Тавказахов, проживающий в пригороде Владикавказа Карца, населенном преимущественно ингушами. Однако осетину Тавказахову не удалось улучшить осетино-ингушские взаимоотношения внутри мусульманской общины Осетии. Кроме того, многие мусульмане республики подозревали его в коррумпированности и присвоении средств, поступавших  из различных мусульманских фондов на поддержку ислама в Осетии.

В феврале 2008 г. новым муфтием Духовного управления мусульман Северной  Осетии был избран Али-хаджи Евтеев. Он родился  в Москве в 1974 г. в смешанной семье: отец – русский, мать – осетинка (в девичестве Комаева), родом из семьи этнических мусульман. В раннем детстве Али-хаджи Евтеев переехал с родителями в Беслан, где и вырос. В 22 года он принял ислам и в конце 1990-х гг. принимал активное участие в создании осетинского «Джамаата», в частности он был одним из тех, кто поддержал избрание Ермака Тегаева в качестве амира. Позднее в 2000 г., разочаровавшись в Ермаке Тегаеве  и самом «Джамаате»,   Али-хаджи уехал в Каир вместе с кумыками из Северной Осетии и поступил на подготовительные курсы мусульманского университета Аль-Азхар, где проучился  4 года.

В 2004 г. он поехал на малое паломничество в Саудовскую Аравию и поступил в Международный университет Медины. Однако, находясь, на обучении в арабских странах он не терял связи с Осетией, приезжал домой каждое лето и уже в 2004 г. стал заместителем муфтия республики. Когда Али-хаджи Евтеева выбрали муфтием, он был в Медине на учебе, но взял академический отпуск и решил вернуться. Оказавшись руководителем Духовного управления Северной Осетии, Евтеев обнаружил, что его касса пуста: работу приходилось начинать практически с нуля. Главную свою задачу новый муфтий видит в объединении мусульман Осетии: и молодежи, прежде ориентировавшейся или до сих пор ориентирующейся на «Джамаат», и сторонников традиционного ислама, верующих старшего поколения. Взгляды Али-хаджи я бы охарактеризовал как умеренно-салафитские. Онявляется противником вооруженной борьбы мусульман на Северном Кавказе, поскольку она не соответствует шариату, «понимаемому не формально, а во всей его полноте». Вместе с тем, возврат к истокам, переосмысление мусульманского миросозерцания на основе опыта Корана  и Сунны, по его мнению, помогут мусульманам Северной Осетии найти свое место в современном мире. Не всем такая позиция нравится. Муфтии соседних республик Северного Кавказа не общаются с Евтеевым и отказываются принять его в состав Координационного Совета мусульман Северного Кавказа. Это, на мой взгляд, связано с тем, что остальные муфтии являются последователями традиционного ислама, а кроме того, ни один из них не получил такого всестороннего мусульманского образования, как Али-хаджи Евтеев.

Несмотря на все трудности последних лет, связанные, прежде всего, с неурегулированностью осетино-ингушского конфликта, мусульманские общины в Северной Осетии постепенно растут, причем в значительной степени, за счет осетин. Как я заметил во время своей последней поездки во Владикавказ во второй половине ноября 2008,  во время пятничной молитвы в центральной мечети было больше молящихся, чем я видел в предыдущие годы, причем не только мужчин, но и женщин.

                                                          Примечание

(1) "Владимир Ходов переехал в Северную Осетию в детстве, в 1979 году, когда его мать - жительница Бердянска вышла замуж за уроженца села Эльхотово осетина Анатолия Ходова. Кто его отец - неизвестно, однако воспитывался он в осетинском селе осетинским приемным отцом. Село Эльхотово считается мусульманским. Местная мечеть построена в 1902 году. По словам односельчан, Анатолий Ходов - бывший военный - пользовался в селе уважением, семья была по местным меркам довольно состоятельной. Владимир первый раз был объявлен в розыск по обвинению в изнасиловании еще в 1998 году. Но с тех пор неоднократно приезжал в село и именно в это время поступил на обучение в одно из дагестанских медресе. После его окончания медресе Владимир Ходов серьезно изменился и (примкнул к тем, кого на Северном Кавказе называют "ваххабитами" - прим. автора). В Эльхотово он приезжал регулярно, навещал мать. Каждый день по много часов проводил в мечети. С 2002 года Ходов обвинялся в организации взрыва во Владикавказе и организации диверсии на железной дороге недалеко от Эльхотово. Об этом сообщалось по всей Северной Осетии. Тем не менее, на его жизни в родном селе это почти не отразилось. Он там жил - не постоянно, но довольно часто. Соседи также поддерживали с ним обычные соседские отношения. Затем случилась трагедия Беслана, после чего последовало решение схода о выселении из села его матери”. Цит. по: Юрий Квятковский "История села Эльхотово"