С мощью библейского пророка Исайи и скрупулезностью опытного юриста протоиерей Павел Адельгейм проанализировал современное состояние Церкви. ÇГоре тем, которые постановляют несправедливые законы и пишут жестокие решения, чтобы устранить бедныхот правосудия и похитить права у малосильных из народа Моего, чтобы вдов сделать добычею своею и ограбить сиротÈ, - восклицал Исайя обличая пороки Израиля (Ис.10:1-2). Так сегодня отец Павел Адельгейм в своих богословских трудах и свидетельствах о жизни в ежовых руковицах церковной бюрократии обнажил ее истинное лицо– недоброго заботливого отца, но бездушного надзирателя. Он пишет о том, что в Церкви часто нет любви, место которой занял страх священнослужителей и мирян, беззащитных перед произволом епископов. На упрек профессора Владислава Цыпина, заявившего, что ÒАкцент на правах [...] неуместен в Церкви, где все пронизано духом любвиÓ, отец Павел отвечает: ÒК чему лукавить? Следует честно признать, что христианская любовь не стала нормой церковной жизни. Незачем играть в любовь. Что для кошки – забава, для мышки – смерть.Ó (ÒАльтернативаÓ, Вестник РХД, No.193, 1-2008, c.93)
Как одна из основателей Кестонского института (бывшего Кестонского колледжа) в 1960-х, я внимательно следила за судьбой христианских конфессий в СССР вплоть до 1988 г., когда политика КПСС по отношению к религии изменилась. Я прочитывала сотни документов самиздата, изучая жизнь христиан, которые, на мой взгляд, были великими христианскими исповедниками и мучениками 20 века. Христиан, которые участвовали в диссидентском движении (начавшемся с процесса над Синявским и Даниэлем в 1966 г.), бросали вызов сложившемуся тогда порядку вещей и были готовы пройти через тяготы тюремного заключения, выступали за изменения в законодательстве, смело противостояли политической системе, бесчеловечной, преступной и заинтересованной лишь в наращивании собственной мощи. Эти люди были для меня героями, и остались ими по сей день. Как грустно в этойсвязи читать статью Бориса Колымагина ÒСталинской премии религиозный диссидент Ó (Portal-credo.ru, 29.12. 2008), в которой он с сожалением отмечает, что словосочетание Çрелигиозный диссидентÈ в некоторых православных кругах стало сегодня чуть ли не бранным и что исповедники и защитники Церкви более не считаются там православными людьми.
Отец Павел принадлежит к героической когорте диссидентов, неизменно оставаясь при этом верным сыном Русской православной церкви. Часть своего детства он провел в детском доме, а другую часть – с матерью в ссылке, куда они были отправлены после того, как отец был расстрелян. В отрочестве его духовная жизнь питалась наставлениями иеромонаха Севастьяна (Фомина), который в молодости был келейником последнего оптинского старца Нектария, а затем - архиепископа Гермогена (Голубева), чье длительное служение в Средней Азии (он сумел в 1957 г. в Ташкенте построить собор!) привело отца Павла в качестве священника в узбекский город Каган. Там он по примеру своего наставника архиепископа Гермогена начал строить храм, за что в 1969 г. был арестован и с 1970 г. по 1972 г. провел в лагере, где при обстоятельствах, видимо, подстроенных начальством, потерял правую ногу. На волю вышел инвалидом, которого многие годы бед и испытаний сделали абсолютно бесстрашным человеком.
Что в Церкви вызывает критику отца Павла? Прежде всего, система управления, которая, считает он, стремится ко все большей централизации, что нарушает принципы, утвержденные Поместным собором 1917-1918 гг.. В своей книге ÇДогмат о Церкви в канонах и практикеÈ, в лекции ÒПоместный собор 1917 годаÓ ( Portal-credo.ru, 11.12.2008) и статье ÒПринципы современного устройства РПЦ МП и возможные пути их совершенствованияÓ (Portal-credo.ru, 1 и 5.09. 2008) он анализирует Устав РПЦ и обращает внимание на то, что последняя редакция Устава, принятая в 2000 г., отняла власть у Церкви как таковой – у мирян и священнослужителей – у их представительного органа, Поместного собора. Устав 2000 года отдает законодательную и судебную власть Архиерейскому собору, а исполнительную – Патриарху и Священному синоду, хотя вся верховная власть должна принадлежать Поместному собору. На деле же Поместный собор теперь не решает вопросы канонического устроения и вероучения Церкви, а собирается лишь для того, чтобы избрать патриарха, как это было в январе 2009 года. Вся власть сосредоточена в руках епископов. Если бы соблюдались решения Собора 1917-18 гг., то эти князья Церкви избирались бы клириками и мирянами епархии, что содействовало бы утверждению в церкви духа любви, а не страха и раболепия.
Отец Павел такжекритикует структуру церковного суда, которая, на его взгляд, поддерживает деспотичный характер административного устройства церкви. В своём Обращение к Архиерейскому Собору от 22 июня 2008 г. (Portal-credo.ru, 23.06.2008г.) он просит епископов не утверждать "Временное положение о церковном судопроизводстве для епархиальных судов", поскольку оно противоречит принципам, установленным Вселенскими канонами, международным правовым нормам, Конституции Российской Федерации и Федерального закону Ç О судебной системе РФÈ: ÒПринципы правосудия нарушают правовые основы судопроизводства, выявляя тенденцию суда не к установлению истины, а к осуждению обвиняемых.Ó
Резкая критика в адрес церковного судопроизводства опирается на личный тяжелый опыт отца Павла, побывавшего в руках епархиального суда: он подчеркивает, что в современной системе нет презумпции невиновности, нет права на защиту, права обжаловать решения суда, дела рассматриваются в закрытом режиме в отсутствии обвиняемого, нет решения суда, независимого судьи (фактически епископ совмещает функции судьи, обвинителя и заинтересованной стороны.). Наиболее серьезным недостатком является отсутствие кассационных инстанций, предусмотренных Уставом.
Структура церковного управления, подчеркивает отец Павел, имеет решающее значение, потому что в своей современной форме разрушает христианское единство, которое может опираться только на любовь и свободу – а не на страх и насилие. В интервью, опубликованном на Portal-credo 16 июня 2008 г., он поясняет, что без любви и свободы церковное единство превращается в диктатуру, а к членам церкви относятся как к рабам. Если в советское время отношения между священниками и епископами, как правило, были простыми и доверительными, то теперь, по его наблюдению, епископы стали государственными функционерами, прибегающими к силе, как раньше это делала советская власть. В результате РПЦ стала административной структурой, а не живым организмом, наполненным Святым Духом. Церковь строится не на любви, а на подчинении и дисциплине, на страхе и насилии. В своем письме архиереям РПЗЦ МП от 20 июня 2008 г. (Portal-credo.ru, 24.06. 2008) он видит главную трагедию церкви в том, что она утеряла соборность, которая исчезла из ее внутренней жизни и превратилось в чисто географическое понятие юрисдикции.
Отец Павел считает, что между церковью и государством сложились нездоровые отношения, потому что над ними по-прежнему давлеет советское прошлое, заразившее их болезнью сергианства, которое противоречит самой природе церкви: ÒПора освободить Церковь от коммунистических наручников [É] Декларация олицетворяет духовный сталинизм, которым так долго болеют страна и церковь. Болезнь не нужно "совершенствовать". Её надо лечить [É]Ó (ÒПринципы современного устройства РПЦ МП и возможные пути их совершенствования,Ó Portal-credo.ru, 5.09. 2008).
Хотя Декларация 1927 была написана 80 лет назад, капитуляция церкви перед государством, приспособление церковных интересов к интересам государства – живы по сей день. Отец Павел солидарен с авторами Соловецкого послания, с непоминающими, которые отказались от соработничества с государством и не пошли ни на какие компромиссы; он считает, что РПЦ должна была следовать Постановлению патриарха Тихона, Священного синода и Высшего церковного управления от 7/20 ноября 1920 г. о самоуправлении епархий, независимом от центра. Михаил Ситников в своей статье об отстранении протоиерея Павла Адельгейма митрополитом Псковским и Великолукским Евсевием от исполнения обязанностей настоятеля храма святых Жен Мироносиц во Пскове (22 февраля 2008 г.), предложил новый термин – Çсуверенное православиеÈ - для характеристики авторитарного стиля владыки Евсевия. В этом термине очевидна параллельс современным политическим режимом Çсуверенной демократииÈ. Не является ли авторитаризм митрополита Евсевия церковным воплощением Çвертикали властиÈ, выстроенной Путиным?
Отец Павел часто касается современной роли епископата в церкви, в частности в докладе "Православная соборность и общественная солидарность", прочитанном 18 августа 2007 г. на международной конференции в Свято-Филаретовском институте (Portal-credo.ru, 03.09.2007), в интервью, опубликованном на Портале-кредо 16.06. 2008г. и в статье ÒПринципы современного устройства РПЦ МП и возможные пути их совершенствованияÓ (Portal-credo.ru, 1 и 5 сентября 2008).
В первых двух работах отец Павел анализирует роль епископа в ранней церкви, когда тот был служитель Çво образ ХристаÈ, посланный Богом заботиться о христианской пастве - ÇПаси агнцы мояÈ. Пятьдесят лет назад, пишет отец Павел, епископ был настоящим пастырем, готовым положить жизнь за свой клир и народ, шёл в тюрьму и в изгнание (что, я думаю, справедливо по отношению к некоторым, но не ко всем архиереям), а сегодня позиция епископа в корне изменилась: он имеет статус непркосновенности, у него по Уставу сосредоточена вся власть, которая утверждается насилием и ограничена только границами епархии. По сути же епископ ничем не отличается от других христиан, возражает отец Павел: получив лишь ритуальную святость в хиротонии, он должен обрести реальную святость в своей повседневной жизни – через нравственное самосовершенствование, молитву и духовное подвижничество. Единственным источником святости является Дух Святой, а не епископы, незаслуженно поднятые на пьедестал и почитаемые как сакральные фигуры церкви. В интервью 16 июня 2008 г. отец Павел подчеркивает, что в основе архиерейского служения должна быть любовь: архиерей обязан соединять паству не бичом, а любовью, основанной на свободе, а не принуждении.
В своей статье ÇПринципы современного устройства РПЦ МП...È отец Павел исследует статус архиерея в церкви. Он приходит к выводу, что епископат узурпировал власть у истинного главы Церкви: ÒЗабывая о пределах иерархической власти, епископ ассоциирует себя с Богом. Он присваивает себе славу Бога и становится идолом.Ó Отец Павел напоминает, что архиерей – не хозяин епархии, он несет за нее ответственность перед Богом; и православные верующие епархии не принадлежат епископу – они принадлежат только Христу.
Поскольку отец Павел на собственном тяжелом опыте знает о жестокой политике правящего архиерея, он много пишет о положении священников. В статье ÒТрудовой договор или крепостная зависимость. Альтернатива Ó (Вестник РХД No.193, 1-2008, c.77-93) он подчеркивает, что власть человека над другим человеком должна быть ограничена законом. Однако в отношениях между архиереями и священниками такого ограничения нет: согласно Уставу 2000 г. священники оказались лишены прав, и их статус можно сравнить с положением крепостных в России до 1861 г.: ÒВ епархиях РПЦ узаконена система крепостной зависимости священника от епархиального епископаÓ. Священник лишен права на труд, на отдых, на передвижение, он зависит от церковного суда, который действует вне законов Российской Федерации и нацелен на наказание, а не справедливость, у священника даже нет трудового контракта, как у остальных граждан РФ. Все в его жизни зависит от воли епископа; не существует никаких узаконенных форм защиты священнослужителей: митрополит Евсевий, например, в пылу неприязни развязал настоящую вендетту против отца Павла: ÒМитрополит Евсевий исповедует абсолютизм архиерейской власти, господство епископа над Церковью, географическое понимание соборности, ему нужно раболепие клириков.Ó (Ежедневный журнал, 4.06. 2008).
Но клириками церковь не ограничивается: они лишь призваны организовать ее, подчеркивает отец Павел, а принимать решения и брать на себя ответственность за них должны миряне. Его взгляд на роль мирян особенно интересен. В своей книге "Догмат о Церкви в канонах и практикеÈ (глава 11) он делает акцент на значении народа Божьего как части Тела Христова и его служении в церкви. В интервью, опубликованном на Портале-кредо 16 июня 2008 г. , отец Павел утверждает, что миряне в Уставе 2000 г., представлены как объекты, подобно церковной утвари, а не как действующие субъекты и живые иконы церкви. Их интересы не учитываются, их потенциал не востребован. У них есть только обязанности, а не права: ÔВ Уставе РПЦ МП есть только "прихожане". Это "лица, которые обязаны исповедоваться и причащаться, соблюдать каноны и предписания, заботиться о содержании причта и храма". Прихожане имеют обязанности. Устав не предоставляет им прав. [É] они утратили субъектность и стали в храме объектами – на уровне аналоев, подсвечников и прочей утвари. Их перестали чтить, как продолжение иконостаса, то есть, как живые иконы, которым в храме воздаётся каждение: "Ты увидел брата – ты увидел Бога". Их роль свелась к ожидаемой от них "лепте". Прихожане оказались исключёнными из сферы церковного бытия.Õ Отец Павел сам был свидетелем того, как решения приходского совета – органа, избранного членами прихода, - были проигнорированы архиерейскими ставленниками: благочинный отец Иоанн Муханов и отец Сергий Иванов (назначенный настоятелем в храм св. Жен Мироносиц вместо отца Павла) тайным образом созвали приходское собрание и незаконно назначили новый совет. Более того, приходская касса, которой должны распоряжаться казначей и староста, была похищена новым настоятелем отцом Сергием.
Размышляя о положении архиерея в церкви, отец Павел анализирует значение таких слов и понятий, как ÇпослушаниеÈ и ÇблагословениеÈ. В своей лекции "Православная соборность и общественная солидарность" (18 августа 2007 г.) он уделяет особое внимание свободной воле человека, которой непозволительно манипулировать через принуждение: людей нельзя заставлять подчиняться, к ним нельзя относиться как к рабам. К сожалению, отмечает он в статье ÒПринципы современного устройства РПЦ МП...Ó (Часть II), послушание как средство на пути к цели - обретению христианской любви – стало самоцелью, было искажено и превращено в средство контроля над человеком, ведущее к его деградации. Источником послушания должна быть братская любовь, основанная на доверии. Вместо этого, целый ряд принципов церковной жизни был нарушен, и члены церкви, клирики и миряне, призваны вести себя как солдаты в армии, которые стоят на вытяжку перед начальством и выполняют их приказы без обсуждения. В книге ÇДогмат о ЦерквиÈ отец Павел рассматривает современное значение ÇблагословенияÈ в церкви, где оно потеряло свой мистический смысл и превратилось в формальную функцию: оно дает разрешение, объяснение и указания. Благословение стало дисциплинарным приемом, который, как и в случае с послушанием, из средства превратился в цель.
Задачей церкви должна быть забота о людях, особенно о страждущих. Именно заботу об отверженных и беззащитных, а также воспитание и образование детей, отец Павел поставил в центр своей пастырской деятельности. Он окормлял больных детей в местной психиатрической больнице и организовал приют для сирот-инвалидов при храме Святого апостола Матфея в деревне Писковичи. Но митрополит Евсевий решил отстранить отца Павла от работы в больнице, а затем и вовсе убрал его из Писковичей. Образовательный процесс был сначала нарушен, а затем разрушен Евсевием: обучение в школе при церкви св. Жен Мироносиц, которая пользовалась высоким авторитетом в Псковской области, было прервано в начале учебного года, когда митрополит Евсевий, спустя несколько месяцев после отстранения отца Павла от обязанностей настоятеля храма(указом от 22 февраля 2008 г.), решил уволить и директора школы.
Ведетта, развязанная правящим архиереем против отца Павла, могла закончиться трагически. В 2003 году у многих возникли подозрения, что автомобильная авария, которую пережил отец Павел, была подстроена кем-то, кто был недоволен его церковной активностью. Благодатной почвой для слухов стал тот факт, что преступники не были обнаружены и осуждены. Книга отца Павла ÇДогмат о ЦерквиÈ, которую митрополит Евсевий назвал дьявольской, была одной из причин, вызвавших негодование архиерея, но его систематические преследования отца Павла приобрели поистине патологический характер.
В интервью отца Павла, опубликованном в журнале ÇКифаÈ (2007, № 16, Portal-credo.ru, 11.01.2008 г.)он отмечает, что христиане, пострадавшие при Ленине и Сталине, почитаются в церкви, а те, кто пострадал в 1960-х (особенно во время хрущевских гонений 1959-1964 гг.), и те, кто боролся за религиозную свободу в 1970-80 гг. вызывают неприязнь за то, что они подняли голос против режима. Хороший мученик – мертвый мученик. А почему забыли о живых мучениках и исповедниках? Я считаю, что отец Павел – один из них. Мученики свидетельствовали об Истине, несмотря на гонения и угрозы, как свидетельствует о ней сегодня отец Павел: ÒМы должны свидетельствовать, не думая о результате. Наше дело cвидетельствовать, а побеждает БогÓ (интервью Portal-credo.ru, 08.04.2008). Он стал мучеником не безбожного режима, а исповедником своей собственной церкви. Теперь он ушел на покой. Митрополит Евсевий больше не может мучить его.
Большая часть критики отцом Павлом современного положения в РПЦ касается фундаментальных основ церковной жизни, и не стоит удивляться тому, что обличение вызывает резкое неприятие священноначалия. Да и может ли пророк быть принят в своем Отечестве? К сожалению, не может. Исповедническая жизнь отца Павла, однако, будет высоко оценена в будущем, когда придет время для написания настоящей истории РПЦ 20-21 вв. Его понимание мученичества и исповедничества как очищения прозвучит отдаленной победной песней в тех краях единой соборной Церкви, где люди сохранят верность ее Основателю: ÒПреследования нужны христианину, чтобы вести его в Царство Небесное. Церковь расцветает и крепнет в гоненияхÈ. (Пасхальное письмо протоиерея Павла Адельгейма митрополиту Псковскому и Великолуцкому РПЦ МП Евсевию, Portal-credo.ru, 29.04.2008).
Перевод с английского Елены Волковой.