Роман Лункин

Пятидесятники в России: опасности и достижения «нового» христианства.

На протяжении всей истории христианства в разных странах предпринимались попытки обновления веры. Это явление можно назвать возвращением к истокам веры, возрождением первоначальной чистоты и самого первого ревностного призыва к служению. Переосмысление традиционного христианства всегда сопровождалось появлением новых форм церковной и общественной жизни, которые могли резко расходиться с уже сложившимися нормами поведения христианина в церкви и в обществе. Переосмысление неизбежно формирует новое понимание собственного спасения и способов его достижения.

Поиском истинного духа христианства было появление монашества в 1У веке, уход отшельников от мира и основание закрытых от посторонних глаз монастырей. Многими современниками это было воспринято не как подвиг, а как невежество и презрение к светской культуре. Однако духовное и просветительское значение монастырей в дальнейшем стало и следствием, и оправданием их ригоризма. Появление протестантизма было наиболее радикальным способом отказа от церковных наслоений, традиций и обычаев в пользу буквального соблюдения Библии, которая была поставлена во главу угла. Основные для протестантского мира концепции оправдания верой и всеобщего священства возвращали христиан в число апостолов, стоящих перед самим Христом, которым не надо было ни пышных богослужений, ни системы таинств (только крещение и причащение), ни священников, так как священство - это достояние всех верующих.

В протестантском мире в течении двух последних столетий ривайвелистские1 тенденции не затухают, а углубляются и множатся. Каждая частица этого глобального «ривайвела» считает себя исключительной. Ниспровержение традиционных устоев и создание своих условий спасения реформаторами христианства предстает стремлением ежедневно повторять вслед за Христом: «Мы победили мир». Осознанно или нет, но ривайвелисты борются с обществом, подчеркивают его недостатки, однако сами они не защищены от неудачных экспериментов над своими последователями. Максимализм и упоение собственными «духовными дарами» часто приводят к безответственности служителей «возрожденной» Церкви. Многие религиозные деятели (это свойственно не только христианским, но и некоторым других новым религиозным движениям и внутрицерковным течениям) ломают души людей, которые не выдерживают их психологического давления. Харизматический вождь, уверенный в собственном исключительном праве на истину, проявляет порой чисто диктаторские качества, и его стремление сделать общину сильной и крепкой оборачивается сектантской замкнутостью, отгороженостью от мира, различными экспериментами со склонными к экстазу верующими (а таковые есть везде).

Пятидесятничество является по сути тем ривайвелистским движением, которое сочетает все положительные и отрицательные качества реформаторов традиционной христианской церковности в начале ХХ1 века,. Возникшее еще в 1900 году, пятидесятничество до сих пор отличается осознанием собственной исключительности в этом мире, стремлением доказать свое апостольство активной миссией и новыми формами богослужебной деятельности. Рвение, с которым каждое новшество вводится в жизнь церкви, часто возмущает привыкшее к традиционным христианским нормам общество, тем более, что многие действия пятидесятников воспринимаются как антисоциальные. Пятидесятники предоставляют самые яркие примеры апостольского максимализма. Например, в США ряд пятидесятнических церквей заявляет, что верующие могут спокойно брать в руки ядовитых змей и насекомых, и Господь их сохранит. Христиане, пытающиеся проявить свою апостольскую ревность, входят в клетки с ядовитыми змеями, и этот смелый шаг считается доказательством присутствия на человеке благословения Божиего, даже несмотря на нередко плачевный результат.

В современном российском пятидесятничестве возмущение светской общественности вызывают экзальтированные формы выражения веры. Чаще всего это происходит на богослужениях, когда люди падают после покаяния и молитвы пастора, кричат, плачут и смеются. Подобные акции дают пищу для возмущения родителей, дети которых посещают такого рода молитвенные собрания, а для правоохранительных органов служат основанием при возбуждении уголовных дел о применении пастором гипноза. Осуждается обществом и проповеднический максимализм некоторых пасторов. От прихожан требуют уплаты десятины на церковь, заставляют вносить добровольные пожертвования, призывают к ограничению общения с членами своей семьи, если они не стали христианами и т.п. Целые пятидесятнические объединения церквей, будучи уверенными, что верующему Бог даст все, что он пожелает, делают главной темой своей проповеди богатство и здоровье христианина. Острота, с которой зарубежные и российские миссионеры ставят и решают вопрос о близости к Богу и спасении, обусловливается тем, что в России новизна религиозного чувства была и остается особой и исключительной. В этой ситуации пятидесятники чувствуют себя первопроходцами, апостолами, пионерами христианского ривайвела в России начала 90-х гг., то есть почти новой религией, новым христианством. Пятидесятники пытаются вернуть Россию к истокам первоначального христианства со свойственной им экспрессивностью. Общество, в свою очередь, возмущается их «сектантским» поведением. Именно так во все эпохи и времена возмущались теми, кто в порыве религиозной ревности специально и безрассудно действовали наперекор общественным устоям.

Претензия на истинное первохристианство подчеркивает революционный, в чем-то антисоциальный (в силу религиозной эйфории первых шагов) аспект пятидесятничества. Однако эта проблема затрагивает отнюдь не все пятидесятничество в целом. Она касается прежде всего молодого харизматического движения, возникшего отчасти вновь, отчасти на основе старых пятидесятнических общин, существовавших в России еще в 20-е гг. ХХ века. «Традиционные» старые пятидесятники составляют влиятельное, хотя и менее многочисленное, течение внутри пятидесятничества. Это направление характеризуется более стабильной церковной жизнью, устоявшимися формами в богослужении, более взвешенными отношениями с властями и обществом. Учитывая опыт «традиционалистов», можно сказать, что пятидесятничество имеет в России достаточно насыщенную и героическую историю. Этот факт позволил пятидесятникам в советское время сохранить свое своеобразие, а в 90-е гг. ХХ века развить черты, резко отличающие их от других протестантов. Оригинальное вероучение пятидесятников играет ключевую роль в определении характера церковной и общественной деятельности.

Спасение связывается в пятидесятничестве, в отличие от иных христианских течений, с приобретением христианином даров Святого Духа, тех же самых, которые, согласно 2 главе Деяний Апостолов, получали первые ученики Христа. Дары Святого Духа разнообразны – они могут быть нравственными (дары милосердия, любви, смирения, мудрости, различения духов и т.д), о чем говорит общехристианская риторика. В пятидесятничестве богословие даров становиться осязаемым, порой приземленно бытовым, – внешне дары могут проявляться как способность исцеления от болезней, хорошее здоровье, приобретение богатства, говорение на других языках, способность пророчества. Пятидесятники в зависимости от направления признают три или две духовные ступени (или благословения): обращение, рождение свыше и крещение Духом или же только обращение и крещение. После обращения к Христу и рождения свыше (крещение водой) пятидесятники, по своей вере, получают второе - «огненное» - крещение Духом Святым. Его знамением является глоссолалия, или говорение «на иных языках», то есть молитва с помощью какого-либо реального языка с включением смеси существующих языков и просто набора слов, букв и выражений, которые «внушаются Святым Духом» и являются «ангельскими языками». Олицетворением всех даров и главным пунктом вероучения, отличающим пятидесятников, стало именно говорение на языках или глоссолалия2. Принятие этого дара всегда индивидуально и практикуется как в собрании публично, так и в качестве личной молитвы. В некоторых церквях существуют специальные толкователи для говорящих на языках публично, так как это говорение может восприниматься и как молитва, и как пророчество. Толкователи трактуют говорения на языках как пророчества о мире и о будущем конкретной церкви. Крещёный Святым Духом, испытавший свою личную пятидесятницу, считается полностью спасённым в соответствии с учением о спасении верой. Мистика и глубина восприятия этого дара настолько отличает пятидесятников от других протестантов, что один православный священник даже назвал глоссолалию «ложным исихазмом», сравнив говорение на иных языках с учением о непрерывной особой молитве, возникшем в монашеской среде Восточной Православной Церкви в раннее Средневековье.

Одной из самых разработанных сторон вероучения является эсхатология. В этой сфере роль Церкви, верных христиан и грешников рассматривается также подробно, как в земной реальной жизни. И чем больше верующие чувствуют свою исключительную роль в возрождении христианства, тем конкретнее они хотят знать, к чему им надлежит быть готовыми в конце времен. Эсхатологическое учение о тысячелетнем царстве Христа со своими учениками после « конца времен» является одним из основных принципов учения «Полного Евангелия», то есть целостного восприятия евангельских истин, наряду с тезисом о рождении свыше и даром исцелений.

Согласно вероучению, людей ждет время Великой Скорби и гонений, когда на земле будет править Антихрист. В пятидесятничестве существует три точки зрения на участие Церкви в этих апокалиптических событиях. Некоторые считают, что Христос «восхитит», возьмет к себе на небо, Церковь до Великой Скорби, чтобы искренне веровавшие в него не подвергались мучениям, а грешники очистились в гонениях. Другие полагают, что Церковь войдет в Великую Скорбь со всеми людьми, однако во время нее Господь восхитит Церковь и спасет ее от дальнейших мук. Наконец, третья точка зрения заключается в том, что Церковь должна претерепеть всю Великую Скорбь до конца, наравне со всеми грешниками, выйти из нее победительницей и быть восхищенной после ниспровержения Антихриста. Именно вслед за этим наступит то время, когда верные ученики Спасителя будут царствовать с ним вместе в Небесном Царствии. Эсхатология пятидесятников насколько это возможно приближает каждого верующего к спасению в будущей жизни и делает Небесный Иерусалим конкретным и непосредственно ощутимым – во многих церквях эта конкретность довольно гротескна – пасторы проповедуют о том, что в Царстве Христа будут справедливые экономические отношения и демократические законы. Подобные аналогии и стремление соотнести свое личное достижение спасения с евангельским идеалом, сделав его самодостаточным, ограничивают пятидесятническое мировоззрение, делает его менее культурным в глазах общества, но, при этом, более социально ориентированным.

В начале ХХ века прямота, бесцеремонность, порой наивная открытость в отношениях с властями и обществом позволили пятидесятничеству почти сразу выделиться в небогатом протестантском мире России. Для русского евангельского движения, уже несколько десятилетий существовавшего в России, появление пятидесятничества в 20-х гг. ХХ века означало столкновение с ривайвелом, мощным религиозным порывом к обновлению жизни всех христиан, который лег на благодарную почву нэповской эпохи. Пятидесятникам удалось за десять лет, до введения сталинского законодательства о религиозных культах 1929 года, стать одним из самых крупных протестантских течений и показать свою исключительную энергичность и жизнеспособность. Столкновение традиционных протестантов и новых – пятидесятников - выплескивалось на поверхность в виде возмущений на страницах еще издававшихся в 20-е гг. евангельско-баптистских газет и журналов. Их возмущению не было предела, и в прессе периодически появлялись скандальные предупреждения о «еретиках»: “Трясуны ходят по хатам и развращают евангельскую веру” (журнал евангельских христиан “Христианин”). Строгие и более замкнутые баптисты не могли угнаться за миссионерской активностью пятидесятников.

В советский период власти старались вообще забыть о пятидесятниках, официально разрешив регистрировать (по крайней мере до 70-х гг.) только баптистские церкви. В то же время с евангельскими христианами, которые в 20-е гг. создали свой союз, отдельный от баптистов, пятидесятников объединяло стремление более открыто и энергично работать с обществом. Современные пятидесятники, например, считают одним из самых уважаемых евангельских проповедников в России И.С. Проханова, лидера движения евангельских христиан, который предлагал программы построения идеального общества в советском государстве по евангельским принципам. Пятидесятники утверждают, что Проханов признавал и даже приветствовал приобретение духовных даров, в том числе и глоссолалии. За короткий срок своего существования пятидесятники до такой степени заставили других протестантов считаться с собой, что периодические переходы верующих из баптистско-евангельских церквей в пятидесятничество уже не рассматриваются как скандал, хотя и вызывают определенное раздражение.

Пятидесятническая доктрина не предполагает строгой иерархической структуры церкви или сообщества церквей и жесткого подчинения членов общины пресвитеру, как у баптистов. Во всем мире пятидесятники - это многообразное поле различных объединений, союзов и отдельных независимых ветвей со своими особенностями церковной жизни. Пятидесятничество в России существует с 20-х гг. в лице двух основных автономно возникших направлений – воронаевского и шмидтовского, которые различаются между собой лишь особенностями служения, но одинаково активны в сфере миссионерской и социальной работы. К ним принадлежит подавляющее большинство пятидесятников России, часто существующих автономно и формально не входящих ни в один союз3.

Воронаевское течение возникло в 1921 году, когда его глава Иван Воронаев4 создал первую церковь в Одессе на Украине. Воронаев, будучи баптистом, обратился в пятидесятничество в США, проповедовал на Украине, а затем создал в 1926 году первый Союз пятидесятников на территории России. Воронаевцы называли себя христианами евангельской веры или «омывающими», так как считали, что омывать ноги необходимо в процессе каждого хлебопреломления. Шмидтовцы сначала также проповедовали на Украине в 20-е гг., в результате чего в 1924 году в г. Кременце Тернопольской области был учрежден Союз пятидесятников, который с 1927 года возглавил лидер этого течения – Георгий Шмидт. Шмидтовцы именовались христианами веры евангельской и омывали ноги только в Великий Четверг на Страстной неделе. Со временем шмидтовская тенденция стала преобладающей, и к концу ХХ века практически все пятидесятники называют себя христианами веры евангельской (ХВЕ) и омывают ноги только один раз в год. Однако по-прежнему именно Иван Воронаев считается самым ярким и активным деятелем российского пятидесятничества, по сути его основателем. К концу 20-х гг., за десять лет экономической и религиозной свободы НЭПа, у воронаевцев появилось свыше 350 общин и 17 тысяч верующих, а у шмидтовцев около 500 общин и 18 тысяч прихожан. По некоторым данным к началу 30-х гг. число пятидесятников на территории Советского Союза достигло 200 тысяч5. Сотни, а потом и тысячи пятидесятнических миссионеров, бывших баптистов и евангелистов, провозгласили по всей стране «пробуждение» и бросили вызов всему обществу, пытаясь изменить его в соответствии с нормами нового ривайвелистского христианства.

Пятидесятники родились на полстолетие позже баптистов, и для них вопрос об отношениях с государством был чисто утилитарным, не столь острым, как для других протестантов, которых большевики освободили от притеснений царской власти. К примеру, лидеры евангельских христиан в духе апостолов, пятидесятников, почитающих только Иисуса Христа, Н.П. Смородин и А.И. Иванов в 1918 году обращались к В.И. Ленину с просьбой об открытии молитвенного дома в Петрограде, и такое разрешение получили. Еще в 1927 году на съезде пятидесятников в Одессе было определено, что отказ от военной службы необязателен, и что в Красной Армии пятидесятники служить могут. Съезд также приветствовал все мероприятия Советской власти, и в том же 1927 году было принято решение о переносе официального центра Российского Союза пятидесятников в Москву. Один из деятелей пятидесятников М. А. Гальчук выступал даже за создание Всемирного Союза всех верующих, обосновывая оформление всероссийского Союза ХВЕ. В 1927 году от пятидесятников потребовали официальной регистрации, и они согласились, однако проявленная пятидесятниками лояльность не помешала советской власти несколькими годами позже расправиться с их вождями. Одновременно с этим в сер. 20-х гг. глава евангельских христиан И. Проханов предлагал большевикам построить идеальный город Евангельск и воплотить в какой-то мере мечты о христианском государстве. Среди пятидесятников не было заметных теоретиков и общественных деятелей, в силу молодости своего течения они главное внимание обращали на миссию и организацию церковной жизни. Пятидесятникам удалось понять опасность многих действий советской власти, и прямо или косвенно они заявляли об этом в своих изданиях.

Накануне репрессий пятидесятническое движение было многообразным и аморфным, группировавшимся вокруг нескольких центров на Украине, в Белоруссии и в России. Широкая общественность так и не успела увидеть лицо пятидесятничества, вследствие чего даже в конце ХХ века это движение воспринимается как «новая секта». С наступлением сталинской эпохи пятидесятники доказали, что их социальный революционный порыв связан также со своим представлением о свободном христианском государстве. Выступления против советской власти после начала репресий, против ее лицемерия, атеистической политики и насилия сделали пятидесятников и их лидеров, за некоторым исключением, бескомпромиссными диссидентами. Будучи деятельными членами общества, пятидесятники не смогли смириться с тем фактом, что государство их не признает и преследует. В 20-е гг. лидеры евангельских христиан и баптистов вольно или невольно связывали свой авторитет с признанием светской власти, так как их союзы, существовавшие в виде организационных структур и до революции, установление советской власти восприняли в первую очередь как возможность свободы и избавления от монополии Православной Церкви в духовной сфере.

В 1928 году отношение к пятидесятникам со стороны властей ухудшилось, и Воронаев с другими служителями начал проповедовать учение о крещении страданиями. О страданиях и лишениях напоминал верующим официальный орган ХЕВ журнал “Евангелист”. Воронаев учил о трех видах крещения – о крещении водой, о крещении Духом Святым и о крещении страданиями за дело Христа (поскольку гонения для верующих были предсказаны заранее). В 1928 году Воронаев, ранее согласившийся официально зарегистрировать свой союз, писал: «Приближается конец мира, не подчиняйтесь власти. Кто вступит в колхоз, тот отдаст душу черту, не идите в колхозы, а, в крайнем случае, организуйте свои сектантские коллективы»6. Иван Воронаев, первый принесший пятидесятничество в Россию в 1921 году, погиб в 30-х гг. в сталинских застенках, предупреждая в своих статьях о надвигающейся трагедии для верующих. Многие пятидесятники восприняли ситуацию целенаправленной атеистической политики государства как предвестие последних времен и начало апокалипсиса. Именно в 30-е гг. был отмечен всплеск активности малочисленных и почти исчезающих сейчас течений пятидесятничества, которые большое внимание уделяли апокалиптическим идеям конца света и «оправдывали» гонения (например, пятидесятники-сионисты и святые сионисты, отдельные группы которых до сих пор существуют на Украине).

В отличие от баптистов, пятидесятнические лидеры были более зависимы от своей паствы и более тесно с ней связаны. Пятидесятнические церкви, как правило, собирались в частных домах, что делало их переход на полулегальное существование более плавным. Попытка авторитатрными методами привлечь пятидесятников на сторону советской власти – в состав советского протестансткого союза ВСЕХБ - не удалась, а поэтому в СССР стал создаваться образ «жестокой секты», устраивающей жертвоприношения. В конце концов представителем пятидесятников во ВСЕХБ стал Петр Шатров, лидер сравнительно малочисленной группы внутри пятидесятничества7.

В целом пятидесятничество в массовом порядке противопоставило себя официальному органу, который создавался советской властью для всех протестантов – ВСЕХБ (среди баптистов инициативное движение против регистрации общин началось только в 1963 году, расколов баптистское братство на две части). Несмотря на то, что часть пятидесятников заключила Августовское соглашение 1945 года о вхождении во ВСЕХБ, позднее более половины церквей, подписавших это соглашение, вышли из него. Отток пятидесятнических общин из союза, навязанного советскими чиновниками, продолжался постоянно практически весь советский период. Во ВСЕХБ вошли, по большей части, общины из Прибалтики, Украины и Белоруссии, так как там пятидесятническое движение было наиболее многочисленным и заметным. Сотни общин в России оставались без регистрации, осознав, какие последствия она влечет за собой в плане ограничения проповеди и работы с детьми и молодежью. Уже в 1948 году в официальном печатном органе баптистского Союза, «Братском вестнике», стали появляться сообщения о том, что пятидесятники выступают против Августовского соглашения. Руководители ВСЕХБ Я. Жидков и А. Карев писали статьи о слишком эмоциональной стороне пятидесятничества и, таким образом, пытались оказать давление на пятидесятников, входящих в Союз ЕХБ. В том же 1948 году был арестован и осужден на 25 лет лагерей один из лидеров пятидесятников во ВСЕХБ И.Панько, он обвинялся в том, что во время II Мировой войны помог нескольким молодым проповедникам избежать военной службы.

Вследствие массового выхода пятидесятников из ВСЕХБ, в 1955 году Александр Карев и Яков Жидков разослали старшим пресвитерам письмо, в котором напоминались условия Августовского соглашения 1945 года и высказывались надежды на возвращение многих пятидесятников во ВСЕХБ. В этом письме Совет ЕХБ «обещал уважать убеждения пятидесятников и воздерживаться от обличения их взглядов с кафедры…». Зимой 1960 года руководство ВСЕХБ в лице А.Карева последний раз обратилось к пятидесятникам с заявлением, что те, кто не вступил в Союз, просто не хотят в него вступать и являются фанатиками, а со стороны ВСЕХБ больше инициатив не последует. Борьба пятидесятников за выживание привела к тому, что в конце 60-х гг. власти фактически санкционировали автономную регистрацию пятидесятнических общин в рамках ВСЕХБ и вне его.

Независимые нерегестрированные пятидесятники с завидным упорством боролись за свои права, открыто выступали против советских властей, старались не обращать внимания на предписания советского законодательства, а когда их молитвенные дома сносили и детей пытались лишить родителей, убегали от власти и кочевали по всей стране, подобно старообрядцам в петровскую эпоху. Лидеры нерегестрированного направления в России – Иван Федотов, В. Мурашкин, В.Белых и многие другие, несмотря на годы, проведенные в тюрьмах, доказали, что и при советской власти можно заниматься активной миссионерской деяльностью. В. Мурашкин открыл нелегальную воскресную школу для детей, а И.П. Федотов, вынужденный существовать в рамках баптистской церкви в г. Малоярославец Калужской области, пошел уже проторенным путем: он обратил в пятидесятничество значительную группу баптистов и организовал свою церковь, несмотря на жалобы пресвитера баптистов советским властям. В результате Федотов, как и многие пятидесятнические пастора в то время, был вновь осужден, но не допустил растворения пятидесятников в легальных общинах баптистов.

Целые общины пятидесятников в 70-х гг. писали письма американским президентам с просьбой принять их в свою страну и защитить от гонений. В середине 70-х гг. пятидесятнические лидеры влились в ряды правозащитного движения и стали действовать совместно8. Дошло до того, что в январе 1963 года в посольство США прорвались 39 пятидесятников из незарегистрированной общины и попросили убежища в Америке. В результате верующих отправили домой в г. Черногорск (Восточная Сибирь). В 1973 году пятидесятники уже обращаются с прошением об эмиграции к советским властям и отправляют послание в ООН. 27 июня 1978 года семеро пятидесятников из того же Черногорска снова проникли в посольство США, но выехать не смогли и остались жить в самом посольстве. К 1978 году число пятидесятников, желающих эмигрировать по причине религиозной дискриминации, составило 20 тысяч чел9. В результате в советское время СССР покинуло лишь две пятидесятнических семьи, просьбы которых власти уже не могли игнорировать, так как за их права боролись в Америке и Европе. Одновременно представитель пятидесятников во ВСЕХБ Петр Шатров призывал отговаривать «безумцев, желающих эмигрировать». Однако в середине - конце 80-х гг. Россию покинули уже тысячи пятидесятников, эмигрировав по большей части в США. Одни потеряли веру в российскую власть окончательно, другие все же надеялись на возрождение России, активно помогая своим братьям, оставшимся на родине после развала Советского Союза.

Еще в советские годы у пятидесятников сложился свой образ правильного государства: для пятидесятников-эмигрантов страной, где воплощался их идеал христианского демократического государства, невозможный в СССР, была Америка. Этот идеал включает в себя все демократические свободы, рыночную экономику, европейские ценности и западное представление о достоинстве гражданина.

Перестройка дала возможность пятидесятникам строить этот идеал у себя дома, на родине. С наступлением свободы пятидесятничество доказало, что способно воспринимать различные культурные, экономические, политические и социальные идеи, вводить новые формы миссионерского и общественного служения, делая порой само богослужение предметом музыкального и психологического эксперимента. Дары стали не только духовными нравственными принципами (вера, надежда, любовь, милосердие), но и практическими – «дарами действия». По этой причине социальное служение можно считать конкретным воплощением пятидесятнической доктрины, своего рода частью богословия, в котором семья, общество и государство становятся сродни вероучительным понятиям. На на этих ценностях делается акцент в церковной проповеди, о них издаются книги, миссионерская деятельность строится на стремлении переделать общественные институты изнутри в соответствии с христианским идеалом. Проповедники пятидесятничества сумели сделать религиозность социальным явлением и свои взрывные религиозные эмоции перенести на культурную и благотворительную жизнь церквей, что породило неповторимый целостный сплав веры и жизни. По сути, пятидесятничество сделало попытку в полной мере восстановить целостность веры и культуры (или цивилизации как всего того, что создано человечеством за последние века). Этот разрыв остро чувствуется в России постсоветского периода. Возможно, эта проблема еще более актуальна в западных странах, где секуляризация также разделила веру и ежедневную жизнь, сделав религиозные убеждения по большей части оккультным явлением, то есть скрытым от постороннего взгляда «частным делом».

В отличие от западных стран, в России вопрос о простой помощи отдельному человеку, социальный вопрос, стоит достаточно остро до сих пор, и для обыкновенного россиянина большое значение имеют те изменения, которые будет вносить в его культурную, деловую и бытовую жизнь религия. С полным правом можно сказать, что в России после крушения советской системы и наступления «идеологического вакуума» проблема смысла или просто идеологической основы государства, общества, семьи и культурных традиций была одной из самых главных. Православная Церковь поняла свою социальную роль по большей части как бы в обратном негативном отображении: после стольких лет гонений надо отстраивать и кормить себя. Протестантское меньшинство России, уважающее православие как таковое и также испытавшее советские репрессии, имело основания заявлять жителям «канонической территории» православия, что Православная Церковь не стремиться помогать отдельному человеку и обществу, хотя и обладает огромным духовным опытом и влиянием. По мнению этого меньшинства, одна из самых важных и сложных проблем России частично выпала из сферы интересов Православной Церкви. Протестанты различных направлений взяли инициативу в свои руки, и социальное служение, лежащее в основе всякой церковной работы, из банального материального вопроса стало многообразным культурным и миссионерским инструментом христианской церкви, причем в первую очередь пятидесятнических.

Пятидесятничество вынуждено было развиваться в России серией религиозных взрывов, отчаянных проявлений ривайвела: в эпоху НЭПа (вместе с фактом своего появления), в послевоенную эпоху нелегальных церквей и союзов и особенно после перестройки, когда религиозная свобода снабдила пятидесятников практически неограниченными возможностями. Социальная работа в какой-то степени заменила для пятидесятников политическую активность (например, строить свои отношения с государством на высшем уровне, как Союз баптистов, и пытаться получать от этого какую-либо выгоду) и аскетическую практику. Внутрицерковная работа, «аскеза» каждого члена пятидесятнической церкви направляется вовне, так как сам человек уже спасен самим фактом своей веры, он ею оправдан, и поэтому «лествицу» бесконечного самосовершенствования пятидесятник находит в безграничном совершенствовании окружающего его мира. Вследствие этого столь острый и недооцененный (почти презираемый) в России социальный вопрос становится частью богословской концепции отдельной церкви.

Пятидесятники наиболее ярко и даже резко заявили о своем подходе к социальному служению, к работе с обществом во всех слоях и сферах. Материальный, в какой-то степени бытовой аспект стал превалирующим в их деятельности, и в этом пятидесятнические церкви достигли значительных успехов. Например, церковь «Новое поколение» в Ярославле получила диплом от областного Фонда милосердия за свою благотворительную деятельность за 1997 год, а пятидесятническая церковь федотовской Ассоциации Миссий ХВЕ в Курске стала основным спонсором городского отдела социальной защиты, за что отдел неформально втайне от православной епархии предоставляет церкви помещение для служения. Помимо прочего, именно из-за сильного социального акцента культурные задачи не стали для пятидесятников и харизматов приоритетными. На уровне культуры ставилась только одна самая очевидная цель – осуществление борьбы добра со злом, нравственное очищение общественной, бытовой, семейной и деловой жизни. Социальная по своей сути задача миссии осуществлялась с поистине безоглядным неофитским рвением у харизматов, а старые церкви ХВЕ показали, что они способны на изменения в большей степени, чем, например, традиционные баптистские общины, они более мобильны в плане социальной деятельности и более терпимы к новым молодым церквям, которые от них отделяются и используют новые формы в богослужении. Многие прельщались только гуманитарной помощью, излишней эмоциональностью и христианским роком, тем, что церковь становилась развлекательным клубом на евангельскую тему, но, как сказал в интервью автору старший пресвитер пятидесятников Магадана и Чукотки Александр Грищук, «серьезное христианство – это жизнь, все равно фальшь пройдет».

Будучи демократами по мировоззрению и антикоммунистами по убеждению, пятидесятники молились за Ельцина и голосовали за «Яблоко». Проамериканские и в целом прозападные симпатии были популярны не только в протестантской среде, но и в массовом сознании – многие из тех, кто приходил в протестантские церкви в начале 90-х гг., считали, что демократическая и рациональная церковь является основой процветающего государства. Церковный плюрализм, выраженный в формах и оттенках вероучения, отразился в пятидесятничестве в полной мере. В противоположность всем крупным религиозным течениям России, пятидесятники, не связанные с властями никакими обязательствами или грузом прошлых сложных отношений, развили бурную деятельность.

С начале 90-х гг. пятидесятничество существовует, в основном, в рамках официально зарегистрированных Союза Христиан Веры Евангельской Пятидесятников (СХВЕП), Российского Объединенного Союза ХВЕП, Российской Ассоциации Христианских Миссий10 и Ассоциации христианских церквей «Союз христиан»11, а также в виде автономных нерегистрированных общин и миссий (именно из этой среды вышло подавляющее большинство пятидесятнических лидеров новой России и все главы вышеперечисленных союзов). В процессе рождения и развития церквей и их контактов с западными братьями в среде пятидесятников произошло разделение на традиционных пятидесятников и «новых» – харизматов. Служители в основном советского времени выступали за сохранение своеобразия и традиций российских пятидесятников и против крайностей харизматических церквей. В свою очередь харизматы, история которых, за некоторыми исключениями, начинается в России с 90-х гг.12, использовали инструментальную музыку, танцы на богослужениях и другие проявления эмоций. Молодые служители первыми осознали возможности шумных евангелизаций в России и широкие возможности для социальной работы и миссии.

Еще в советское время пятидесятников считали самой опасной «сектой». О «секте» пятидесятников снимались целые фильмы (например, «Тучи над Борском» и др.), распространяющие порой самые невероятные обвинения, как например, наличие у пятидесятников человеческих жертвоприношений. Героями фильмов были такие лидеры пятидесятников, как епископ Иван Федотов, которого осудили по абсурдному обвинению – за то, что он склонял одну прихожанку принести свою дочь в жертву. У большинства граждан не осталось памяти об этих конкретных обвинениях советской пропаганды в адрес пятидесятников, однако представление о том, что это «секта» и, возможно, опасная, безусловно, сохранилось. Общество всегда с подозрением относится к религиозным учениям, стремящимся полностью переделать этот мир, тем более, что сами пасторы подогревали «антисектантские» настроения общества своими агрессивными миссионерскими методами. Главы пятидесятнических организаций не чувствовали потребности в том, чтобы ограничить неконтролируемый наплыв различных харизматических миссионеров из-за рубежа, которые к тому же поддерживали российские церкви материально. В рамках совместных евангелизационных проектов, по большей части с американскими и шведскими миссионерами, участвовали и воспитывались новые служители церквей с совершенно новыми и часто различными представлениями о богослужении, об организации церкви вообще. Российские пасторы из молодого поколения ставили своей целью широкую евангелизацию всех российских областей и стремились охватить наибольшее количество людей своей проповедью, раздачей Новых Заветов, показом фильма «Иисус» и т.п. В начале эпохи всеобщей религиозной свободы мысли пасторов были заняты одной задачей – выращиванием церквей (как переводится популярный протестантский термин “church planting”). Эйфория миссионерской свободы диктовала свои жесткие условия, заставляя служителей незаметно жертвовать порой достаточно важными вещами для жизни церкви.

Основывая общины и создавая крупные церкви, молодые пятидесятники не заботились о едином взгляде церквей на богослужение и богословские вопросы. Вопросы возникают, когда Евангелие читается служителями, воспитанными в рамках различных направлений харизматов, отличающихся разными акцентами в вероучении и служении, таких как «Слово Жизни», «Новое поколение», Церкви Полного Евангелия или просто в традиционных пятидесятнических церквях. Большинству проповедников казалось, что вполне хватает для церковной жизни твердого признания общих догматических вопросов о Троице и дарах Святого Духа, все остальное можно менять в соответствии с миссионерскими и внутрицерковными потребностями. Пятидесятнические общины, созданные отдельными миссионерами, приезжающими в российскую провинцию, в ходе «взрывной евангелизации» создавались часто вне всякой связи с другими пятидесятническими общинами данного города или поселка и, как правило, формально не входили ни в одно из существующих религиозных объединений. Проповедь миссионеров (в большинстве искренних и ревностных людей) была практически целиком на его совести, поэтому ничего не стоило злоупотребить (вольно или невольно) учением о процветании и богатстве, повысить роль пастора и его помощников в церкви, непрестанно собирать десятину с членов церкви, повергать неофитов в состояние экстаза на каждом богослужении с помощью громкой музыки и звенящего в ушах голоса пастора, перед которым падают верущие каждый раз, когда он кладет им руку на голову и отпускает грехи или призывает благодать Святого Духа. Это происходило и происходит (сейчас уже в меньшей степени) в домах культуры и на стадионах, и неизбежно напоминает феномен экзальтации на сеансах Кашпировского и Чумака. Такого рода гипнотическим духовным явлениям российские граждане были особенно подвержены в период перестроечного открытия для общества таких понятий, как Бог, вера и духовность.

Именно новые харизматические церкви смогли достичь за последнее десятилетие колоссальных успехов и воплотили на практике многие социальные амбиции пятидесятничества. Не в последнюю очередь это произошло из-за свободного отношения харизматов к формальным внешним элементам церковной жизни: использование специальных песен-молитв, песен-гимнов и песен-проповедей в церкви «Виноградник» или попытка говорить с бандитами на их языке с помощью блатных песен о Христе в церкви «Новое поколение». В отличие от лидеров традиционных пятидесятников, стремящихся сохранить все так, как было в советское время, «новые пятидесятники» - харизматы не чувствовали никаких ограничений, кроме соблюдения вероучительных истин. Основные «крайности» харизматического движения касались форм богослужения и роли пастора в общине. В самых ревностных церквях возникали практически обязательные падения во время служения после молитвы пастора, крещение в пастора (по аналогии с крещением в Иисуса Христа), «святой смех», крики и т.д. Эти действия более всего возмущали традиционных пятидесятников, которые считали их проявлением либерализма в вероучении, искажающем веру. Кроме того, некоторые важные социальные понятия приобретали значение фетиша. Огромное значение в проповедях ряда пасторов имело и имеет до сих пор учение о «процветании», о «богатстве» и «здоровье», где материальные мотивы ставятся для верующего на первое место. В соответствии с этим учением, христианина, который исполняет заповеди, Бог обеспечит всеми земными благами, поможет ему в его бизнесе и избавит от болезней.

Все эти «крайности» привносили в Россию в основном харизматические церкви движения «Новое поколение», одним из самых уважаемых лидеров которого является пастор церкви в Риге Алексей Ледяев, и церкви «Слово Жизни» во главе со шведским проповедником Ульфом Экманом. Многие западные пасторы, в том числе и У. Экман и американский пастор Бени Хин, впоследствие отказались от ряда новшеств, которые они предлагали вводить в общинах и по поводу которых писали широко распространявшиеся в России книги. Для зарубежных харизматических деятелей и для русских служителей «новые формы» в богослужении были скорее временными и необязательными знамениями свыше в процессе их религиозного поиска. «Истинное» христианство в их понимании должно было абсолютно отрешиться от всех традиций, никакая мелочь не должна была стать догмой, чтобы обращенные в полной мере могли ощутить стихию божественных откровений.

Стремление харизматов сделать церковь эмоциональной и массовой, разрушить все барьеры и преграды приводило к тому, что развитие церкви воспринималось экстенсивно - только как увеличение ее членов и появление все новых филиалов. Культурные проекты для пятидесятнических церквей являются редкостью. Кроме того, свойственное пятидесятникам отсутствие унификации богослужебных форм и стихийное складывание церковных правил сочеталось в России с недостатком богословского образования служителей. В советскую эпоху пятидесятники не имели возможности получить высшее образование, большинство верующих имело лишь среднее образование и рабочую профессию. Интеллигенции в церквях практически не было (а если и была, то в основном техническая). В 90-х гг. ситуация стала меняться - многие молодые пасторы уже имели высшее светское образование и среднее духовное (на основе, к примеру, Библейской школы). Проблема привлечения интеллигентского слоя прямо служителями не ставилась. Однако в открытых общинах и церквях со свободным музыкальным богослужением, куда в середине 90-х гг. пришла масса студенчества, интеллектуальный слой со временем стал играть все более значительную роль.

Осознание серьезности своих проблем приходило к лидерам новых церквей постепенно – многие из них не выдержали испытания стабильной жизнью в своих церквях. Ряд пасторов и верующих эмигрировал из России, молодежь уходила из общин от наскучившего ей инструментального ряда, похожего на обычные эстрадные песни. Несмотря на это, в конце 90-х гг. в России происходит процесс сглаживания неофитских «крайностей» харизматических церквей. В том числе и благодаря тому, что церкви, образовавшиеся хаотически, постепенно входят в различные объединения церквей и становятся более ответственными и внимательными не столько в миссии, сколько в работе со своими прихожанами.

После принятия в 1997 году Закона о религии многие церкви были вынуждены войти в какой-то из основных централизованных союзов, в основном этими союзами стали Российский Объединенный Союз ХВЕП Сергея Ряховского и Союз ХВЕП Владимира Мурзы. Многим церквям, которые существовали максимум 7-8 лет, потребовалась регистрация в рамках централизованного Союза, чтобы получить статус юридического лица. В помощь многочисленным независимым церквям на основе объединения С. Ряховского был создан Объединенный Союз Ассоциаций, по существу федерация независимых друг от друга, но связанных административно и по общему вероучению, образований. В результате Союз С. Ряховского вырос, и количество церквей в нем сравнилось с числом церквей в СХВЕП, в то время как Союз Мурзы принимал «по-братски» далеко не все церкви харизматического направления, что во многом зависело от мнения региональных епископов СХВЕП и от влияния харизматов в отдельно взятой области. На протяжении последних лет традиционные пятидесятники и харизматы успешно сосуществовали, несмотря на то, что их столкновения происходили и на уровне отдельных церквей, и на уровне пятидесятнических союзов. Отсутствие крайних разногласий этих направлений между собой обуславливается тем, что ни один из легальных или нелегальных пятидесятнических союзов не стал полностью закрытой организацией и не отделял себя от других течений бесповоротно - отлучением. Поэтому в процессе развития и создания церквей некоторые пятидесятнические активисты, воспитанные в старых общинах советского времени – регистрированных или нет, - свободно организовывали харизматические церкви, а пресвитеры этих старых общин чаще всего сохраняли при этом нейтралитет. Отношения союзов пятидесятников в 90-е гг. развивались таким образом, что пятидесятническое движение сохранило одну из своих главных черт – структурное многообразие в рамках единого направления.

Разделение на либеральное и консервативное направления в пятидесятничестве свидетельствует о поисках в этом движении - прежде всего оптимальной организации церкви, формы служения и приемлемых границ вероучения. Постсоветская свобода и некритичное восприятие зарубежных харизматических идей сделало пятидесятническое поле в России слишком широким и противоречивым. Разрешение общепятидесятнической проблемы двух взглядов на мир и, по существу, двух подходов к тому, какими способами надо возрождать и обновлять христианство, было начато в процессе конфликта. Он произошел в Союзе Мурзы в 1999 году, когда группа старших пресвитеров решила создать «блок пятидесятников в Союзе пятидесятников», и выступила против включения харизматических пасторов крупных церквей в руководство СХВЕП. Для достижения мира была создана согласительная комиссия по урегулированию взаимоотношений между церквями и составлено письмо, где был изложены основы единого пятидесятнического вероучения. Оно призывало оставаться всех на своих позициях, объясняя вступление харизматов суровым Законом 1997 года о религии, после которого «Союз протянул руку дружбы и помощи этим церквям и теперь они получили возможность проповеди Евангелия, право на аренду помещений, приглашения миссионеров и так далее».

Руководство Союза признало, что в связи с вступлением харизматических церквей в Союз среди пасторов стало распространяться мнение, что СХВЕП постепенно отходит от традиционно пятидесятнической практики. Для того, чтобы опровергнуть все сомнения, были утверждены практические вероучительные положения для церквей Союза, на которых не акцентировалось внимание в общем вероучении, принятом в 1994 году13. Утверждалось, что членом Церкви дожен быть сознательно крещеный человек (по крайней мере, 14-16 лет), и только член Церкви может принимать участие в Хлебопреломлении, где должно использоваться виноградное вино (или сок). Это утерждение было вызвано тем фактом, что в некоторых харизматических церквях произвольно определялся сознательный возраст ребенка, а при Хлебопреломлении могли использоваться любые напитки (бывали случаи употребления пепси-колы). Подчеркивалось также, что в Союзе рукополагаются на пастора только мужчины, а женщины совершают служение в исключительных случаях. Однако было замечено, что существующая практика женского священства «является ответственностью той церкви», где это принято, так как у харизматов женское священство распространено повсеместно. Кроме того, пасторами не могут становиться новообращенные, которыми считаются члены церкви со стажем менее 3,5 года ( в молодых общинах это фактически нарушается). Из богослужебной практики исключались учение о «духовных родах», практикующееся в некоторых харизматических церквях, и «святой смех» и «святой гнев», то есть те экстатические моменты, которые у харизматов свидетельствовали о духовной борьбе в человеке. Падения людей на богослужениях прямо осуждены не были, но фактически квалифицировались как необязательная практика, которую не рекомендуется использовать. Музыка, по мнению руководства Союза, должна вызывать здоровые эмоции, и за нее несут ответственность прежде всего лидеры церкви.

Несмотря на принятые меры, проблема все равно осталась. Уже в 2000 году за открытое выступление против харизматов был отлучен пастор пятидесятнической общины СХВЕП в Ижевске. Наряду с этим, осознавая, что традиционные пятидесятники и харизматы оказались перемешанными в рамках этих структур, лидеры союзов и объединений не перестают говорить о перспективе объединения традиционных пятидесятнических церквей в один союз в начале ХХ1 века.

Реформаторство и эмоциональную экстатичность христиане веры евангельской сочетали с четкими патриотическими позициями. Наравне с тем, что пастор мог считать идеальной процветающей страной США, «так как там протестантизм», и учиться на проповедях американцев, он одновременно призывал церковь молиться за отечественную экономику, политику, милицию и за Православную Церковь. Пятидесятничество стало привлекательным мировоззрением для десятков тысяч россиян еще и потому, что каждого новообращенного оно пыталось сделать не только верующим, но и «государственником». Русские пасторы-пятидесятники и зарубежные миссионеры наряду с евангельской проповедью несли идею особой роли христианина в семье, обществе, государстве и во всем мире.

Пятидесятники заостряют свойственное протестантизму вообще понимание патриотизма – свой народ и свое государство надо любить, создавая общество достойных граждан и справедливую власть, подчиняющуюся демократическим законам. Если максимализм в вере означает возвращение к тем дарам, которые были у первых учеников Христа, то цель христианина – сделать христианской свою семью, родственников и обратить в результатете все общество, а цель церкви - внести христианские принципы в общество и государство, в политику и экономику, изменить страну, где эта церковь существует. В какой стране христианин живет и какой он национальности - не имеет значения, что соответствует тому, о чем проповедовал апостол Павел. В конкретной церковной жизни эта идея оказывается для верующих высшим проявлением патриотизма. Подобное перерождение сознания людей наблюдалось и в период распространения христианства в Римской империи, когда отдельный город или страна, отбросив своего традиционного местного идола, с одной стороны, теряла свою исключительность, а с другой - становилась частью общего божественного плана о мире. Современным примером может быть Южная Корея, где сотни тысяч жителей обратились в пятидесятничество, отбросив буддизм и другие традиционные культы, чтобы поверить в Бога, который сделал их частью всего мира, в том числе и далекой Европы и Америки.

Идеи патриотизма у пятидесятников связаны прежде всего с тем, что Россия должна быть процветающей демократической страной. Именно поэтому харизматические лидеры (особенно пасторы самых активных церквей с шумным экзальтированным богослужением) в своих проповедях отличаются особой молитвой за власти. В 90-е гг. в проповедях они рьяно поддерживали ельцинскую демократию, публично высказывали симпатии лично к Б.Н. Ельцину, так как ельцинское десятилетие дало им возможность построить в России свой образ «Святой Руси», и они в полной мере ею воспользовались. На всех президентских выборах харизматы призывали голосовать за Бориса Ельцина, с 1991 года подчеркивая свою любовь к президенту вывешиванием на сцене во время богослужения российского «триколора». Несмотря на то, что почтение к президенту и к флагу является не чем иным, как подражанием американскому идеалу демократии, у пасторов-пятидесятников существует своя четкая политическая позиция - соответственно, прозападническая. Большинство пятидесятнических церквей, которых считают маргиналами и «сектантами», голосуют на выборах также, как подавляющая масса российской интеллигенции: при Ельцине за президента-демократа против коммуниста Зюганова, на думских выборах – за партию «Яблоко» Григория Явлинского. Политическое лицо пятидесятников предстает далеко не маргинальным и не сектантским, даже наоборот, - агрессивные сторонники ривайвела и духовных даров видят будущее России в открытости, в диалоге с западной культурой, в утверждении демократических свобод и прав личности. Отношение к военной службе у пятидесятников неоднозначное – в большинстве церквей этот вопрос оставляют на совести верующих, но особенно в новых церквях из патриотических соображений военная служба приветствуется (без клятвы в присяге). Однако и в ХХ1 веке, как и в 20-х гг. ХХ века, существуют церкви, которые свой радикализм проявляют в том числе и в отказе от военной службы, объясняя это тем, что христианин не должен клясться и держать в руках оружие.

Политическая активность церквей является скорее исключением и связана с их попыткой заявить о себе в обществе, однако эта активность подтверждает наличие общей заботы о собственной защищенности перед властями, стремление наладить «правильные», рациональные отношения граждан и государства. Например, в сер. 90-х гг. церковь «Прославление» в Абакане во главе с пастором Русланом Белосевичем активно участвовала в политической деятельности, она выдвигала своих кандидатов, а мэр города обращался к ним за поддержкой на выборах. Церковь «Прославления» заявляет себя также с помощью активной миссии среди коммерсантов, проповедью о том, что каждый член церкви должен быть богатым по справедливости (причем честная финансовая система, с точки зрения служителей церкви, будет даже в Царствии Божием). В Ярославле пасторы «Нового поколения» во главе со старшим пресвитером Виктором Татачем пытаются привить своим членам патриотизм, основанный на том, что именно в России необходимо строить демократическое правовое общество обеспеченных людей. Однако никто из служителей этой церкви не ищет обоснования своей позиции в истории России, потому что на прошлое, по мнению пасторов, лучше не смотреть: оно настолько мрачно, что многие эмигрируют из России. В изучении Библии пасторы церкви «Новое поколение» пытаются опереться на авторитет российских мыслителей. В проповедях они говорят о том, что Библию высоко ценили В.А.Жуковский и Владимир Соловьев. В один ряд с русскими авторитетами ставится Авраам Линкольн14. В “Новом Поколении” убеждены, что страны, которые отбросили суеверия, связанные с напластованиями традиционных религий, пошли вперед и стали бурно развиваться. Пятидесятники осуждают традиционный российский патриотизм и считают, что он только вредит духовному пробуждению страны. Православные патриоты в России, по словам пятидесятников, отдают предпочтение идеалу юродивого, страдающего человека, многие “патриоты” иронизируют над собственной страной, выступают за автритарный строй и изоляцию Росси от остального христианского мира. В результате низкий духовный уровень россиян приводил в прошлом к погромам и революциям.

В процессе религиозного ривайвела неизбежно происходит поиск своего более стабильного и определенного духовного и культурного пути. В России христиане веры евангельской невольно и часто неосознанно определяют себя в связи с общей линией развития государства, а также культурной и религиозной традицией Православия. Пятидесятникам свойственны напряженные апокалиптические ожидания, они постоянно смотрят в будущее и пытаются осознать его последствия. На российской почве существует два основных подхода, иногда пересекающиеся между собой, к представлению о будущем духовном облике России. Важность этих идейных представлений заключается в том, что они сложились в период напряженных религиозных исканий вновь возникших и традиционных церквей пятидесятников последнего десятилетия, и появившиеся за это время идеи безусловно будут стимулировать развитие пятидесятнического мировоззрения.

Согласно наиболее радикальной концепции, основанной условно на «религиозной революции», Россия может и должна стать протестантской страной, и это единственный шанс стать духовно богатой, справедливой и экономически процветающей страной. Для этого нет необходимости в традиционной Русской Православной Церкви, так как русскую культуру и религиозность можно сохранять и развивать в рамках протестантизма. Чаще всего, пятидесятники осуждают Православие за инертность, тесная связь с властями, сокрытие от народа Евангелия, затемнение веры идеолопоклонничеством, то есть почитанием икон и соблюдением массы обрядов. Некоторые харизматы полагают, что вся Россия может стать пятидесятнической страной, причем измениться и принять «крещение Духом Святым» могут даже баптистские церкви, а Православная Церковь постепенно отомрет. Другие считают, что в России победят именно истинные христиане - это могут быть и пятидесятники, и баптисты, и другие верующие евангельских церквей, но никакая из конфессий не будет господствующей. Убежденный сторонник харизматизма в России старший пресвитер ХВЕ по Псковской области Николай Залуцкий так определяет перспективы: «Харизматы – это стратеги, которые имеют цель, и харизматическое движение, перспективное и мощное, захлестнет всю Россию. Если Православная Церковь не выйдет на евангельский уровень служения, то еще более нужно активизироваться нам...» В Пензе пастор молодой харизматической церкви «Живая вера» Олег Серов также с уверенностью говорил автору статьи: «Харизматическое движение еще молодо, и в России еще переменяться времена и взгляды...» (на сцене во время служения этой церкви висит триколор с надписью «Россия для Иисуса»).

Умеренно-реалистичная концепция основана в большей степени на осмыслении современного положения. Ее сторонники смиряются с тем, что большинство населения России считает себя православной «по рождению», и не претендуют на то, чтобы занять место православия, хотя это не означает отказа от активной миссионерской деятельности. Наоборот, пятидесятники способны стать и становятся одной из основных конфессий, с которыми власти и общество будут считаться. Стремясь ощутить себя неотъемлемой частью российской истории и культуры, пятидесятники признают определенную положительную роль православия.

Заботясь об успехе евангельской проповеди в России, пятидесятники надеяться на «возрождение» православия, естественно, в протестантском понимании. В этом случае, по их мнению, множество людей, больше доверяющих православным священникам, узнают непосредственно суть Евангелия и воспримут Иисуса Христа «как личного Спасителя». Кроме того, будет облегчена проповедь всех остальных христианских деноминаций, и Россию можно будет назвать христианской страной. Одним из ярких сторонников российского своеобразия в пятидесятничестве можно считать Рувима Назарчука, пастора церкви в Тамбове. По его мнению, необходимо по возможности использовать православные традиции в церкви – благоговение, стройное пение без инструментальной музыки. У Р. Назарчука отрицание харизматического стиля тесно связано с воспрятием Православия как исконной духовной традиции, на которую надо равняться всем христианам в России. Более критично свою позицию по отношени к Православной Церкви выражает пресвитер церкви в Екатеринбурге Павел Бак. По его мнению, настоящий православный патриотизм – «старообрядческий», обращенный в прошлое, а патриотизм протестантский – это христианская жизнь. Православие, с точки зрения Бака, свидетельствовало о Христе куполами церквей с крестами, такими светлыми духовными людьми, как преп. Сергий Радонежский и о. Александр Мень, но не своим содержанием: по словам Бака, «мы не можем себя выразить в РПЦ».

В то же время для многих пятидесятников возрождение Православной Церкви связано еще и с потерей Русской Православной Церковью своего исконного облика – с отказом от традиционных обрядов и от почитания икон. Все это считается идолопоклонничеством, вследствие которого спасение для большинства православных становится невозможным. Смягчение этой позиции во взглядах высокопоставленных пятидесятнических епископов объясняется скорее дипломатическими задачами, благоприятными личными контактами с православными, и реально не меняет общего настороженного отношения со стороны рядовых пасторов пятидесятнических церквей к Московской Патриархии. Наиболее мягкое отношение к Православию существуют у церквей американского пятидесятнического течения «Виноградник». В Красноярске члены этой церкви признают и уважают, хотя и не используют, православные иконы, высоко ценят Отцов Церкви. Стремятся укрепить сотрудничество с другими протестантами, а красноярским католикам пятидесятники благодарны за то, что они научили их уважать «традиционные церкви».

Ярким патриотическим мировоззрением обладает Ассоциация «Союз Христиан». В выступлениях ее лидеров (пасторы Игорь Никитин, Дмитрий Поляков и другие) большое значение имеет идея укорененности евангельского христианства в России, его самобытности и национальной окрашенности. «Союз Христиан» выработал свою «национальную идею», которая пронизывают всю историю России. Со времени крещения Руси русское православие отличалось от византийского образца, а христиан, по мнению лидеров «Союза христиан», отличал постоянный поиск истины – отсюда исходит такая черта русского характера, как богоискательство. Предтечами евангельского возрождения в России начала ХХ века в Ассоциации считают новгородских стригольников Х1У века и русских просветителей ХУ1 века – Матвея Башкина и первопечатника Ивана Федорова. С ХУ11 века христианская вера в Православии, по мнению пятидесятников «Союза христиан», стала более индивидуальной. Со второй половины Х1Х века, после перевода Библии на русский язык, эта вера выразилась в евангельско-баптистском движении, а затем и в пятидесятническом.

Пятидесятничество растет и становится все более заметным явлением во всех социальных группах общества (особенно, относимым к среднему классу) в России, также как и в Европе и в Америке и в Корее15. На Западе пятидесятники вызывают столь же неподдельный религиозный интерес соединением глубокой, в чем-то мистичной веры с эффективным социальным служением, своим стремлением нести религиозную ответственность за общество и государство в целом. В западных странах пятидесятническую доктрину о духовных дарах с середины ХХ века стали принимать представители других конфессий, оставаясь внутри своих церквей. Целые движения пятидесятников - православных, католиков, лютеран, методистов, баптистов и пресвитериан – стремяться обновить свою веру, сделать ее более энергичной16. В России также существует определенный слой общества, который испытывает в этом потребность.

В России в начале 90-х гг. появилось несколько десятков протестантских направлений, которые организовали тысячи церквей во всех уголках страны. Общины, родившиеся в начале – середине 90-х гг., только начинают свою активную осознанную жизнь, возможную лишь на основе уже устовшейся церковной жизни с воспитанной годами верой. Российские протестанты выходили из вынужденного подполья на фоне обостренных социальных проблем российского общества, крушения советской идеологии, прямого и косвенного давления со стороны официальных властей с середины 90-х гг., которое инспирировалось обеспокоенными ростом протестантизма православными иерархами.

Пятидесятники в России стали тем протестантским течением, которое смогло, не обладая единой централизованной организацией, более всех приспособиться к новым российским условиям и, благодаря исключительному социальному и миссионерскому порыву, стать заметной общественной силой (особенно ярко это проявляется в Сибири и на Дальнем Востоке). Стремясь найти свое место в обществе, пятидесятнические церкви в чем-то освобождаются от самых вызывающих и экстатических черт, а в чем-то «приучают» к своему эмоциональному образу. Находясь процессе своего развития пятидесятничество сможет раскрыть больше новых сторон в своем мировоззрениии – в отношении к культуре, к искусству и к православной традиции. «Новое» христианство находится еще в начале пути.



1 Ривайвелизм (от англ. revival – возрождение). Термин «ривайвелизм» был впервые применен к религиозному движению в среде протестантских церквей за возвращение к истокам и обновление церковной жизни, придание ей большей динмичности. Ривайвелизм был распространен в Европе и в Америке в середине Х1Х – начале ХХ века. Ривайвелистскими чертами обладало движение святости внутри методистских церквей. Движение святости, в свою очередь, подготовило появление пятидесятничества в 1900 году.

2 Практика глоссолалии, или говорения на языках, стала возникать еще в 70-е-90-е гг. Х1Х века в различных методистских группах “святости” в Америке. Первыми пятидесятническими общинами, не считая их провозвестников XVIII - XIX веков, называют Церковь Бога (1886), негритянскую общину Н.С. Релайга (1886), Церковь Божию Д.С. Варнера (1880). Здесь уже практиковалось крещение Святым Духом и возрождалась "личная пятидесятница." Третье крещение – “Святым Духом и огнем” испытал в конце Х1Х века Б.Ирвин, член Айовской ассоциации святости, которая признала его учение ересью. В этих общинах формировалась идея о том, что основным проявлением крещения огнем является “говорение на языках”. Один из посещавших собрания Ирвина, Чарльз Пархем (1873 – 1929), открыл в 1900 году собственную библейскую школу. В рамках этой школы произошло символическое рождение пятидесятничества как нового направления в христианстве. Датой его рождения считается 1 января 1901 года, когда одна из учениц Пархема, Агнесса Озман, после того, как Пархем возложил на нее руки, получила то, что называется “третьим благословением” и заговорила, по утверждению Пархема, на китайском языке. Согласно Пархему, вокруг ее головы возникло сияние. После этого случая глоссолалия охватила всех присутствующих, и Пархем начал проповедовать этот дар более широко. 1 января 1901 года считают датой рождения пятидесятничества и русские пятидесятники (см. "Христианин", Рига, 1990, №2).


3 Помимо этих двух основных направлений, в России возник ряд ответвлений пятидесятничества, как принесенных зарубежными миссионерами из Скандинавии или Америки, так и чисто российских аутентичных течений пятидесятников, оказавшихся на обочине ривайвела, будучи его прямым следствием. Еще в 1913 году в Петербурге возникла община евангельских христиан в Духе Апостолов, смородинцев или единственников, которые признавали только личность Иисуса Христа, и отрицали догмат о Троице (направление Jesus Only существует, например, в рамках пятидесятнических Ассамблей мира в США). Евангельские христиане пятидесятники-сионисты (леонтьевцы) и евангельские христиане святые сионисты (мурашковцы), вышедшие из среды воронаевцев, возникли как чисто российское явление в 20-х-30-х гг. и учили о том, что все христиане должны собираться на горе Сион в Палестине, так как именно там Христос устроит на земле свое тысячелетнее Царство. Их общины, различающиеся между собой лишь некоторыми обрядами, были распространены в основном на Украине и в Белоруссии. Христиане-субботники, крещёные Духом святым, образовались в 20-х гг. в результате миссионерства американской «Церкви Бога» и существовали на Украине и на Кубани, признавали субботу вместо воскресенья и считали, что Царство Христа будет основано на земле.

4 Основатель течения “омывающих” - Н.П.Чепрасов, более известный под именем Ивана Воронаева, родился в 1885 году в селе Неплюево Троицкого округа Уральской губернии. В 1906 году он поступил на военную службу в Оренбургский казачий полк, расквартированный в Ташкенте. Там он принял крещение и попытался оставить службу по идейным соображениям – христианин не может клясться и держать в руках оружие. Его отдали под суд, но он бежал. Затем Чепрасов поменял фамилию на Воронаев, женился на баптистке и уехал в Сибирь. В Сибири Воронаев собирался стать служителем у баптистов, но председатель Сибирского отдела баптистов Г.И.Мазаев, узнав, что Воронаев дезертировал из армии, запретил ему проповедовать. В июле 1912 года Воронаев эмигрировал в США, где проповедовал среди русских в Сан-Франциско, Лос-Анджелесе и Нью-Йорке. Он также закончил баптистскую семинарию в Беркли. В 1919 году Воронаев примкнул к пятидесятникам из Ассамблеи Бога и в начале 1920 года создал русский отдел Ассамблеи Бога. После этого он переехал в Болгарию, где стал проповедовать. В 1921 году в Одессу в качестве миссионера приехал Иван Воронаев со своим спутником Г.Котловичем. Через год они открыли молитвенный дом. Таким образом, в Нью-Йорк Воронаев приехал баптистом, а в Россию оттуда уже вернулся пятидесятником. Из Одессы Воронаев рассылал письма о том, что здесь “разгорелся огонь любви Божией”. Миссия имела определенный успех и половину общины составили бывшие баптисты и евангельские христиане, а некоторые из них уезжали из Одессы уже с проповедью пятидесятничества по всей России. Уже в 1924 году в Одессе был создан Союз ХВЕ и через два года Союз распространил свою деятельность на всю Украину и Россию. Общины воронаевцев, благодаря активности их харизматического лидера Ивана Воронаева, начинали появляться на Урале, в Средней Азии и в Сибири.

5 См. Людмила Алексеева. История инакомыслия в России, глава Х111. Пятидесятники.

6 Цит. по: Ефимов И. Современное харизматическое движение сектантства. М., 1995, с.46


7 Евангельские христиане в Духе Апостолов (их также назыают смородинцами или единственниками) появились на территории России еще в 1911 году. Первые общины были образованы миссионерами из Финляндии. В советское время входили во ВСЕХБ, и после перестройки пожелали формально остаться в составе Союза баптистов. Сыновья и внуки Шатрова до сих пор руководят Союзом евангельских христиан в Духе Апостолов в Петербурге.

8 См. Людмила Алексеева. История инакомыслия в России, глава Х111. Пятидесятники.

9 Заватски В. Евангелическое движение в СССР, с. 338.

10 К началу перестройки, согласно официальной статистике, 230 церквей пятидесятников входило во Всесоюзный Совет Евангельских христиан-баптистов (ВСЕХБ), в 320 общинах были и баптисты, и пятидесятники. Всего насчитывалось около 33 тысяч пятидесятников в общинах, входящих во ВСЕХБ, на территории СССР. В России в созданный в 1990 году во главе с Владимиром Моисеевичем Мурзой Союз Христиан веры евангельской пятидесятников вошло 295 церквей и 41 миссия пятидесятников, в рамках которых насчитывалось 10-12 тысяч верующих. Однако, по крайней мере, половина пятидесятников (более 500 церквей и групп) оставалась вне ВСЕХБ и входила либо в Объединенную Церковь во главе с епископом Иваном Федотовым, которая не признавала регистрацию у властей вообще, либо в общины, получившие автономную регистрацию. В 1990 году Сергей Ряховский создал Союз ХВЕ – Ассоциацию «Церковь Божия», которая впоследствие с 1997 года стала Российским Союзом ХВЕП, объединяющим новые церкви, нуждающиеся в регистрации. Тогда же в начале 90-х гг. в рамках нерегистрированной Объединенной Церкви Федотова была создана Ассоциация Миссий ХВЕ во главе с Владимиром Мурашкиным, чтобы верующие формально не регистрируя церковь все же имели статус юридического лица.

11 Ассоциация «Союз Христиан» во главе с пастором Игорем Никитиным является самой молодой и активно развивающейся пятидесятнической организацией с центром в Санкт-Петербурге. «Союз христиан» был образован в 1995 году, как общероссийская организация. В его состав вошли независимые харизматические церкви, а также возникшие в 90-х гг. евангельские общины, признающие глоссолалию, т. е. дары Святого Духа. В конце 90-х гг. в Ассоциацию вошел Северо-Восточный союз церквей евангельских христиан во главе с пастором Павлом Тимченко (центр во Владивостоке).

12 Отдельные крупные общины харизматов существовали в советское время, начиная с 70-х гг., в Талинне в Эстонии, в Риге в Латвии, в Ровно в Белоруссии и в Гатчине. Сами пятидесятники утверждали в интервью автору, что было также множество подпольных харизматических церквей и групп на территории России.

13 «Примиритель», №3, 1994, с.4-8.

14 Газета церкви «Новое поколение» “Екклесиаст”, №8, 1997.

15 В США насчитывается более 5 миллионов пятидесятников, которые являются приверженцами тех или иных направлений. Наиболее крупные течения пятидесятничества: Церковь Бога (осн. 1903), Ассамблея Бога (осн. 1914), Независимая ассамблея Бога, Пророческая церковь, Международная церковь истинного Евангелия (осн. 1918), Объединённая пятидесятническая церковь, Международная церковь четырёхугольного Евангелия, Церковь Бога во Христе и другие более мелкие объединения (См. Церкви в США. Справочник, вып.4,под ред. Д.Е.Фурмана. М., 1982, с. 59-63).

16 Церкви в США. Справочник, вып.4,под ред. Д.Е.Фурмана. М., 1982, с. 63.