Дмитрий Менделеев: «Все, что сделано с любовью, - православное». Интервью с ведущим программы «Библейский сюжет» на телеканале «Культура» Дмитрием Менделеевым

Николая Михальчука и Веры Филатовой.

Пока разрабатываются и уточняются программы и учебные пособия по ОПК, ведущий студии «Неофит» Дмитрий Менделеев каждую субботу уже в течение более 100 выпусков рассказывает телезрителям об основах православной культуры или, лучше сказать, библейских основах культуры.
Дмитрий поделился с нами своим мнением о христианстве и культуре, об основах религиозного просвещения, о возможностях Русской Православной церкви и опыте других европейских стран.

Дмитрий, Вас больше всего знают и любят за программу «Библейский сюжет». Скажите, пожалуйста, что лично Вам кажется самым важным в этой передаче?

Какая у нее миссия по отношению к обществу?

Мне кажется, все по-настоящему великие произведения, которые оставляют след в истории, жизни народов всего мира создаются Святым Духом. В этом смысле можно относиться к художникам,  поэтам, музыкантам как к пророкам. И то, что они говорят – это очень важно, это надо изучать.

Люди часто пропускают их слова мимо ушей, а, между тем, это все равно, что не обращать внимание на то, что говорит Священное писание. Может быть, это не всегда открыто, не прямая проповедь, как, например, у пророка Исайи, но тем не менее Господь дает поэтам, художникам, писателям, кинорежиссерам, артистам балета в любом творческом произведении сказать то, что очень нужно и современникам и потомкам, на все времена. Именно поэтому их произведения не стареют. Это очень важно.

А мы забыли за 70 лет отсутствия религиозного образования какие-то элементарные азы, без которых невозможно читать и понимать эти произведения. В Западной Европе, человек, получивший в школе элементарное церковное образование, прекрасно понимает, о чем хотел сказать Рембрандт или Леонардо да Винчи. Наверное, в Европе наша программа была бы невозможна. А у нас это очень востребовано. Поэтому и появилась такая идея у телеканала «Культура»: рассказать о том, что действительно имелось в виду в том или ином произведении на религиозную тему.

Во-вторых, мне кажется очень интересным последить за жизнью этих замечательных людей. Они ведь были точно такими же как мы, грешниками, среди них мало святых.. Да и сами святые, если читать не житие, а то, что они сами писали, то видно, что это тоже путь со многими падениями, искушениями и мучениями. И это окрыляет, в том числе и простых прихожан, потому что, глядя на то, как другой человек спасался и Господь его принял, они видят надежду. Программа учит терпению, терпимости, любви к людям. Мне хотелось бы, чтобы так ее воспринимали. Я думаю, что так правильно многие ее и принимают.

Ну и кроме всего прочего это просто любопытно мне самому. Работая над программой, мы сами узнаем много нового, на две недели раньше чем зрители! Мы с огромным удовольствием открываем для себя этих людей. Для нас это все равно, что знакомство с человеком, прикосновение к его душе, к самому главному, что он для нас оставил.

Такое личное знакомство – это большая радость!

Действительно, у нас очень распространен образ писателя, чаще поэта как пророка. Но тут появляется вопрос: как понять, что перед нами действительно пророк? Есть ли какой-то критерий?

Ну, во-первых, просто библейский критерий. Как в Ветхом Завете проверялись пророки? По тому, сбылось его пророчество или нет. Если сбылось, к нему начинали относиться как к пророку. А если не сбывалось, то за ложное пророчество могли и убить, потому что это было очень важно. Ведь человек не от себя говорит, он выходит и говорит от лица Господа Саваофа: он слова Господа через себя пропускает. А если он говорит от своего лица, то апостол Павел, например, оговаривал это отдельно: «Это не Господь говорит, а я, от себя.» (напр.1 Кор.7:12; 1Кор.7:6). То есть всегда это разделяли, здесь апостол Павел следует традиции ветхозаветных пророков. К исполнению пророчества были очень внимательны.

Точно также в литературе мы находим огромное количество пророчеств, которые сбылись, Например, у Достоевского, у Блока, у Лермонтова - огромное количество! Люди чуть ли даты не называют, когда будет революция, когда закончатся 70 лет нашего «вавилонского плена» и так далее. Я уж не говорю о направленности пророчества к нравственному чувству, о нравственном побуждении. Ведь эти произведения всегда очищают людей, люди переживают то, что читают.

Вы сейчас говорите о произведениях высокой культуры...

Да, конечно. Я не говорю о сиюминутном зрелище на потребу толпе. Конечно, когда во времена Шекспира в соседнем театре выводили медведя, чтобы он подрался с собаками, а рядом шел Гамлет, можно было отличить, где произведение искусства, а где китч ради денег. Тем не менее, вся толпа ломилась туда – в театр, где медведь и собаки раздирали друг друга.

В большинстве случаев, я думаю, можно отличить китч, игру на толпу от настоящего произведения искусства. Но тут есть другая сложность. Мне вспоминается случай, когда один музыкант из группы «Нирвана» написал музыку о своих внутренних переживаниях. Он искренне, от души писал и не ожидал особой популярности, но потом узнал, что люди, слушая эту музыку, совершили изнасилование. То есть эта музыка на них так повлияла. Он был страшно потрясен. Это не пророчество, наверное, но это действительно из души идет.

Дело в том, что как раз в лучших своих произведениях (и все великие писатели об этом говорят) ничего у них не из души идет, а это буквально голос с небес.

Рафаэль, например, говорит, что он проснулся и увидел образ Мадонны. До этого он ее 16 лет не мог написать, а тут что-то его толкнуло, когда он спал, он проснулся и увидел на стене образ Божией Матери. Он вскочил и, пока не зарисовал, не ложился.

Пушкинисты пишут, что Александр Сергеевич в Болдинскую осень должен был 22 часа сидеть в один из дней и просто записывать под диктовку все, что было ему дано в этот момент. Конечно, его характер и его язык наложились на то, что дал ему Господь. И в то же время он сам становился проводником Божественного слова. Его Господь избрал, чтобы он «глаголом жег сердца людей», как он сам писал.

А когда своими устами человек говорит или пишет, то это его, человеческое, а то, не дай Бог, какими-то другими силами появившееся творчество. Но почувствовать это всегда можно. Как это происходит не объяснишь словами до конца, но на каком-то внутреннем уровне, сердцем мы понимаем, что какие-то откровения нам даны из высшего мира.

То есть искусство должно быть откровением?

Настоящее искусство говорит о Боге, хотя оно не обязательно развивает религиозную тему. Отец Александр Мень говорил об этом, и мне очень нравится этот образ. Он говорил, что можно написать Мадонну так, что невозможно будет смотреть без стыда на это изображение. И бывает такое, сколько угодно, и в русской, и в западной живописи. А бывает, что художник птицу напишет такую, что она просто кричит о красоте Божьего мира! И вроде нет никакого конкретного библейского сюжета, но вот это настоящая проповедь.

Здесь важно внутреннее чувство искусства, которое нельзя обмануть. В него проникают образы, притчи… Ведь именно притчами нас воспитывает Господь. Это же первые художественные произведения. Господь говорит притчами, потому что они помимо ума проникают прямо в сердце. Если, например, аудиторию Спасителя через пять минут после того, как они услышали притчу о Блудном сыне, попросить богословски разобрать, о чем идет речь, никто бы не смог этого сделать. Но всем при этом было понятно, все воспринимали то, что хотел сказать Господь.

Так и сегодня и во все времена. Именно для этого искусство и служит: чтобы не рвалась связь между человеком и Богом.

Более того, Господь ведь Сам главный Художник. Поэтому еще все, кто занимаются этим ремеслом, они подражают Спасителю, следуют за Христом. И биографии их часто об этом говорят. Их путь - это же крестный путь, жизнь настоящего поэта. писателя – это ад (Ф.Достоевский), это каторга (Н.Гумилев, А.Солженицын, Мать Мария Скобцова), это преждевременная смерть (А.Пушкин, Н.Гумилев, С.Есенин). Это всегда какая-то очень драматическая жизнь. Поэтому они еще и идут этим крестным путем вслед за Господом. Само слово поэзия, насколько я знаю, в греческом языке означает «творчество, сотворение». В этом смысле первый поэт - это Господь. Как все монахи смотрят на Христа, как на первого монаха, так все художники и поэты могут смотреть на Господа как на первого художника и первого поэта.

Это как в книге притчей Соломоновых:  «..тогда я была при нем художницей...»

Да, именно так.

Еще один вопрос, связанный с другим культурным сообществом. Я посмотрел Вашу передачу про Генрика Ибсена и интерпретацию, жизни, его отношений. И одновременно у меня есть книга, сборник феминистических рассказов, и его рассказы там тоже есть. Там он подается, хотя и довольно мягко, но как феминист. И в качестве примера, доказательства, там как раз тот сюжет, который представлен у вас.

Да-да, я читал. Он сам, кстати, смеялся над этим. Как раз тогда начинались все эти движения, и феминистки приглашали его на свои собрания. Но он возмущался, отказывался и писал, что ничего подобного он в виду не имел, конечно.

А к вам не возникает таких обращений: «Что Вы сделали с нашим Генриком Ибсеном?!» (или другими)

Довольно редко. Но один раз было с Чайковским. Сотрудница музея пыталась доказать, что он был атеистом, что никакого библейского сюжета у него нет. Спорить было бесполезно. Я ей говорю: «Вы знаете, у меня есть книга, где все дневники Чайковского. И я просто беру оттуда то, что он пишет».  Но она, видимо, была таким человеком советского типа, ей было очень обидно, что я такого хорошего атеистического композитора сделал верующим.

Были претензии и обратные, когда я про Высоцкого рассказывал как про очень духовного поэта. И здесь уже наоборот: «Как Вы можете делать святого из человека с таким характером?!»

Я же не делаю святого, нет! А с другой стороны: кто не грешен? И почему Вы судите, был он святой или не святой? Ведь один Господь это знает. Конечно, церковь не может прославить его как святого, потому что его жизненный путь, как мы его знаем, был далек от подражания. И все-таки это все на усмотрение Божие. Вот две такие были претензии, а так больше никто ничего не говорил.

Наоборот даже, было такое, что звонили родственники и благодарили и говорили, что так все и было. Я все-таки стараюсь не беллетристикой заниматься, а искать документы: воспоминания близких, дневники.

Есть ли, может быть, какие-нибудь примеры в современной культуре тех художников, которые использовали библейский сюжет, но не могли бы стать героями вашей программы?

Чаще всего это бывает, если нет биографии, и нечего рассказать по библейским сюжетам. Или бывают какие-то вещи заведомо атеистически злобные. Например, как выставка «Осторожно, религия!»

Интересно было бы поговорить об этой выставке. На нее была очень резкая реакция сначала: судебные процессы, погромы.. А другим своеобразным ответом стала выставка современного искусства, сделанная при содействии о.Максима Козлова («Двоесловие: диалог» в храме св. Татианы). Что Вы думаете об этих событиях?

Про «Двоесловие» я не слышал. Но я считаю, если художник честен перед своей совестью, и даже если он атеист, даже если он заблуждается, но делает это честно, Господь такого человека даже с большей радостью принимает чем иного «теплого христианина». Господь говорит: «О, если бы ты холоден или горяч!» (Откр.3:15-16)..

Если человек что-то делает честно, можно с ним разговаривать. Но когда люди делают сознательную гадость, ради того чтобы вызвать скандал, то это совсем другое. Об этом даже говорить не стоит.

То есть вы считаете, что «Осторожно, религия!» была сделана ради скандала?

Да, скорее всего это была провокация. Трудно судить, я не видел самой выставки, но, судя по тому, что я читал, это все-таки было недостойное дело. И дело даже не в религии.

Вот, скажем, пример из нерелигиозной области. Дали, в свое время сделал такое: он повесил фотографию своей матери и плевал в нее. Это было помутнение рассудка, в котором он сам потом раскаивался. Поскольку он человек гениальный, он потом подробно писал, как такое с ним произошло, как он до этого дошел. Это просто искушение, которое человек может сам искать, и тогда он его находит.

А можно и по-другому отличать. Настоящий художник ищет, чтобы сделать свое творение «как бы перед Богом». Так Гумилев говорил Ахматовой, чем отличаются женские стихи от мужских. Он говорил, что она пишет стихи как бы перед мужчиной, а надо как бы перед Богом. И она поняла эту существенную разницу и потом говорила, что Гумилев сделал из нее настоящего поэта.

И если художник ищет Бога, то, как бы он ни заблуждался, он прекрасен в своем стремлении. А здесь человек предоставляет свои способности, очевидно, Божиим врагам. Возможно, бессознательно, от своего безумия. Но все равно они просто предоставляют себя Врагу.

А, как Вы думаете, какой-то культурный или публичный ответ им нужен?

Трудный вопрос. Безусловно, общество должно это обсуждать. Должны быть выяснены позиции, поскольку дело это очень серьезное. Кроме того, есть закон, который просто ограждает верующих всех религий от оскорблений.

Иоанн Златоуст говорил, что в таких случаях нужно ударить. «Освяти свою руку ударом» он говорил. Есть какие-то моменты в жизни, когда человек действует импульсивно и так, как ему подсказывает его воспитание, его мировоззрение, его совесть. Допустим, идешь ты с мамой и кто-нибудь из хулиганов позволит себе оскорблять ее. Долго ты будешь терпеть эти оскорбления? Пойдешь подавать в суд или вызывать милицию? Понятно, что нормальный человек идет драться с оскорбителями. В любом случае защитить как-то надо. А самые благородные люди пойдут даже на заведомо превосходящую их силу. Так и здесь. С этой точки зрения, я одобряю тех, кто попытался это как-то остановить.

А с другой стороны, есть разные обстоятельства, здесь надо разбираться. 

Был пример один в Израиле. Там часто молодые ортодоксальные и не очень культурные иудеи создают такие инциденты. Они плюют на кресты, когда их выносят или батюшка идет с крестом на груди. Они плюют не на сам крест, а под ноги или когда проходят мимо. Такие вещи, конечно, могут быть не только с иудеями, всякий фанатизм может привести к каким-то неприятным вещам. И вот был один процесс в Израиле. Армянский батюшка шел с крестом через еврейский квартал и какой-то молодой иудей, спешащий к стене плача, увидев батюшку, плюнул и попал прямо на крест. Батюшка, большой такой, крепкий, сразу ударил его и нанес ему серьезное увечье. Иудей подал в суд, но батюшка туда не являлся. Раз повестка пришла, он не пошел, вторая пришла, он снова не пошел.. Пришли уже судебные приставы к нему на дом узнавать, почему он не является в суд.

«Извините, Вы же вызываете меня утром в воскресенье!,» - возмутился он. «Вызовите меня утром в субботу!» В итоге был открытый процесс в понедельник. Тоже похожая история в стране, которая еще больше чем мы живет на религиозном вулкане. Довольно громкий был процесс, огромная была поддержка ортодоксальных иудеев, поскольку это доминирующая религия. Как у нас православие, в Израиле – иудаизм это доминирующая религия. При этом государство ведет себя толерантно по отношению к другим религиям, это потрясающе, конечно. Нам надо учиться у Израиля в этом плане, в том, как государство должно выстраивать свою религиозную политику.

В результате суд сказал, что батюшка невиновен, поскольку защищал свою веру. А все издержки по этому процессу легли на молодого человека. И вот прошло уже два или три года, и больше не плюют. Поскольку человек был наказан. Его заставили понять, что он виноват, потому что оскорбил. Вот такая же ситуация. У нас людей оскорбили эти картины. Художник должен отвечать за то, что он устроил.

Однако, я повторяю, здесь надо разбираться. Но из того, что я читал, на мой взгляд, все-таки это была провокация.

Не случайно во всех странах закон строго запрещает такие провокации, против кого бы то ни было. Будь то те совершенно омерзительные карикатуры, оскорбляющие мусульман, будь то оскорбления иудеев, в отношении любой религии просто должно быть это запрещено. «Осторожно, религия!» должны написать себе сами художники. И быть действительно осторожны.

Да, но ведь и к искусству надо относиться «осторожно»?

Я понимаю, о чем вы говорите. Я сам читал полемику на Эхе Москвы, и мне их опасения тоже понятны. Мы долго жили при советской власти, где была жесткая цензура, и сейчас люди демократически настроенные боятся, что у нас будет новая цензура, только церковная. А до революции это приводило к ужасным вещам, между прочим. Действительно, это была серьезная проблема. То есть, боятся этого повторения.

Кстати, недавно в центре Карнеги прошел круглый стол, посвященный образу церкви в российских СМИ. В результате разговора, стало понятно, что представление о церкви в СМИ существенно искажено.

Да, в этом смысле можно оправдать в какой-то мере светских людей, и все эти крики несогласия. Люди светские просто не понимают, насколько близок, дорог может быть Господь. Они не понимают, насколько глубокое это оскорбление. Не понимают, что они делают. Если б оскорбили болельщиков Спартака им было бы это более понятно. Им понятно, что нельзя прийти на трибуну к Спартаку и начать орать «Мясо!». Они бы догадались, что так нельзя, потому что потом никакая милиция не спасет. А здесь они просто не понимают, как они больно делают верующему.

А в 19-18 веке никому бы в голову не пришло так оскорблять, потому что люди это понимали и они бережнее бы относились друг к другу. И мусульмане к христианам и наоборот, понимали. Понимали, что это дорогие чувства для людей.

Мне, кстати, кажется замечательным, что Патриарх Кирилл поддержал решение суда. Было у него какое-то обращение, суть которого была в том, что он защитил закон.

А какой шаг может сделать церковь, чтобы помочь людям лучше ее понять, проникнуть в основу ее существования?

Ну, патриарх, по-моему, задался этой целью. Максимальная задача просто людям вернуть веру. Конечно не насильно, это было бы совершенно неприемлемо. Распахнуть до конца все двери, распахнуть объятия, чтобы люди стали верующими. Это снимет многие проблемы.

Но тогда, возможно, новые возникнут: например придется активно бороться с фарисейством. Тут уже внутрицерковное воспитание начнется.

Да, действительно, патриарх Кирилл пытается сосредоточить все усилия церкви на миссионерскую деятельность. Может быть, оцените ее результаты?

Сложно сказать. Народ явно взбудоражен, батюшки ведь привыкли уже к своему «болотцу», а теперь приходится что-то новое развивать.

Потом мне очень нравится, что патриарх возрождает серьезные традиции, например, традицию омовения ног. Ни в синодальный период, ни в Советский невозможно было себе представить, чтобы так делал патриарх. А патриарх Никон, например, на Пасху садился у входа в Новоиерусалим и умывал ноги не только епископам, но и вообще всем, кто приходил на службу. Ну а как же иначе? Это же образ Христа!

В обращениях патриарха Кирилла к молодежи чувствуется некоторая сухость...

На мой взгляд, у него пока не появился некий пастырский образ. Он произносит замечательные проповеди, у него огромный потенциал, и он может раскачать наше «болотце».

Но вот, что не хватает – это теплоты. Хотя, может быть, просто я ее не вижу…

            Я бывал, например, на службах, например грузинского патриарха Ильи, я видел, как он окружен настоящей любовью народной! Нет, там не придет в голову никому обсуждать действия патриарха, но просто он как отец, как глава семьи - это как данность. И он абсолютно доступен: совершенно любой человек к нему приходит в патриархию со своей болью, со своей проблемой.

Или митрополит Владимир Киевский. Когда я был у него в кабинете, в приемные дни к нему с чем только люди ни приходили!

Как к Амвросию Оптинскому: к нему ходили, ездили и философы, и бабушки приходили и по часу плакали, что у них утки мрут! И был известных случай, когда его ждали образованные люди, сам отец Сергий Булгаков к нему приехал, и они говорили: «Батюшка, ну мы же приехали издалека, из Петербурга!» А он им отвечал: «Милые, ну если я с ней об ее гусях не поговорю, никто не поговорит...»

Вот такого, отеческого отношения, возможно, не хватает. Он ведь всегда был администратором, и никогда долго не работал таким приходским священником...

Что Вы думаете об опасности того, что подобное активное миссионерство обернуться пропагандой? Например, когда его инициативы начинают реализовываться в различных организационных структурах, они обращаются в приказы, предписывающие, скажем, отправляться студентам на определенные мероприятия.

Да, это как с Основами православной культуры.

   С одной стороны, страшно вводить их  в школу, потому что мы не знаем, чему детей будут учить. Могут получиться уроки с лозунгами, «бей жидов, спасай Россию» или какие-то другие антикультурные вещи. Очевидно, очень многое зависит от того человека, который будет преподавать. А преподавательский состав пока еще не созрел.

Вообще начинать такое дело страшно, потому что если он будет в таком виде, в котором это было до революции… известно, что все революционеры вышли из семинарии, а веру теряли на уроках Божьего закона!

И это происходило не только в России, но и в Италии, Франции... когда церковь лишилась живого общения с детьми, перестала обнимать детей как Христос! Ведь Господь ничему не учил детей, он просто говорил: «Пустите их ко Мне» и гладил их по голове - вот и вся педагогика Божественная. А  они все, потом, наверняка, стали святыми – все, кого Господь благословил и обнял.

А с другой стороны, если не пускать, ждать, пока появится учебник и программа, то они никогда и не будут разработаны. Никогда и не будет накоплен этот опыт.

И то же самое то, о чем вы говорите. Мы привыкли, что если не продавлено сверху, то ничего не происходит. И даже если есть какая-то инициативная группа, она скорее всего не захочет связываться с бюрократией: «ну вот, придется идти куда-то, пробивать...».

По поводу ОПК сейчас ведется уже очень много разговоров. Как Вы думаете, возможно ли вообще ребенку в школе как-то донести высокую культуру, нужно ли направлять на это столько усилий?

Да, конечно! Я был потрясен, как это сделано в Англии. Там уроки всех школьников проходят в залах галерей музеев.  Это целое театральное действо, настоящее представление!

Сама учительница как актер драматического театра, все люди в музее одеты в костюмы эпохи! Более того, я слышал их английскую речь: потрясающе! Это не просто красивый английский язык, это поставленная сценическая речь, надо лет пять человека учить такой речи! Это все равно, что у нас вели бы  урок Евгений Миронов и Владимир Машков, а школьников бы водили по Третьяковской галерее.

Понятно, что на это нужны огромные деньги, штат актеров, костюмы. Но и  для тех актеров было честью принять в этом участие, потому что они граждане своей страны, и растят своих маленьких братьев младшему – это не получилось бы только  ради денег или эффекта. Это старшее поколение передает культуру младшему. И они это делают на высочайшем уровне!

Об основах православной культуры и вопроса не стоит, у них это просто по-другому называется. Везде, в любом европейском государстве, кроме, может быть, Франции, преподается христианская культура. Как ребенок в европейской стране поймет свою историю, если он не знает христианства? В Иордании же никому в голову не придет детей не учить Корану. Иначе для него будет закрыта и культура, и основы религии, более того, он просто перестанет быть членом семьи!

Это все равно, что если родители ничего не рассказывали бы детям о традициях, о предках и о себе - это не подлежит обсуждению!

Конечно, это надо делать, вопрос в том, как. Можно сухо, с линейкой, по пальцам бить,  тогда дети потеряют веру, ту детскую веру, которая у них есть.. А можно пригласить их в увлекательное путешествие в удивительный мир.

Если мы хотим сохранить себя как семью, как народ, нужно проявить все искусство, направить все творческие силы на воспитание детей.

Мне кажется, здесь может получиться подмена следующего характера - смешение культуры и христианства. Когда вместо христианства как цельного сообщения, которое учит тебя мыслить, жить, действовать, формируется некая умозрительная сфера, где есть хорошие мысли, есть потрясающие сюжеты, интересующие и развлекающие человека, но сама по себе не приводящая человека к христианской жизни. 

Ведь культура - не христианство, и христианство – не культура.

Христианское мировоззрение вообще нельзя заковать в рамки уроков, даже в рамки воскресной школы. Все-таки человеку вся жизнь дана, чтобы проникнуться этим, чтобы христианство стало его жизнью. И в этом смысле Основы православной культуры – это просто часть этого процесса, и в этом вы совершенно правы: нельзя одним христианским уроком, одними знаниями подменить саму жизнь. Этот урок должен быть тем, чем он является: именно основами православной культуры.

А что должен включать в себя курс?

Помимо знакомства с родной культурой, одна из целей этого процесса – оградительная. Чтобы человек не был духовно безграмотным, чтобы он не попал под влияние секты из-за своей безграмотности. Поэтому какие-то религиозные основы на этих уроках должны присутствовать. В то же время, это не должны быть уроки Закона Божия.

 Равно как нельзя и другую крайность – нельзя на этих уроках заниматься искусствоведением, рассказывать какими кисточками были написаны картины.

Рассказывать надо, пытаясь поделиться с  человеком любовью к Богу, к своему отечеству, к своей родной культуре. И преподавать такие вещи должны люди верующие, церковные, которые не будут сухо преподавать этот предмет.

Дьякон Андрей Кураев говорит, что ситуация когда батюшки не хотят идти преподавать в школу это чистейший модернизм. Например, в Польше, преподаванием Закона Божия там занимаются только священники. Но там пастырь, естественно, если это человек не семейный, живет как пионервожатый, он организует все походы, футбол ...дети - это его семья, родня.

Такой «классный» батюшка...

Он берет на себя воспитательские обязанности и ведет их 11 лет. Ему же они исповедуются. И если это все неформально, это потрясающая ситуация.

Например, как отец Иоасаф (Полуянов) в Патриаршем Центре. Он тоже как бы наш преподаватель Основ православной культуры. Не то что он рассказывает о произведениях и художниках, но он собой делится,  себя отдает молодежи. Поэтому его так любят! Поэтому вокруг него столько людей: он нас знает, знает все наши проблемы; он всегда с детьми, всегда со своей молодежью. Я когда на него смотрю, я вижу образ того, как Господь ходил, а вокруг него апостолы. Петру ведь было 25 лет, и он был самый старший апостол, а Иоанн был возраста восьмиклассника. Вот так и было.

У нас же есть образ евангельского воспитания, надо просто его принести в школы. И это невозможно зарегламентировать.

Действительно очень важно понимать, что до конца невозможно передать все основы христианства в школе, и не нужно стремиться это делать.

Конечно. Надо отдать это пространство самой Церкви, человек будет ходить и сам «образовываться» внутри церкви, если он станет прихожанином. А если он не станет прихожанином, тогда зачем ему на этих уроках сугубо церковные вещи преподавать?

Возвращаясь к теме современной культуры. Какие проблемы религиозной жизни и христианские темы наиболее актуальны в современной литературе?

Мне сложно говорить о современной культуре. Мне кажется, сейчас культура несколько утратила свою силу. Вспомните, когда, согласно Библии, появилось искусство? Когда Каин ушел в пустыню, построил город и это было утешением. Господь дал искусство как утешение для людей от их тоски, для людей, потерявших Бога. И были времена, особенно у нас в Советское время, когда мы ходили как Каин со своей печатью, и поэтому нам даны были такие гении. А сейчас настало время открытой проповеди. Сейчас Церковь должна выдвигать своих Пушкиных, Лермонтовых. Сами священники должны открыто проповедовать. Все-таки искусство - это Эзопов язык. Оно аккуратно подталкивает человека к вере. А зачем сейчас, когда есть возможность открыто проповедовать?

Сейчас я не вижу и фильмов равно великих, сравнимых с Тарковским, Параджановым, Бондарчуком.

А фильм «Остров», например?

Хороший фильм. Но я это воспринимаю как проповедь. Это не художественное произведение, это проповедь в чистом виде. Просто проповедь изобразительными средствами кино. Или фильм «Поп», например. Но я не могу считать это фильмом. Или что считать фильмом тогда?

Это очень важная вещь, но это не шедевр, вообще не произведение искусства.

В нем нет образного языка?

Да, это не язык искусства..

А как Вы относитесь к современному православному року?

Мне кажется, все самое духовное они спели до Перестройки. Они действительно сыграли очень важную роль, особенно для молодежи. Они просто как Иоанн Креститель пришли, выровнять пути. Их голос звал людей как колокол, их всех: В. Цоя, К. Кинчева, Б.Гребенщикова, Ю.Шевчука. Они, мне кажется, носители современной русской культуры.

Мы просто их недооцениваем, не принимаем как часть культуры. А они все-таки поэты нашего времени, просто поэзия такая стала.

Можете ли вы дать какую-то оценку христианскому культурному сектору, его весу относительно светского сектора? Есть ведь ряд групп, которые работают в сфере литературы, журналистики, телевидении, в других медиа, которые ищут христианского пути, а есть светские.

У меня такое ощущение, что он занимает положенное своей иерархии место – главное. Если мы говорим не о денежной культуре, о шоу бизнесе, которая есть просто «зарабатывание» денег, а о честном подвиге поэта, художника и писателя, то для них на первом месте стоит Господь. Даже, если это люди не церковные. Ничего по-настоящему рядом и стоять не может!

Христианское можно увидеть везде, в любом искусстве. Недавно мне попался сборник студенческих стихов, и там основные сюжеты – библейские, вольно или невольно. Поэт ведь рассказывает о своей душе. А что еще переживает душа человека как не вопросы о любви, о смерти?.. Как можно об этом в нашем мире говорить в отрыве от христианства?

В этом смысле, мне кажется, у нас очень здоровая атмосфера царит. Да и все наши писатели, и поэты, весь ПЕН-клуб - это сплошь христиане, верующие люди. Может быть, они не воцерковлены, или мы не знаем, церковные они или нет, но достаточно почитать любое интервью, любое выступление, любую журнальную публикацию, там обязательно будет библейский сюжет присутствовать!

 У меня бесконечное искушение: хочется делать программы с современными людьми, снимать интервью, беседы - приходить и просто разговаривать с ними. Среди них ведь есть уже почти классики: Белла Ахмадулина, Марк Захаров - они уходящие натуры и все люди, очень много думающие о вере, было бы интересно их послушать. Мы просто не ценим тех людей, с которыми мы живем. Вот они умрут, и мы тут же воспоем их и сделаем про них сюжет..

А ведь надо оберегать эту культуру, потому что эти люди все беззащитные. Они же не приспособленные к жизни, не могут пристроиться, не могут сами за себя постоять. Поэтому роль и государства, и церкви (поскольку церковь имеет большой общественный вес) защитить этих людей.

И патриарх это делает, открыто: он поздравляет этих людей, вручает им какие-то награды, всячески поддерживает культуру. И государство должно нас от попкультуры ограждать, потому что она развращает. Она не нейтральная среда, она агрессивна, потому что отупляет.

То есть одна из задач церкви поддерживать высокую культуру?

Конечно, а что же трудного? Любой священник может это делать на приходе, создавать клубы для просмотра фильмов, обсуждать стихи. Вот только недавно патриарх выступал где-то и сказал, что обязанность всех приходских священников завести у себя телевизор и проводить встречи, обсуждать новые фильмы, например. Он сам как раз защищал Михалкова и его новый фильм.

«Утомленные солнцем»? А что Вы о нем думаете?

 Да все та же история: все накинулись на него, «оплевали»... Может быть, я тоже не могу оценить его, сравнить с большим кино, но это же проповедь православная, замечательный христианский фильм. Я его, к сожалению, не до конца посмотрел, но очень хочется узнать, что будет дальше.

Поэтому очень важно в церкви знакомить людей и с произведениями культуры. Так же делал и отец Серафим Роуз: он собирал школьников и смотрел с ними не какие-то серьезные фильмы, как «Преступление и наказание», а «Рембо». Он смотрел с ними и обсуждал. Потому что везде можно увидеть библейские сюжеты. Везде. Как говорит одна игуменья, настоятельница монастыря св. Нины: «Все, что сделано с любовью – все православное!»J

Вот вам еще один критерий для того, что такое настоящее искусство! И это повод для разговоров, для обсуждений.

А то, что не есть настоящая культура, надо от нее абстрагироваться. Нет, конечно, нельзя запрещать, концерты, например. Зачем? Просто надо воспитывать детей в школе так, чтобы они сами от этого отошли. Ни в коем случае, не запретами, не палками, но воспитанием и любовью.