Роман Лункин

Миссия в Дагестане: национальная церковь Артур Сулейманова.

Многие представители РПЦ признают, что Россия в целом нуждается в рехристианизации, в новом крещении. Однако помимо миссии среди латентных православных, есть еще более сложная и опасная миссия – в национальных республиках, там, где «традиционной» религией считается ислам.

В Махачкале 15 июля 2010 года возле Дома молитвы на улице Бейбулатова около 19.00 выстрелом в голову был убит пастор Церкви христиан веры евангельской (пятидесятников) «Осанна» Артур Сулейманов. Однако подобной опасности подвергаются далеко не только протестантские миссионеры, но и православные. 19 ноября 2009 года также фактически за проповедь среди мусульман в Москве был убит священник Даниил Сысоев, яркий публицист и бескомпромиссный миссионер.

Артур Сулейманов стал одним из первооткрывателей миссии среди мусульман, которая стала действительно успешной. Он был одним из известных христианских служителей в России, и потому что он был улыбчивым, обаятельным человеком, и потому что сумел создать крупнейшую протестантскую церковь на Северном Кавказе – Церковь христиан веры евангельской «Осанна» в Махачкале. С самого начала своей миссии пастор Артур Сулейманов молился о спасении народов Дагестана, на общину и проповедников сыпались угрозы, но пастор не отступал и казалось, что не обращал внимания ни на какие трудности.

Переход дагестанцев в христианство (в основном в пятидесятничество) стал неожиданным и психологически сложным, но, тем не менее, охватившим многие сотни, если не тысячи дагестанцев, идейным выбором. Успех этой миссии в постсоветский период пока не осознан, но именно проповедь Артура Сулейманова положила начало христианизации дагестанских народов в новое время. Существующий в Махачкале православный приход вообщем-то никогда не претендовал на представителей местных народов, принадлежащих к исламу, и состоит в основном из русских за редким исключением. Христианство, в том числе и православие, в этом регионе Северного Кавказа всегда было мало распространено, за исключением немногочисленного русского населения. В XIX веке были предприняты попытки миссионерской работы среди местного кавказского мусульманского населения, которые практически не дали никаких результатов. Православными по большей части так и остались русские. После распада СССР у РПЦ также не было миссии среди мусульман, так Православная церковь считает республики Северного Кавказа – своего рода «канонической» территорией ислама, одной из «традиционных» религий России. Однако для миссионеров часто не существует никаких условностей и преград перед одной единственной задачей – распространения своей веры.

Дагестан стал территорией открытой для миссионеров, но, как и во многих других регионах России, чисто иностранные миссии не достигли больших успехов, а в этой республике проповедь американцев закончилась довольно печально. В 1990-е годы западными миссионерами было предпринято несколько попыток организовать христианские общины из дагестанцев. Эти попытки имели, хотя и скромный, но успех (таким образом было создано 5-7 общин по 10-50— человек в каждой). Широкую известность получила история с американским миссионером Гербертом Греггом из организации World Team (США), основавшим в 1995 году в Махачкале Церковь «Благая Весть». Пастор Грегг преподавал английский язык в Дагестанском педагогическом университете, вел занятия с воспитанниками детского дома — играл с ними в баскетбол, учил английскому языку. А в ноябре 1998 года Грегг был похищен боевиками и увезён в Чечню. За пастора-американца боевики потребовали выкуп в 1млн долларов. Грегг подвергался пыткам и издевательствам, ему отрезали палец. Американские власти, в том числе президент Клинтон обращались к российским властям с просьбами о помощи в освобождении Грегга. Грегг был освобожден в июне 1999 года после 8 месяцев неволи и навсегда уехал из России. Тем не менее, после его отъезда сохранилась небольшая пятидесятническая община из дагестанцев студентов.

Но действительно заметным, можно даже сказать массовым, явлением в жизни Дагестана стала пятидесятническая церковь «Осанна», созданная обратившимся в христианство аварцем Артуром Сулеймановым, инженером тепловых сетей по образованию. В 1999 году автор этой статьи был в рамках полевых социологических исследований в Махачкале, где был в Церкви «Осанна» и беседовал с самим пастором Сулеймановым (затем неоднократно общался с ним в Москве). Материал о Церкви «Осанна» был опубликован и в «Атласе современной религиозной жизни России» и в сборнике «Религия и общество. Очерки современной религиозной жизни России» в статьях о Северном Кавказе и о христианской миссии среди коренных народов России. Вместе с тем, и сейчас, по прошествии 11 лет после посещения Махачкалы, можно сказать, что Церковь «Осанна» и ее пастор остались ярким и уникальным явлением в нашей стране, примером большой национальной церкви, преодолевшей местные стереотипы и преобразовавшей традиционный уклад жизни людей.

Церковь христиан веры евангельской (пятидесятников) «Осанна» в Махачкале активно действует среди мусульман вот уже более 16 лет — к ее миссионерской деятельности власти и исламские деятели вынуждены относиться к ней вполне серьезно (в церкви около 1 тысячи человек). История церкви – это история постепенного формирования сбалансированной национальной общины. С 1993 года Сулейманов состоял в баптистской общине. В 1994 году он познакомился с американцем Джимом Прайсом, пастором евангельской церкви в Теннесси, преподававшим в Дагестанском Университете экономику. Джим Прайс возглавил группу людей, отделившихся от баптистов. Затем он вернулся на родину и оставил своим преемником- пастором Артура Сулейманова. В 1994 году по инициативе некоторых членов баптистской общины в центре Махачкалы был арендован зал, и с этого момента началась открытая проповедь среди дагестанцев. С начала деятельности церкви «Осанна» почти каждое воскресенье на служения приходили мусульмане, пытались сорвать собрание, выскакивали на сцену и вырывали микрофоны. С 1999 года мусульмане, учащиеся в исламских учебных заведений, приходили к концу собрания и пытались проводить антиевангелизацию.

Наибольшего успеха проповедь пятидесятничества достигла среди лакцев. Поэтому лакские национальные лидеры особенно возмущены деятельностью «Осанны». В конце 1990-х годов лидер лакского народа и сторонник построения исламского государства Надир Хачилаев неоднократно выступал с угрозами в отношении Сулейманова. Сулейманову была специально организована встреча с Хачилаевым. После этого Хачилаев перестал публично выступать против «Осанны». На мой вопрос, чем же можно радикально настроенного мусульманина, чающего построения исламского государства, убедить примириться с успешной проповедью христианства среди его единоплеменников, пастор Артур ответил: «Бог говорил моими устами, а Он умеет убеждать».

И все же не стоит обольщаться. В Дагестане обращение коренных народов всегда встречало жесткое сопротивление. Для многих коренных жителей Дагестана православие и христианство вообще - это, прежде всего, русская религия, воспринимаемая враждебно. Однако деятельность харизматической церкви “Осанна” в столь опасном районе, граничащим с Чечней, доказала возможность существования христианства среди дагестанских народов, потерявшего черты «русской веры» и ставшего более близким к народам Дагестана с помощью проповеди и Библии на родном языке. По крайней мере, пастору церкви Артуру Сулейманову удалось решить национальную проблему в церкви с помощью грамотной работы с родственниками уверовавших дагестанцев. Некоторых неофитов выгоняют из дома, многим угрожают, но в церкви новообращенным говорят, что они должны еще больше любить своих родственников. Конфликты часто выливаются во встречи родственников с пастором Артуром Сулеймановым, они начинают возмущаться и угрожать, но пастор занимает миролюбивую позицию. Это приводит порой к тому, что пастор, верующие и родственники неофита находят общий язык и нередко сами возмущенные родственники становятся членами церкви «Осанна».

Христианская община, несмотря на стереотипы, связанные с восприятием протестантских общин как общин отрицающих всякие традиции, стала национальным культурным центром. При церкви существуют инструментальная и танцевальные группы, где исполняются и национальные танцы. Регулярно в церкви делаются театральные постановки театра «Осанна». Дети членов церкви обучаются в воскресной школе. Члены церкви шефствуют над детским приютом и помогают ему гуманитарной помощью. «Осанна» активно распространяет Евангелия и христианскую литературу на языках народов Дагестана, в домашних группах на служении поются песни на лакском языке. Из-за резко негативного отношения членов семей дагестанцев к их переходу в христианство многие представители дагестанских народов не посещают общих богослужений церкви, а ходят только в домашние группы или являются даже тайными христианами. Таких тайных христиан особенно много по дагестанским селам, где проповедовали среди своих родственников и односельчан миссионеры церкви «Осанна». Переход в христианство в аулах иногда прямо связан с угрозой для жизни. В одном из аулов в начале 1999 года был убит член церкви «Осанна». Тем не менее христианские миссии церкви «Осанна» действуют также в некоторых дагестанских селах, преимущественно в Южном Дагестане, где обстановка более стабильная, чем на Севере (есть община в Избербаше). В столице Южного Дагестана городе Дербенте община церкви «Осанна» образовалась из миссии красноярской церкви «Виноградник» (в 1997-98 годах в Дербент приезжал норвежский проповедник Рик Фьесна из церкви «Виноградник» из Красноярска). Эта миссия была успешной - по сути дела была создана национальная лезгинская церковь.

Со стороны чиновников община Сулейманова никогда не испытывала давления или притеснений (местные власти могли противодействовать миссии только в районах). Власти республики проводят в целом по отношению к христианам толерантную политику. Помимо православных, власти проявляют терпимость и к другим конфессиям, в том числе к протестантам. Пастор Артур Сулейманов был членом Экспертно-Консультативного совета при Правительстве Дагестана. В 2000 году республиканские власти заключили с церковью «Осанна» соглашение о совместных социальных и благотворительных акциях. Согласно договору, церковь получила более широкие возможности для осуществления своей социальной работы.

Яркие миссионеры оставляют след в истории того или иного народа иногда даже более глубокий, чем наследие, к примеру, писателей и художников. Проповедник сеет слово, воспитывает в людях веру, и после его смерти посеянное может дать такие плоды, которых не ожидал сам проповедник при жизни. Не случайно Российское Библейское

Общество в своем соболезновании по поводу убийства Артура Сулейманова напомнило о миссии одного из своих основателей – отца Александра Меня (9 сентября 2010 года исполняется 20 лет со дня его убийства): «Прошло 20 лет, но книги о. А. Меня продолжают читать тысячи людей, обретая для себя веру и надежду. Российское Библейское Общество издало за это время сотни тысяч Библий и Евангелий. Так что можно убить праведника, но нельзя убить дело, которому праведник служил. Оно будет продолжаться из века в век. Это и есть та вечная память, о которой мы молимся, вспоминая наставников наших».

Истинный миссионер с горячим сердцем, с искренней верой просто идет вперед, не оглядываясь, чувствуя в себе силу, которую дает Бог. Именно благодаря таким миссионерам весть о спасении распространялась по всему миру, но именно такие миссионеры меньше всего обращали внимание на условности и опасности окружающей действительности. Миссию Артура Сулейманова после его смерти продолжают его ученики, а созданная им национальная церковь войдет в историю Дагестана.