Роман Лункин

Христианский Башкортостан: национальная миссия.

Православная миссия затронула народы, населяющие нынешнюю Башкирию довольно поздно – в XVI-XVII веках, и она не имела большого успеха. Оренбургская и Уфимская епархия с центром в Уфе была образована в 1800 году (а в 1865 г. - Уфимская в нынешних границах). Православие так и осталось по большей части религией русских, марийцев, удмуртов. Тогда же в XIX веке в Башкирии укоренились католичество и лютеранство как церкви поляков, немцев и других западноевропейских переселенцев. В 1990-е годы христианская миссия была начата фактически с нуля, но на этот раз приобрела значительные масштабы, стала явлением в религиозно-общественной жизни, и впервые стала не только православной, но и в большой степени протестантской.

Большинство церквей проявляют большую осторожность в том, что касается осуществления национальной миссии. Представители православия официально признают Башкирию преимущественно мусульманской республикой и, конечно, не могут говорить о наличии в епархии национальной миссии. Архиепископ Никон во избежание трений с властью и мусульманами факты обращения в православие в епархии стремится не афишировать. При этом, переходы башкир и, особенно, татар в православие не являются исключительными явлениями. Около райцентра Бокалы сконцентрировано несколько деревень православных татар, часть богослужения проводится по-татарски. Православные не ведут открытой проповеди среди мусульман, однако переходы из ислама в православие случаются. В первую очередь, нужно отметить переход женщин, которые по исламским законам могут общаться с муллой только через мужа. Это можно назвать «скрытым переходом», поскольку мусульманки часто тщательно скрывают от семьи посещения православного священника и, тем более, крещение в христианстве, однако есть переходы в христианство и мужчин. Епархия занимается даже такими малочисленными национальными группами Башкирии, как марийцы, мордва и чуваши. Существуют целые приходы, где представители этих народов составляют большинство. Епархия специально издала Евангелия и каноник на чувашском языке.

Протестантская миссия ведется более открыто и активно, особенно по районам республики, в деревнях, но пасторы также соблюдают определенные меры предосторожности на официальном уровне. Помогает протестантам в миссии среди коренных народов многообразие форм социального служения в евангельских церквях от центров по реабилитации нарко и алкозависимых до разнообразной помощи детским домам, домам престарелых, заключенным.

Одним из самых организованных в Башкирии является баптистское братство (всего по республике на 2011 год в Объединение ЕХБ входит 24 церкви, которые объединяют более 1,5 тысяч чел.). В 1990-е годы из новых членов церквей – 35-40 % составляли башкиры и татары, однако в 2000-е годы практически в каждой церкви половина верующих или даже более – это башкиры и татары, а также представители других коренных народов, таких как марийцы и чуваши. В Нефтекамске и в местностях, которые ближе к Татарстану, в церквях – более 50 % татар и нередко служба идет на татарском языке. Баптисты переводят некоторые песнопения на татарский язык и используют Евангелие на татарском языке. Церковь осуществила перевод на башкирский язык сборника духовных песен ЕХБ. По словам пастора Центральной Церкви ЕХБ Леонида Маркевича, обратившиеся башкиры и татары сами ревнуют о своем народе и проповедуют среди своих родственников. Больше всего башкиры и татары приходят в церковь через знакомых и друзей. В 2008 году один из мусульманских служителей из пос. Большая Ока обратился в баптизм, за что был отстранен от служения в мечети, и стал посещать Церковь ЕХБ в Уфе.

Целенаправленно по республике ездят миссионерские команды, состоящие из татар, башкир и марийцев – по словам пастора Леонида Маркевича, к проповеди на родном языке люди очень хорошо относятся. Более того, довольно часто представители администраций в районах дают разрешение на выступление проповедников. Открытых столкновений с мусульманами или с имамами в республике не было. Тем не менее, были случаи, когда новообращенных выгоняли из семей в деревнях. Христианскую веру мало, кто скрывает – верующие склонны открыто говорить обо всем, несмотря на возможные преследования со стороны окружающих. Татары и башкиры пресвитеры есть в Давлеканово, Учалах и в Благовещенске.

При поддержке немецкой миссии для Юго-Восточной Европы в баптистских церквях проводится заочное обучение Библии (курс «Эммаус») и раздается библейская литература, в том числе на национальных языках.

Башкиры и татары достаточно активно идут в пятидесятнические общины. Как отмечает старший пресвитер Российской церкви христиан веры евангельской по Башкортостану Владимир Мальцев (в 2000 году Мальцев был награжден Орденом за заслуги перед Отечеством II степени за активную социальную деятельность церквей), особенно часто проблемы с миссией среди башкир и татар возникали в конце 1990-х годов и в 2000-х годах, когда было создано самое большое количество церквей и активно проводились евангелизации на улицах и в парках. Тогда часто в семьях обвиняли в предательстве веры предков, а в деревнях просто вынуждали уезжать. Несмотря на возникающие в семьях конфликты, на уровне Духовных управлений мусульман никаких разногласий с пятидесятниками не возникало. Как подчеркивают многие пасторы и миссионеры, с православными было намного больше проблем.

Этот вопрос даже обсуждался Мальцевым с муфтием Талгатом Таджуддином. По словам Мальцева, Таджуддин сказал, чтобы пасторы только не тянули башкир и татар за рукав в церковь, а Аллах потом разберется, хорошо, что у пятидесятников каются люди.

Владимир Мальцев полагает, что миссия среди башкир и татар все же нужна, хотя власти уже недовольны активностью проповедников. В церкви уже приглашают башкир и татар в домашние группы, ставят на стол традиционный башкирский самовар и поют песни на башкирском и татарском языках о Христе – многие при этом одеваются в национальные одежды. В объединении служат пасторы из башкир и татар, но, кроме того, существует еще и марийское служение. В Бирске и Мишкино, например, есть церкви, состоящие из марийцев, где пастором также является мариец. Богослужение там проходит по-русски, так как мало, кто из молодежи понимает марийский язык, однако верующие читают Евангелие от Луки и христианскую литературу на марийском. В республике есть также пастор-чуваш.

По словам пастора, церковь не конкретизирует специально, что проводится евангелизация башкир, и вообще акцент на башкирах не делается. На национальной миссии опасно делать акцент из-за обвинений в прозелитизме, хотя уже по именам и фамилиям ясно, кто из татар или башкир. Служение проводится для татар и марийцев, в том числе в марийских деревнях, где очень благожелательно относятся к церквям. В марийской деревне Мишкино церковь сделала, к примеру, ремонт в доме престарелых. Церковь также помогала пожилым людям в Семенкино и убеждала молодежь забрать стариков по домам, из-за чего дом престарелых опустел. По деревням много марийцев лидеров общин и миссионеров, которые ездят по деревням и распространяют Библейскую литературу и фильмы на татарском, башкирском и марийском языках. В Шишкино и Чубиково сестры одеваются в национальные костюмы на праздники, в Уфе на Рождество верующие приходят в татарских и марийских костюмах. В настоящее время в объединении РЦ ХВЕ по республике входит 7 зарегистрированных церквей и 28 незарегистрированных церквей и групп (около 1,5 тысяч чел.).

Как и во многих национальных республиках и автономных округах России наиболее яркую миссию среди коренных народов проводят харизматы. В Башкирии харизматическое пятидесятническое движение представлено Ассоциацией церквей ХВЕ «Великое поручение» РОСХВЕ. Ее председатель Ассоциации и пастор уфимской Церкви ХВЕ «Жизнь Победы» - Владимир Сильчук. В Ассоциацию во главе с В. Сильчуком входит более 40 церквей и групп (в Уфе – 10 церквей).

Башкирские власти отрицательно реагируют на попытки создания национальных протестантских церквей, поэтому Церковь «Жизнь Победы» не создает особой миссии для коренных народов Башкирии, но фактически ведется активная проповедь среди башкир и татар. Церковь и ее филиалы в Уфе насчитывают на 2011 год уже 2 тысячи чел., из которых 50 % это башкиры и татары, чуваши и марийцы. Никаких переводов Евангелий на башкирский язык в церкви не делают, так как в Уфе все говорят по-русски, но христианские песнопения на служениях по-башкирски поют. Как выразился Сильчук, для властей главное обойтись без экстремистских лозунгов и не заявлять об обращении башкир, но просто проповедовать можно всегда. Тем более что башкиры и татары чрезвычайно открыты для проповеди.

По пятницам башкиры и татары приходят в церковь на богослужение на национальных языках. Однако большинство татар и башкир в Уфе ходят на общее богослужение на русском языке. Миссионеры же ездят по селам и проповедуют на родном языке – там это более востребовано. В районах республики есть также и служение для марийцев на их языке. По словам Сильчука, марийцы держатся более обособленно и дружно, по воскресеньям выступают в национальных костюмах и поют христианские песнопения на марийском (песнопения есть также и на башкирском языке).

Каждое третье воскресное богослужение считается в церкви миссионерским, а раз в год проводится миссионерская конференция, на которой собираются все миссионерские группы и представляют себя. На конференции выступают татары, башкиры, марийцы, чуваши, а также лидеры армянского и цыганского служений.

Служение мусульманам, как подчеркивает пастор Сильчук, это болезненный вопрос. Для того, чтобы не возникало никакого напряжения в отношениях с властями, мы просто говорим, что интересуются и ко Господу приходят люди с башкирскими и татарскими фамилиями, а не мусульмане-башкиры и татары. Надо быть разумными и не говорить об исламе. Самыми большими противниками ислама часто оказываются сами новообращенные христиане из числа башкир и татар. Пастор Сильчук отмечает, что новообращенным приходится говорить, что нельзя быть столь агрессивными по отношению к исламу, так как многие начинают молиться за то, чтобы не строились мечети. По мнению Сильчука, все должны свободно молиться – и мусульмане, и христиане. Семейных конфликтов вокруг обращения мусульман в христианство возникает мало, так как мало практикующих мусульман – большинство и пьют и едят свинину. Есть мусульмане, которые отдают своих детей в церковные ребцентры для наркозависимых – для них главное, что дети излечиваются и остаются живыми.

Протестанты могут осуществлять свою миссию без конфликтов с мусульманами во многом благодаря благоприятным отношениям с властями и их стремлению не допустить в республике любых форм разжигания межрелигиозной вражды, в частности, появления антисектантских оскорбительных материалов. У протестантских церквей, по словам Сильчука, сложились хорошие отношения с председателем Совета по государственно-конфессиональным отношениям при президенте РБ Вячеславом Пятковым. Для того чтобы не было проблем с властями, по мнению пастора, необходимо соблюдать определенные правила – не организовывать никаких масштабных акций, не высовываться. Когда в 2005 году протестантские церкви устроили социальную акцию «Ощути силу перемен», то православная епархия в лице главы миссионерского отдела – сектоборца Максима Степаненко - выступила резко против этой акции. Правда, после целого ряда радикальных антисектантских высказываний, в том числе под давлением представителей власти, сектоборец Степаненко уволился из Уфимской епархии и уехал в Томск. После акции «Ощути силу перемен» евангельские церкви, по словам Сильчука, обнаружили, что массу вещей в социальной сфере они могут делать самостоятельно, создавать ребцентры и работать в тюрьмах. Акция значительно расширила горизонты работы и позволила представит социальную работу церквей перед лицом государства.

Президента Башкирии Рустема Хамитова Сильчук оценивает как более открытого и свободного человека, чем Рахимов. Хамитов заявляет, что комфортно себя чувствует и в православном храме и в мечети. Рахимов был холоден по отношению к религии вообще, в религиозные дела не вмешивался, денег на храмы не давал, говорил, что зачем вам храмы, если туда никто не ходит. Протестантские церкви, как отметил Сильчук, в большинстве случаев официально игнорируют.

До половины членов церквей башкиры, татары, удмурты, марийцы, мордва составляют также и в других протестантских объединениях республики: это Совет Церквей евангельских христиан-баптистов (в уфимской общине около 200 чел. 6 церквей по республике), Церковь «Союза христиан» (пастор церкви – Ирина Михайлова), Церковь ХВЕ «Святая Троица» (РЦ ХВЕ), Церковь «Свет правды» (пастор Людмила Бугаева), Церковь «Виноградник» (пастор Сергей Широков), Объединенная Церковь Ивана Федотова, последователи Уильяма Бранхама, Церковь адвентистов седьмого дня. Единственная община, которая заявляет, что занимается «служением мусульманам» - это Церковь христиан веры евангельской «Вефиль» (пастор – Юрий Вялов). Богослужение в общине проводится на русском языке с переводчиком на татарский язык.

Самое мягкое отношение к исламу у представителей американского харизматического движения «Виноградник». По словам пастора церкви «Виноградник» Сергея Широкова, мусульмане верят в того же христианского Бога, но только под именем Аллаха. С христианской точки зрения, они не имеют пути к спасению. При этом мусульманам необходимо на основе Корана объяснять все об Иисусе. В Винограднике в национальной миссии среди мусульман используют программу «Метод верблюда», которая была создана евангелистами из Бангладеш и с помощью Корана говорит об истинах христианства. Церковь «Виноградник» пробовала создать общину в одной из деревень, но этот опыт оказался неудачным. Как отметил пастор Сергей Широков, в сельской местности плохо понимают ту свободу и открытость, которую дает церковь «Виноградник».

Суммируя, можно сказать, что общими принципами протестантской миссии среди мусульманских народов - башкир и татар – является использование родного языка и стремление по-христиански истолковать Коран, а не критиковать ислам. Наиболее характерным является описание национальной миссии, которое дал в интервью автору Наиль Аюпов, баптистский миссионер, лидер церкви в башкирском городе Благовещенске. Как правило, постоянного служения на татарском или башкирском языках нет, но в обязательном порядке родной язык используется во время благовестия в районах и служения там. После такой проповеди создаются группы, которые служат и читают Евангелие на своем языке. По словам Аюпова, необходимость в такого рода миссии только растет, иначе церкви будут привлекать только обрусевших башкир и татар, и потеряют большую прослойку людей. Родной язык становится в рамках миссии главным носителем культуры, без которого не обойтись в деревне.

В проповеди нужно также учитывать фольклорные моменты, прежде всего, это пение в национальном духе, традиционное и для башкир, и для татар. Кроме того, по словам Аюпова, постоянно не хватает литературы на национальных языках, так как печатное слово имеет большое влияние в деревнях.

Открытой конфронтации с исламом или мусульманскими служителями, в Башкирии, как правило, не бывает. Конфликты, как отмечает Аюпов, происходили скорее из-за некоторых неадекватных людей, которые не хотели слышать о Боге и о христианстве, которое называли русской православной верой. В разговоре об исламе служители ищут точки соприкосновения – и в Коране, и в Библии говорится о вере в Единого Бога, о пророках и пророческом служении, о пророке Исе как Иисусе Христе, который сравнивается с пророком Мухаммедом. На том, что есть похожего в Коране и Евангелии строится беседа об исламе и христианстве. Прямая критика, по мнению миссионера, абсолютно бесполезна. При этом, на каком-то этапе общения с человеком, когда он уже подошел к восприятию христианской веры, проповедники прямо говорят об исламе и его несовместимости с христианством. Как подчеркивает Наиль Аюпов, есть разные формы существования национальных христианских церквей. В Давлекановском районе есть группы верующих татар, в Учалы – башкир, в Туймазинском районе – татарские группы, которые изучали Библию на родном языке дистанционно по переписке. Члены таких групп часто тайно принимали христианскую веру, скрывая свое обращение от родственников.

20 лет христианского миссионерства среди башкир, татар, удмуртов, марийцев, живущих в Башкортостане, впервые в истории Башкирии привели к созданию целого движения межнациональных церквей и мононациональных групп, исповедующих христианство в виде православия, лютеранства, баптизма, пятидесятничества, евангельского христианства, адвентизма.

Христианская миссия в республике отличается сравнительной мягкостью и гибкостью, то есть миссионеры стараются не затрагивать острых моментов, которые могут задеть чувства мусульман, в особенности башкир, и разрушить исторически сложившееся равновесие в отношениях христианства и ислама в Башкирии. Во многом это удается сделать благодаря взвешенной позиции как православных, так и протестантских лидеров, и религиозной политике властей: представители государства сами не поднимают вопроса о национальной миссии, с уважением относятся ко всем церквям, собирают их вместе в рамках Совета по государственно-конфессиональным отношениям при президенте РБ, не провоцируют верующих к обострению своей позиции, устраивая показательные акции устрашения против христиан, которые играют все более заметную роль в башкирском обществе.