Роман Лункин.

Россия в глобальном исследовании религии.

Начиная с 2009 года, Исследовательский центр Пью в рамках программы «Религия и общественная жизнь», осуществляет проект Пью-Темплтона «Будущее глобальной религии». Именно тогда, в 2009 году, был опубликован первый доклад, который касается динамики ограничений религии в мире. С тех пор была четко отработана методика создания подобных докладов и рейтингов стран, созданная группой ученых во главе с Брайаном Гримом (Brian J. Grim), главой программы Пью по изучению роли религии в общественной жизни (проект о будущем религии включает в себя также доклады о мусульманском населении мира, об исламе и христианстве в Африке, о евангельских лидерах мира). Новейший доклад был подготовлен в августе 2011 года (Rising Restrictions on Religion, The Pew Forum on Religion&Public Life, Pew-Templeton Global Religious Futures project, August 2011).

Оригинальная методика команды Брайана Грима основывается на соотношении двух индексов – Индекса ограничений со стороны государства (Government Restrictions Index – сокр. GRI), то есть применения законодательства, регистрации, особенностей политики и акций властей, их вмешательства в деятельность церквей, и Индекса социальной враждебности (Social Hostilities Index – сокр. SHI), который складывается из общественных конфликтов, проявлений нетолерантности и т.д. Эти два индекса сливаются в один сводный индекс – Индекс религиозных ограничений (Religious Restrictions Index – сокр. RRI). В рамках этих индексов составляется рейтинг стран в зависимости от ситуации в каждом государстве в этих сферах – государственной политики и законодательства либо акций нетерпимости, враждебности, общественных столкновений и конфликтов на религиозной почве. Беспрецедентное по охвату исследование Пью охватывает 198 стран мира, кроме одной страны – Северной Кореи, о положении верующих в которой, как признаются сами исследователи, нет вообще никаких достоверных сведений, хотя очевидно, что преследования в этом государстве одни из самых жестоких в мире. Доклад не анализирует справедливость или несправедливость, соразмерность разного рода ограничений и преследований, также как его целью не является анализ различных факторов - политических, экономических, исторических и т.д. Он дает представление о мере и количестве ограничений, их распространении и развитии в сторону увеличения или уменьшения в глобальном масштабе, что также немаловажно и уникально.

Нет нужды подробно описывать методологию авторов доклада – ей посвящена отдельная глава в докладе, который можно прочитать и на сайте Программы Пью по религии и общественной жизни (http://pewforum.org/). Стоит только отметить, что источниками составления доклада Пью являются доклады множества правительственных и неправительственных организаций со всего мира, которые обрабатывают независимые группы исследователей. Индекс ограничений со стороны государства включает в себя 20 вопросов, а Индекс социальной враждебности 13. Существует также специальная методика, согласно которой высчитывается позиция страны в рейтинге в зависимости от уровня нарушений свободы совести и религиозных конфликтов в сторону увеличения или уменьшения. Предпочтение исследователями отдается фактам, а не комментариям и экспертным мнениям.

Согласно исследованию Пью, почти треть населения мира (2,2 млрд человек) живет в странах, где в той или иной степени ограничивается религиозная свобода или происходят конфликты, и только 1 % населения мира живут в странах, где ситуация улучшается. Надо прямо сказать, что Россия, несмотря на то, что она занимает достойную территорию на земном шаре, не входит в число первых стран, на которых фокусируется внимание. Наибольшее внимание (и соответственно приводятся примеры и даются оценки и т.д.) скорее уделяется Ближнему Востоку, Африке, Китаю, странам Юго-Восточной Азии, частично ситуации в Европе. Однако российская ситуация затрагивается в целом ряде ключевых моментов.

Принципиально то, что согласно докладу, отношение в России к религиозным меньшинствам со стороны властей почти не меняется, и оно относительно плохое и подозрительное. В основном, ухудшение фиксируется в социальной сфере, которая на официальном уровне считается вроде бы самой толерантной в многоконфессиональной стране. Однако индекс социальной враждебности оказывается в России очень высоким, во многом благодаря масс-медиа, выступлениям националистов, православных борцов с сектами, фундаменталистов-патриотов разного рода, в том числе использующих православную риторику и риторику борьбы за национальную безопасность и против экстремизма, борьбы против РПЦ.

Россия состоит в числе 12% стран мира, где в целом повысились оба индекса – и преследований со стороны властей и социальной враждебности, в том числе против религии. SHI значительно увеличился в таких странах, как Китай, Нигерия, Россия (наша страна на третьем месте), Таиланд, Великобритания, Вьетнам. В этом отношении Россия, как это ни странно, попала в струю общеевропейского движения отката от плюрализма, но с тем отличием, что проблем Европы с плюрализмом в России не было, так как он не стал реальностью в нашей стране. Пятерка стран, в которых в 2006-2009 годах повышалась социальная враждебность выглядит так: Болгария, Дания, Россия, Швеция и Великобритания. На наглядном графике изменений, произошедших в странах с 2009 года (страны представлены в виде кружков, размер которых зависит от численности населения, и они располагаются по оси SHI и оси GRI), ситуация в России ухудшается, но ненамного – ближайшими к России по оценке ситуации в сфере религии странами являются Турция, Вьетнам, Бирма, Китай, Иран, Мексика. По населению Россия уступает Китаю, Индии, США, Пакистану, Индонезии, Бразилии, Нигерии.

Наиболее притесняемыми в мире религиями являются ислам и христианство – христиан притесняют в 130 странах (66 %), мусульмане в 117 странах (59%). Буддистов притесняют в 16 странах (8%), индуистов в 27 странах (14%), иудаистов в 75 странах (38%). Другие религии, новые движения, некоторые группы, такие как Бахаи, зороастрийцы и т.д. притесняются в 84 странах (42%). В России есть все виды нарушений против всех основных групп религий – против новых религиозных движений (Свидетели Иеговы, саентологи и т.п.), а также против мусульманских групп и против, в основном, неправославных христиан (евангельские христиане, пятидесятники, харизматы). Но в этом Россия также проявляет стабильность и является «середняком» - она не входит ни в десятку стран с очень высоким SHI ни в десятку стран с очень высоким индексом GRI (у России просто высокий уровень).

В списке десяти стран, в которых произошло существенное ухудшение в сфере социальной враждебности, Россия стоит на шестом месте после Болгарии, Китая, Дании, Монголии и Нигерии. Но в десятку стран с очень высоким уровнем враждебности Россия не входит (это Ирак, Индия, Пакистан, Афганистан, Индонезия, Бангладеш, Сомали, Израиль, Шри-Ланка, Судан и Саудовская Аравия).

В своих специальных комментариях по поводу ситуации в странах, где были отмечены преследования христиан в Египте, политика Франции против мусульманских головных уборов, саентологов и иеговистов, была затронута и Россия. Несмотря на то, что все перечисленные преследования также есть в нашей стране, авторы доклада сфокусировали внимание на другом, видимо, более важном на фоне глобального развития.

Россия была выделена как страна, где произошло большое количество случаев, которые в той или иной степени связаны с экстремизмом и/или терроризмом на религиозной почве. К примеру, религиозно ориентированные террористические группы действуют в 74 странах, в половине из которых атаки этих групп носят характер вооруженного насилия. В России, по материалам доклада за 2006-2009 годы зарегистрировано более 1100 такого рода акций, что в два раза больше, чем число террористических акций во всех других странах. Случаи, происходившие в России, включают в себя убийства, ранения, изгнания из жилищ, похищения, разрушения собственности и т.д.

В данном случае очевидно, что всю российскую статистику «портят», в основном, регионы Северного Кавказа, хотя такого рода акции происходят периодически и в других регионах. В докладе упоминается, в частности, «Кавказский эмират» Доку Умарова, основанный в 2007 году и якобы призывавший к восстановлению исламской идентичности и шариата, и теракты в Ингушетии. Религиозная мотивация такого рода акций и идеологии террористических групп вызывает вопросы. Даже при наличии мусульманской риторики в речах некоторых руководителей такого рода групп, назвать их религиозным движением сложно. Но в данном случае доклад Пью-Темплтона не зацикливается на вопросах религиозной свободы (которым отдельно посвящены доклады Госдепа США, Комиссии по религиозной свободе и т.д.), а обозначает очевидную проблему. В России действительно есть в той или иной степени религиозно мотивированные группы, идеи, призывы и действия которых носят экстремистский характер в смысле их положительного отношения к насилию. Помимо этого, существует проблема восприятия экстремизма на религиозной почве, который также стал инструментом давления на религиозные меньшинства, которые не имеют отношения к экстремизму вообще (Свидетели Иеговы, саентологи, баптисты, харизматы, язычники). Ни с настоящими террористами, ни с «экстремистами» поневоле российские власти и общество не знают, что делать, что и приводит к росту социальной напряженности, зафиксированной в докладе.

Наряду с этим, бросается в глаза по существу недостаток информации о неправославных религиозных меньшинствах, христианах и нехристианах (помимо Свидетелей Иеговы и саентологов, мусульман на Северном Кавказе), на огромной территории России. Правда, запреты и судебные процессы в отношении иеговистов, саентологов и харизматов могут сделать Россию еще ближе к Ирану и повысить оба индекса. Безусловно, в данном случае Россия попадет в число стран, где борьбой с экстремизмом и защитой национальной безопасности объясняется явный произвол в отношении религиозных групп (это такие страны, как Таджикистан, Гондурас, Сирия. К примеру, аналогичные кампании против иеговистов (аресты, проверки и запрет на собрания) также проводятся в Восточной Африке – в Эритрее.

Интересно также, что социальная враждебность и нетерпимость в Европе характерна именно для пяти стран с православной традицией – это Россия, Болгария, Румыния, Сербия и Молдова.

Итак, общие выводы по рейтингу России в докладе Пью-Темплтона таковы. В общем рейтинге стран по индексу ограничений со стороны власти Россия находится в числе 15 % стран с высоким уровнем ограничений и стоит в рейтинге между Туркменистаном и Сирией (ниже России стоят Ливия и Беларусь, выше – Таджикистан, Алжир и Пакистан). В рейтинге социальной враждебности Россия также состоит в числе 15 % стран с высоким уровнем – между Кенией и Турцией, на 13 месте (первое место у Йемена).

В сводном индексе Религиозных ограничений RRI у России индекс ограничений со стороны власти равен в 2009 году 6.5 а социальной враждебности 4.9. В Европе по соотношению этих индексов мы ближе всего к Беларуси, Болгарии и Сербии. Больше всего стран, которые ближе по цифрам рейтинга к России – на Ближнем Востоке, и всего несколько в Африке (Нигерия, Йемен, Сомали). В обоих Америках выделяется только Мексика, в других странах этого региона уровень толерантности высок. В Азиатско-Тихоокеанском регионе ближе по рейтингу к России – Бангладеш, Бирма, Турция, Вьетнам). В отношении Китая, которому уделяется сейчас большое внимание, авторы доклада подчеркивают, что несмотря на высокий уровень правительственных ограничений, индекс напряженности там довольно низкий и на низовом уровне больше толерантности (к примеру, чем в России, у которой 4.9, а у Китая 3.0).

В ближайшей перспективе Россию ждет не самое лучшее место в рейтинге Пью-Темплтона, но самое главное, что это будет означать для России в динамике на будущее. Вариантов немного – улучшение, ухудшение и «стабильное» место в рейтинге религиозной политики властей между Кенией и Беларусью.

На первый взгляд кажется, что ситуация в глобальном докладе лишь поверхностно характеризует Россию, но на самом деле она помогает понять реальное место страны в глобальном мире в развитии, если, конечно, есть какое-либо значимое развитие. Исследование религиозной ситуации в обществе и состояния свободы совести в России в сравнении с другими странами показывает несколько очень важных вещей. Во-первых, информация о религиозных объединениях, их проблемах в России, их судебных процессах и столкновениях с чиновниками, СМИ и общественностью, в значительной степени не доходит до мирового сообщества. На столь большом пространстве, каковым является наша страна, довольно одиноко выглядят лишь самые громкие дела, которые касаются Свидетелей Иеговы, некоторых мусульманских групп и другие яркие нарушения свободы совести. Другие меньшинства и прежде всего протестанты часто мало заявляют о себе, либо эта информация не столь систематизирована, как у иеговистов или мусульман, а лидеры протестантских объединений, в отличие от других гонимых, не считают тему гонений и критики ограничений и действий чиновников приоритетом своей деятельности. Во-вторых, российская территория является источником террористических акций и действия ряда движений, которые используют религию в качестве оправдания экстремистских действий и идей (это те, кто в северокавказских республиках убивают, взрывают и похищают людей). В-третьих, соотношение стран в рейтинге, в которые попала Россия, показывает, что страна находится скорее в пограничном положении между развивающимися странами и странами жестоко подавляющими религиозную свободу и подозрительно относящимися к любой религии. Рост социальной враждебности на фоне не совсем понятного направления развития ситуации в России, безусловно, может вести как к стагнации в этой сфере (вполне реальное развитие ситуации – это просто нахождение между Турцией, Вьетнамом и Ираном с Афганистаном, которое может длиться довольно долго). Другое развитие событий – рост социальной враждебности и столкновений с властями, которые ведут к новым конфликтам и к изменению ситуации. На практике сложное сочетание индексов и реальной ситуации часто делает нас ближе к северным странам Европы, но в мировой системе это не означает, что мы стали лучше Индонезии или Вьетнама. Реальной веротерпимости, как и гражданской активности верующих, в основном, гонимых или чем-либо недовольных вообще, в России оказывается намного меньше, чем в Китае или Юго-Восточной Азии.