Роман Лункин

Лютеранская Церковь России:

от немецкой идентичности к христианской открытости

Лютеранство является одной из коренных христианских традиций в России, первые лютеранские общины появились еще во времена Ивана Грозного. Постсоветский период стал большим испытанием для Евангелическо-Лютеранской церкви Европейской части России, Казахстана и Средней Азии (ЕЛЦЕР), которую условно называют немецкой, поскольку вплоть до конца начала 1990-х годов это, действительно, была церковь почти исключительно российских немцев. Последние 20 лет радикально изменили облик церкви, поставили перед ней новые цели и задачи, по существу в российском обществе ЕЛЦ превращается в принципиально новое явление – церковь русских по культурной идентификации, приверженцев исторического протестантизма с богатой богословской традицией, но более либерального христианства по сравнению с православием. В этой ситуации ЕЛЦ ищет новые пути позиционирования Церкви в отношениях с властями, с РПЦ, с другими протестантскими конфессиями России. На официальном уровне другие евангельские конфессии часто представляют протестантизм перед лицом государства и общества вместо лютеран, которые немного с опозданием в силу исторических обстоятельств вновь становятся одной из ведущих сил российского протестантизма.

В ЕЛЦ на территории России входит 300 общин в Европейской части России и около 300 общин за Уралом (если учитывать небольшие общины и группы). Общины объединяют около 40 тыс. верующих, потенциальных верующих, российских немцев в России около 300 тысяч. С 2012 года ЕЛЦ возглавляет русский немец Дитрих Брауэр – он стал самым молодым протестантским епископом в России. Брауэр родился в 1983 году во Владивостоке, откуда семья вскоре переехала в Москву. Дитрих Брауэр окончил музыкальную школу, затем занимался изучением юриспруденции. В 2001 – 2005 гг. Дитрих Брауэр обучался в Теологической семинарии ЕЛЦ в Новосаратовке. В 2005 – 2010 гг. служил пастором в Гусевском регионе (Гумбиннен) Калининградского пропства. В марте 2010 года архиепископ ЕЛЦ Август Крузе назначил Дитриха Брауэра епископским визитатором Евангелическо-Лютеранской Церкви Европейской части России (ЕЛЦ ЕР). 11 марта 2011 года, на заседании XVIII Синода ЕЛЦ ЕР Дитрих Брауэр был избран епископом ЕЛЦ ЕР. Рукоположение состоялось 12 марта 2011 года в Кафедральном соборе свв. Петра и Павла в Москве. Его совершил Архиепископ Август Крузе при участии епископа-эмерита Зигфрида Шпрингера, а также президента Генерального Синода ЕЛЦ Владимира Проворова. На Генеральном Синоде Евангелическо-Лютеранской Церкви 14 сентября 2012 года епископ Дитрих Брауэр был избран исполняющим обязанности Архиепископа Евангелическо-Лютеранской Церкви России.

Будущий глава ЕЛЦ вырос в обычной семье, родители не были лютеранами, но на Дитриха Брауэра повлияло знакомство с российскими немцами, которые были гонимы в советское время и эмигрировали в 1990-е годы. Как отмечает Брауэр, «Мое детство пришлось на то время, когда большое число российских немцев уехало за рубеж. Некоторые из них — друзья, дальние родственники, члены тех немногочисленных общин, которые существовали в Казахстане, Сибири, — ночевали у нас перед своим отъездом. Иногда в квартире спали сразу несколько семей, матрасов не хватало, люди буквально лежали на полу. Были те, кто пережил страшные времена гонений и репрессий. Нас тоже уговаривали уезжать, но мы оставались, как и многие. У нас дома я познакомился тогда с большим количеством интересных людей, эти встречи мне очень хорошо запоминались. Я хотел понять, что заставляет этих людей сохранять веру и говорить о ней с радостью. После этих встреч я читал Библию уже по-новому». Помимо этого, приобщению Дитриха Брауэра к лютеранской традиции помогла любовь к музыке: «Мой отец работал инженером, мать — учительницей музыки. У нас музыкальная семья. Сам я закончил музыкальную школу. Во многом именно музыка меня привела в церковь. Я очень люблю Баха. Для меня Бах — как пятый евангелист, глубоко верующий человек, для которого вера была не модой и не общепринятым правилом, а тем, что им двигало» (Большой город, 12 августа 2013. URL: http://bg.ru/society/protestanty_v_moskve-19066/).

В настоящее время ЕЛЦ состоит из двух церквей в России – это Евангелическо-Лютеранская Церковь Европейской части России (ЕЛЦ ЕР) во главе с епископом Дитрихом Брауэром (одновременно он является и.о. главы всей ЕЛЦ) и Евангелическо-Лютеранская Церковь Урала, Сибири и Дальнего Востока во главе с епископом Отто Шауде с центром в Омске. Помимо этого, в Союз ЕЛЦ входят Церковь Украины во главе с епископом Сергеем Машевским, Церковь в Республике Казахстан во главе с епископом Юрием Новгородовым, Церковь в Киргизской Республике во главе с епископом Альфредом Айххольцом, Церковь в Грузии во главе с епископом Ханс-Иоахимом Кидерленом, Церковь в Узбекистане во главе с епископом Корнеем Вибе.

Несмотря на то, что епископ Дитрих Брауэр постоянно живет в Москве, канцелярия архиепископа ЕЛЦ России по-прежнему находится в кафедральном соборе свв. Петра и Павла в Санкт-Петербурге, является рабочим исполнительным органом Союза ЕЛЦ. Главным учебным заведением Союза ЕЛЦ является Теологическая семинария ЕЛЦ в дер.Новосаратовке под Санкт-Петербургом (ректор – пастор Антон Тихомиров).

За 20 постсоветских лет Лютеранская церковь прошла первый этап своего развития – собирания общин в России и на постсоветском пространстве в целом в единое целое, в пробства и региональные епархии в масштабах СССР. Сложности, с которыми столкнулась ЕЛЦ можно представить себе, обратив внимание на тот факт, что в 1990-е годы уехало 2,5 млн верующих эмигрировало в Германию и другие европейские страны. Хотя в начале 1990-х годов масса народа собиралась в городах и поселках, например, в Казахстане. Люди думали, что будет восстановлено многое из утраченного, были надежды на создание республики немцев, а впоследствии русские немцы столкнулись лишь с ростом местного национализма в республиках Средней Азии и вынуждены были уехать.

К 1937 году практически все пасторы были расстреляны. В СССР в условиях репрессий сохранялись лишь братские общины, действующие без священнослужителя. В советское время в 1957 году в Москве пастор Евгений Бахман зарегистрировал общину. Братские общины – больше консервативные, закрытые, они впитали в себя многие черты баптизма и штундизма, не позволяли развиваться образованию и благотворительности в церковной среде, все было для верующих под запретом. Многие верующие возвращались на Волгу после репрессий. По словам Дитриха Брауэра, «пережив советские годы, члены братских общин боялись всего – и регистрации, и контактов с властями, и любых экуменических контактов» (цитаты даны на основании интервью Р.Н. Лункина с и. о. архиепископа ЕЛЦ епископом Дитрихом Брауэром, 12.03.2014). В какой-то момент братские общины осознали, что либо они умрут, либо будут что-то предпринимать. Старики из этих общин потеряли детей и внуков, которые уехали в Германию. Вместе с тем, Брауэр полагает, что интеграция братских общин к 2000-м годам все-таки произошла, время собирания камней прошло. В Самарском регионе, Саратове, в других приходах на Волге интеграция братских общин в общецерковную жизнь удалась. В Прохладном, Майском братские общины открылись для молодежи. Большую роль в этом процессе сыграла активность пасторов. Женское священство не было большой проблемой для представителей братского движения, поскольку роль женщин была и так в этих общинах высока – во многих женщины исполняли роль пастора.

Вплоть до конца 2000-х годов ЕЛЦ находилась в сильной зависимости от немецкого духовенства, от епископов и пасторов из Германии и в целом финансовой помощи со стороны ЕЛЦ Германии. Большинство служителей в 1990-е годы составляли пасторы-немцы. До 2009 года во главе церкви стояли епископы-выходцы из Германии - в 1994-2005 гг. - Георг Кречмар, в 2005-2009 гг. - Эдмунд Ратц. Лишь в 2009-2012 гг. ЕЛЦ возглавлял Август Крузе, российский немец, родившийся в селе Штрауб (ныне Скатовка) Саратовской области. Однако окончательно собственная позиция ЕЛЦ стала проявляться при епископе Дитрихе Брауэре, главе ЕЛЦ с 2012 года. Большинство пасторов и руководство ЕЛЦ стали россиянами.

В 2006 году один из пасторов московской общины ЕЛЦ Владимир Кюнтцель отмечал в интервью: «Возрождение нашей церкви было немыслимо без братской помощи лютеран из Германии. У нас не было кадров священнослужителей и других профессионалов, чье участие в жизни церкви необходимо. У нас не было средств, опыта, международных контактов. Вообще ничего. Благодаря германской помощи наша церковь возродилась». Кюнтцель также отметил, что постепенно формируется российский пасторский корпус: «из 9 пропстов нашей епархии – 4 россияне. В то же время большая часть церковных руководителей, значительная часть пасторов – до сих пор граждане Германии. Они не знают или плохо знают русский язык. Документация в основном ведется на немецком языке. У большинства россиян – церковнослужителей существуют проблемы с их пониманием».

В то же время изменения в церковном сознании и мировоззрении руководства ЕЛЦ уже были необратимыми. По словам Кюнтцеля, «Среди прихожан – и этнических российских немцев, и этнических русских очень мало тех, кто хорошо знает немецкий язык. Российские немцы сильно обрусели, среди них многие, если не большинство - из смешанных семей. Много и обращающихся в лютеранство русских и представителей других национальностей (в частности, много татар, особенно на территории Татарстана и Башкортостана), не имеющих немецких корней. Церковь на глазах становится русской. Перед церковью объективно стоит задача русификации и не только русификации языковой. Религиозное сознание, менталитет россиян сильно отличаются от того, что сейчас утвердилось в Евангелической Церкви Германии» (Интервью пропста Центрального пропства Евангелическо-Лютеранской Церкви Европейской части России пастора Владимира Владиславовича Кюнтцеля. Русское Ревью Кестонского института, № 12, июнь-июль 2006. URL: http://www.keston.org.uk/_russianreview/edition12/03Kuntsel.html).

Массовая эмиграция верующих в постсоветский период, безусловно, изменила лицо Лютеранской церкви, от национального базиса она перешла к чисто лютеранскому духу открытости. Это не значит, что церковь отказалась от своего самосознания, от почвы, на которой она существовала – культуры российских немцев. Национальные черты, по мнению руководства ЕЛЦ, не должны быть камнем преткновения для людей других национальностей. Одновременно с постепенным изменением самоидентификации ЕЛЦ в России стала расти и укрепляться общинная структура Церкви по всей стране, в том числе за счет самостоятельности приходов, активности нового поколения прихожан.

Рост прихожан происходит в городских общинах (в Самаре, Саратове и других городах), возникают новые активные приходы, как например, в Краснодаре, много общин с молодыми пасторами во главе. В сельской же местности старые общины распадаются и многие уезжают. В Калининградской области молодежь, например, уезжает с периферии в столицу региона. Общину, по словам Дитриха Брауэра, формирует малый круг прихожан, но есть и более отдаленный круг тех, кто себя идентифицирует с общиной, что очень ценно. Там, где есть здания храма, как например, в Москве, Саратове, Оренбурге, эти круги функционируют. Модель общинности заложена в лютеранстве со времен Реформации. Как отмечает епископ Брауэр, ЕЛЦ – конгрегационалистская церковь в смысле формирования церкви от общины как главной церковной ячейки. Сначала возрождается община, а затем из «живых камней» строится церковь. Богословие общины, которая основана на благовествовании, помогает и стоит во главе угла. Литургия служится пастором как иллюстрация Евангелия и проповеди, а не как служение посредника или повторение.

Диакония является обязательной частью жизни Лютеранской церкви. У церкви есть координатор диаконического служения по России. Церковь старается открывать большие и крупные диаконические центры в различных регионах. Такого рода центр «Прикосновение» создан в Оренбурге – для детей-аутистов – в начале все создавалось при активной поддержке единоверцев из Германии, но затем центр стал существовать независимо. Центры также учитывают региональную специфику – в Москве действует центр для неимущих, в том числе среди приходящих много чернокожих, которые испытывают трудности. В центре оказывают помощь продуктами, одеждой, консультацию дают врачи. В Самаре – экуменический межконфессиональный проект совместно с православными, в рамках которого организуется кормление бомжей. В профилактике ВИЧ-СПИД лютеране работают вместе с Каритас и РПЦ. В Тольятти верующие работают с семьями, помогают детям-инвалидам. В Калининграде общины создали проект для помощи детям-беспризорникам, но планируется закрыть этот проект, так как власти полагают, что официально беспризорников нет.

Социальное служение, по мнению руководства ЕЛЦ, лютеране понимают фактически также как православные и католики. Именно поэтому не всегда удается выстраивать сотрудничество в этой сфере с другими протестантами. По словам Дитриха Брауэра, «мы не хотим, чтобы диакония была ярко конфессионально окрашена. Мы должны оказывать помощь каждому, а церковь должна быть местом милосердия. В Украине лютеранская церковь недалеко от Майдана незалежности рядом с Крещатиком также исполняла роль пристанища – люди с майдана там укрывались, приходили и пили чай. Церковь выше насилия, но в гуще событий». Церковь ощущает свою связь с народом и поддерживает его право на самоопределение, в Украине в лютеранских церквях также нет разделения на Запад и Восток. Согласно учению о двух царствах, Церковь не вмешивается, пока государство наводит порядок.

В Белоруссии только в начале 2010-х годов удалось наладить отношения с властью. Как и в России, подчеркивает Дитрих Брауэр, в Белоруссии была создана при участии непонятных людей из КГБ параллельная Лютеранская церковь, но затем власти стали контактировать с ЕЛЦ, отреставрировали в сотрудничестве с поляками и немцами лютеранскую церковь в Гродно, но другие церковные здания не отдают, так как нет такого закона, как в России, о возврате церковного имущества.

Специфика Калининградской области состоит в том, что развитие ЕЛЦ в этом регионе происходило за счет партнеров из Германии. Приходы области в наибольшей степени из всех общин России зависели от немецких пасторов и помощи извне. В конце концов стало очевидным, что надо пробудить сознание прихожан, перейти к самофинансированию и к независимости общины. Определенный перелом в этом направлении произошел в общинах в середине 2000-х годов, но все общины развиваются разной скоростью, например, в Петербурге этот переломный этап все еще продолжается. По словам Брауэра, главное, чтобы было отчего отталкиваться, а в Калининграде злую шутку с церквями сыграло то, что лютеранство в области воспринималось как филиал Церкви Германии. Власти не помогают приходам, так как считают, что их финансируют из Германии. Такое же представление о ЕЛЦ есть и в Москве, хотя постоянного финансирования со стороны Церкви Германии, по словам Брауэра, никогда не было, а были лишь отдельные проекты – в Калининграде был построен дом престарелых, проводились семинары в Калининграде и в Баварии для социальных работников, но власти области сейчас отказываются от сотрудничества с ЕЛЦ.

ЕЛЦ, по мнению руководства, нуждается в благоприятных отношениях с государством, взаимодействие с местными властями и понимание есть в Башкирии, Самаре, Татарстане, но это скорее исключение, чем правило.

На более высоком – федеральном – уровне ЕЛЦ пока воспринимается как немецкая церковь. По словам Дитриха Брауэра, в лютеранстве видят еще излишнюю «европейскость», хотя ЕЛЦ полностью независима, и все решения принимаются на наших синодах и не отрываемся от общества, где живет церковь.

Появление новых лютеранских церквей, получающих регистрацию, настораживает руководство ЕЛЦ. Канонически ЕЛЦ является частью Всемирной лютеранской федерации, а в России сотрудничает с ЕЛЦ Ингрии. Вместе с Евангелическо-Лютеранской Церковью Ингрии на территории России ЕЛЦЕР образует Российский Национальный Комитет Всемирной Лютеранской Федерации.

По словам Брауэра, ЕЛЦ беспокоит «клоунада, которая происходит с участием представителей лютеранских новообразований». Прежде всего, в данном случае имеется в виду ЕЛЦ Аугсбургского исповедания, созданная в конце 2000-х годов Владимиром Пудовым и Константином Андреевым.

В целом ситуацию вокруг современного состояния партнерства государства и протестантизма в России в ЕЛЦ считают искаженной. С одной стороны, протестантов стараются объединить под одну крышу, чтобы протестантов представлял кто-то один. Между тем, по мнению руководства ЕЛЦ, в большинстве европейских стран, как правило, когда говорят о протестантах, то не подразумевают, в первую очередь, пятидесятников, харизматов, адвентистов. В восприятии лютеран – это, скорее, протестанты новой волны, с которыми также выстраивается диалог, но на другом уровне. В основном, в Европе власти на официальном уровне сотрудничают со старыми церквями Реформации – лютеранами, англиканами, методистами, реформатами. В России же, отмечает епископ Брауэр, все смешано, представители власти и церквей мыслят патерналистски, а личные связи играют решающее значение. В результате складывается беспрецедентная ситуация, которая была бы странной в Европе.

Главным образом, руководство ЕЛЦ имеет в виду стремление властей манипулировать лютеранами, поддерживая создание новых юрисдикций, а также то, что основным представителем протестантов в глазах государства является лидер пятидесятников, епископ РОСХВЕ Сергей Ряховский. Помимо этого, представители ЕЛЦ не входят в Совет по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте РФ, что в ЕЛЦ считают странным и нелогичным, так как в Совет входят пятидесятники и адвентисты.

Хотя лютеранам есть, что рассказать о себе – они строили Россию, сыграли большую роль в истории и культуре страны, к Реформации в России было всегда в целом положительное отношение. А в Россию наследниками Реформации представляются церкви и направления, по мнению лютеран, с «неясным богословским профилем» (имеются в виду, конечно, пятидесятники и адвентисты).

Из числа других протестантских конфессий тесные дружеские отношения сложились у лютеран с Методистской церковью (глава методистов – епископ Эдуард Хегай был посвящен в епископы в лютеранском храме свв. Петра и Павла в Москве), а также с межконфессиональной общиной американцев, живущих в Москве, вместе с которой лютеране организуют бесплатные обеды для бездомных и помогают чернокожим мигрантам. Англиканская церковь, с которой теоретически возможен диалог, не занимает никакой активной общественной позиции, а реформатские церкви в России раздроблены. В Москве в ЕЛЦ фактически перешла община Московской Библейской церкви во главе с пастором Константином Лысаковым, с близким лютеранству реформатским богословием (община крестит детей в храме свв. Петра и Павла, вместе с лютеранами помогает детям-сиротам).

Наиболее благоприятная ситуация складывается в отношениях с РПЦ. По признанию самих лютеран, при митрополите Иларионе (Алфееве), который стал главой Отдела внешних церковных связей в 2009 году, был достигнут самый высокий уровень отношений. Представители РПЦ в лице митрополита Илариона воспринимают лютеран как братьев и относятся к ЕЛЦ как к Церкви. Важное значение имел визит Илариона в храм свв. Петра и Павла 20 апреля 2013 года. Тогда в соборе состоялось исполнение оратории митрополита Илариона «Страсти по Матфею», которая прозвучала в исполнении Сводного хора протестантских церквей Москвы. Митрополит Иларион подчеркнул «традиционный» характер российского лютеранства: «Мы поддерживаем ваши усилия по сохранению христианского жизненного уклада в ваших общинах и семьях и с сожалением наблюдаем процессы, происходящие в некоторых западных протестантских общинах, когда традиционное христианское нравственное учение размывается и модифицируется в угоду секулярным нравственным стандартам. Хочу пожелать, чтобы наша российская лютеранская община не пошла по этому пути, чтобы христиане в нашем Отечестве трудились для воплощения в жизнь заветов Спасителя – заветов, касающихся нравственности, семейной жизни, взаимоотношений между людьми».

По словам Дитриха Брауэра, слова Илариона вдохновили лютеран, которые не ожидали таких слов и лояльного отношения к себе, понимания. Однако близость ЕЛЦ и православия в России очевидна – на Бутовском полигоне среди новомучеников, расстрелянных в советское время, треть немцев, среди которых значительную часть составляют лютеране. Патриарх Алексий II также, как отмечают лютеране, подчеркивал свою связь с лютеранской традицией. Лютеранство как духовная традиция, находящаяся в развитии, является мостом между Востоком и Западом. Выступление митр. Илариона задало верный, с точки зрения ЕЛЦ, тон в восприятии российского лютеранства. В РПЦ понимают, что существуют различные лютеранские церкви, и либеральные веяния в одной церкви не означают их автоматического восприятия в ЕЛЦ России (у ЕЛЦ нет ощущения, что нужно постоянно оправдываться за либерализм лютеран на Западе). При этом, ЕЛЦ, безусловно, заинтересована в продолжении диалога РПЦ с лютеранскими церквями в европейских странах, к участию в котором также приглашаются ЕЛЦ и Церковь Ингрии. ЕЛЦ также является партнером с ELCA – Лютеранской церковью Америки, где принимаются многие спорные решения, неприемлемые для ЕЛЦ в России, но согласно Аугсбургскому исповеданию, церкви объединяет главное – проповедь и Евхаристия.

ЕЛЦ также развивает диалог и сотрудничество с РПЦ в социальной сфере. 29 января 2014 года впервые глава ЕЛЦ Дитрих Брауэр, а также координатор диаконического служения Елена Курмышова приняли участие в круглом столе «Социальное служение религиозных общин — межконфессиональный обмен опытом» в рамках ХХII Международных Рождественских образовательных чтений. Совместно с православными епархиями лютеране уже осуществляют проекты в Петербурге, Волгограде, Самаре, Москве. Объединяют лютеран и РПЦ также общие подходы к ненавязыванию веры в ходе помощи нуждающимся, стремление сделать человека свободной полноценной личностью, в рамках реабилитации не подменять одну форму зависимости другой и т.д.

ЕЛЦ не стремится повысить количественные показатели общин. Как отмечает Дитрих Брауэр, «только культ и внешняя религиозность опасны, еще Дитрих Бонхоффер говорил о значении общины, где верующие живут вместе как часть Тела Христова». В Москве, к примеру, на праздники приходит около 1 тысячи человек в соборный храм свв. Петра и Павла. Около 500 прихожан, которые записаны официально, 100 человек являются активистами. Руководство ЕЛЦ полагает, что Церковь в России, да и на всем постсоветском пространстве, во многом является миссионерской. Вместе с тем, лютеранство – это, прежде всего, интеллектуальная богословская традиция, которая является частью российской культуры и религиозности.