Сергей Филатов

Калмыкия – перекресток Европы и Азии, христианства и буддизма.

К моменту падения советской власти Калмыкия была одним из самых атеизированных субъектов федерации (1). Даже основные религии населения республики – православие и буддизм находились на грани исчезновения. К середине 80-х гг. в республике не было ни одной зарегистрированной буддистской общины. В отсутствии лам буддийские обряды совершали медлгчи - знатоки буддизма, не имевшие сана. В Элисте существовала община женщин-мирянок, называвшихся “мацгта эмгчуд”- “женщины, соблюдающие пост”. Трижды в месяц они собирались, чтобы провести религиозный обряд в домах верующих, согласно составленному ими списку. В конце 80-ых очередь на проведение в частных домах очистительного обряда была расписана на год вперёд. В сер. 80-ых появляются легальные общины баптистов и пятидесятников.

До середины 80-ых гг. на территории Калмыкии легальная религиозная жизнь была представлена двумя православными молитвенными домами. Возрождение православия в Калмыкии началось в 1984 г., когда иеромонах Зосима (Остапенко) возглавил первый вновь открытый православный приход в селе Приютное. В первое время религиозной свободы более заметны были православные. В 90-е и нулевые годы развитие православия в республике мало чем отличалось от других регионов. Нужно сделать, правда, одну существенную поправку – развитие это происходило в национальной республике, а в национальных республиках православному духовенству нужно искать modus vivendi с представителями титульной нации и среди представителей республиканских властей, и среди активистов общественных организаций. Однако взаимодействие с иноверцами обычно ограничивается протокольными мероприятиями с участием архиерея и двух-трех священников из руководства епархии, а также использованием миролюбивой риторики по отношению к наиболее распространенной среди титульной нации религии. При первом православном архиерее Элисты ситуация развивалась именно таким образом.

В 1987 г. благочинным Калмыкии стал игумен Зосима (Остапенко), до того возглавлявший единственный в республике приход, человек энергичный с политическим чутьем.

С началом перестройки Зосима ориентировался на новую власть, баллотировался и был депутатом калмыцкого парламента и сразу сделал ставку на начинающего политика, Кирсана Илюмжинова, в программе которого на президентских выборах в Калмыкии один из пунктов гласил: "Воссоединение церкви и государства". Зосима стал одним из ближайших помощников Илюмжинова во время предвыборной кампании и ездил агитировать за него по всей республике.

После победы на выборах благодарный Кирсан обратился с просьбой к патриарху о создании отдельной калмыцкой епархии. Епархия была учреждена в 1995 г., её возглавил Зосима.

Важной проблемой для архиепископа Зосимы стало упорядочение отношений с буддистами. Он отказался от открытого миссионерства в буддистской среде, ссылаясь на то, что они якобы сами собой постепенно христианизируются (у калмыков, формально «буддистов», в наши дни широко распространены представления о Будде, как о личном Боге – творце; массовым явлением стало отмечание христианских праздников). По приглашению буддистов Зосима побывал на Тибете и с тех пор подвергался критике со стороны националистической организации «Русские славяне», которая обвиняла его в предательстве русских интересов.

Зосима утверждал (в интервью, данном нам 3 ноября 2003 г.), что «шовинизм - большая беда церковной жизни, русский шовинизм привёл к недовольству эстонцев в Таллинской епархии и расколу, но в Калмыкии он (Зосима) церковного шовинизма и связанных с ним бед не допустит».

Зосима всячески подчёркивал уважение к национальной религии калмыков и главе калмыцкого народа президенту Илюмжинову. По словам епископа, «президент – неординарный человек, который проповедовал космическое мировоззрение за объединение всех религий, а сейчас Илюмжинов стал практикующим буддистом». Зосима поддерживал тесные дружеские отношения с буддистским духовенством, посещал дацаны для участия в буддистских праздниках, ламы приходили в собор на Пасху.

Православие среди калмыков имеет некоторый успех. При Зосиме был рукоположен священник-калмык, пономарь, пострижен монах из калмыков. Двоюродная сестра Илюмжинова – прихожанка собора в Элисте. По праздникам в храмах читается Евангелие на калмыцком языке. Калмыки-православные – это по преимуществу бузавы, те калмыки, которые исторически были христианами (в отличие от тургутов-буддистов). В столице Калмыкии – около 25 процентов прихожан калмыки. Архиепископ Зосима стремился ограничить отношения с буддистами своими личными дружескими и деловыми отношениями с руководством буддистской общиной. Однако, эти ограничения не могли быть очень успешными из-за присутствия среди православных прихожан большого количества калмыков, поддерживающих добрые отношения со своими родственниками буддистами.

Сложнее и противоречивее складывались отношения РПЦ с иноверными христианами. В нулевые и 10-е годы в Калмыкии существовала активная католическая община, и ей покровительствовал президент Илюмжинов (2).

За короткое время существования элистинского прихода он успел пережить и расцвет, и упадок.

В начале 90-х гг. элистинский интеллигент Алексей Кикшаев (калмык), занимаясь изучением различных верований, пришёл к выводу, что истинная вера - католицизм. Он отправился во Львов, нашёл костёл латинского обряда и со словами "Я католик!" потребовал у священника крестить его. После нескольких вопросов (испытания в вере) выяснилось, что он не знает о католицизме абсолютно ничего. Священник снабдил его литературой и отправил в Калмыкию набираться знаний. Кикшаев оказался человеком крепким и через год снова приехал в Львов и прошёл испытание. Получив таки крещение, Кикшаев вернулся в Элисту и развернул бурную кампанию по пропаганде католичества. Он выступал с лекциями в университете и домах культуры, писал статьи в местной прессе. Благодаря его активности, калмыки впервые услышали о католичестве, а местные поляки и немцы вспомнили веру дедов.

Неутомимый Кикшаев пробился на приём к Илюмжинову и потребовал открыть католический приход. Тогда-то Илюмжинов и произнёс знаменитую фразу: "В Калмыкии всего один католик, но я готов дать землю для строительства костёла".

Кикшаев связал Илюмжинова с Тадеушем Кондрусевичем, после чего Кирсан обратился к Папе с предложением заключить конкордат между Ватиканом и Калмыкией. Папа уклонился от экстравагантных решений и связал его с францисканцами, с которыми и был заключён договор о сотрудничестве. Договорились об открытии прихода и францисканского монастыря.

Алексей же Кикшаев был насельником нескольких францисканских монастырей в Европе, но окончательных обетов не принял, оставил монашескую жизнь и женился. При этом он остался ревностным католиком. Сейчас он - гражданин Казахстана, крупный чиновник в администрации Н. Назарбаева. В бытность послушником одного францисканского монастыря в Италии он сумел собрать деньги, чтобы заказать одному из самых популярных церковных художников современной Италии Пауло Боччи икону Богородицы. Икона выполнена в традиционном калмыцком стиле. Кикшаев подарил ее элистинскому приходу, украшением которого Богоматерь Калмыцкая теперь является.

Поздней осенью 1993 г. в Элисту прибыл священник Ярослав Вишневский. В первые дни его принял Зосима - и позволил в течение месяца жить при епархии и служить мессу в просфорной.

В 1995 г. Ярослава Вишневского сменил Луциан Шиманский. Зосима традиционно поругивал католиков, но не отказывался встречаться и даже участвовал в совместных публичных диспутах, после чего отправлялся в гости к отцу Луциану "пить кофе".

Отец Луциан Шиманский собрал общину численностью около 60 чел., основу которой поначалу составляли немцы, но после их отъезда в Германию - русские и армяне. Есть несколько калмыков. Луциан выступал в школах, университете, в прессе и на ТВ. Работал в Минздраве, вёл кампании против абортов и планирования семьи.

С буддистами у отца Луциана отношения были хорошие. Вместе молились в день памяти жертв СПИДа.

Службы стали проходить в сборной церкви, которая подарена приходу Св. Франциска немецкими единоверцами и собрана в отведённом Илюмжиновым месте за один день.

В 2000 г. отца Луциана, посланного францисканским орденом в Казахстан, сменил Бартош Хобчарский. При отце Бартоше атмосфера, в которой живет католический приход изменилась.

С 2000 г. когда в связи с созданием епархий Католической Церкви по всей России была развернута антикатолическая, кампания епископ стал обвинять католиков в прозелитизме на территории республики. Епископ Зосима изменил свои взгляды и стал по отношению к католикам резко враждебен, прекратил всякие контакты. Из-за непримиримой позиции православного епископа возможности католиков участвовать в общественной жизни сузились. В частности, буддисты стали избегать с ними сотрудничать. Как сказал мне в интервью в ноябре 2003 г. лама Авган Ешей «мы не имеем ничего против католиков, они хорошие люди. Но, если мы будем сотрудничать с ними, это вызовет сильное противодействие Зосимы. В результате мы получим напряженные отношения с ведущей христианской церковью в республике. Это слишком большая цена». К 2005 г. Зосима снова потеплел к католикам. Благодаря помощи Католической церкви в 2007 году была произведена реконструкция купола Казанского кафедрального собора Элисты. Один из благотворительных фондов Римско-католической церкви в 2008 году по просьбе архиепископа Зосимы оказал помощь в строительстве воскресной школы в селе Троицкое Целинного района Калмыкии. В 2008 г. Зосима совершил паломничество к общехристианским святыням Италии.

Илюмжинов же неизменно покровительствовал католикам. Во время выборов президента Калмыкии осенью 2002 г (т. е. в разгар антикатолической кампании развязанной русскими националистами) в интервью «Независимой газете» Илюмжинов сказал: «…пусть стоят рядом хурул и мечеть, церковь и костёл. Да, костёл! Помню, было немало шуточек, когда он появился в Элисте. Действительно, католицизм, мягко говоря, не главная из наших религий. Но с другой стороны - это наш знак всему цивилизованному миру: мы открыты, добросердечны и готовы к сотрудничеству» (3.)

Элистинский приход, тем временем, уменьшался, несмотря на обращения – из-за отсутствия рабочих мест и низких зарплат прихожане все в большей степени уезжали из Калмыкии. В 2012 г. в приходе осталось 30 человек (к началу нулевых доходило до 100). В приходе теперь только один священник. Приход, однако, сплоченный, половина прихода – молодежь. Воскресная школа для всех прихожан.

В отличие от католиков, протестанты в Калмыкии постоянно численно растут, возникают новые общины и течения. Среди протестантов обращенные калмыки составляю до половины численности, протестантские общины ведут заметную социальную работу. Большинство протестантских общин готово к сотрудничеству и диалогу с православными и буддистами, но им этого до сих пор никто не предлагал.

В отношении протестантов у Зосимы была большая свобода действий, т. к. Илюмжинов был к ним равнодушен. К ним Зосима был постоянно непримиримо враждебен. Он готов был использовать свои связи во властных структурах, чтобы ущемить их права. Архиепископ обратился в 2001 г. с открытым письмом к Илюмжинову, где говорилось: «…Я не буду обращать ваше внимание на порой не прикрытую шпионскую деятельность сект (о чем имеются данные не только в Патриархии, но и в органах этим занимающихся), на экономические преступления… Сектанты заражают ее неприязнью к традиционным религиям России, внедрением идей нацизма и непротивленчества, отношением к государству как к требующей устранения преграде, стоящей на пути объединения с «братьями» за границей… Если нынче мы не заострим наше внимание на этом, то недалеко время, когда Россия станет западной деморализованной колонией» (4.). По словам Зосимы, он понял, что «сектанты – лицемеры», когда провел три года в баптистской общине в Казахстане, а затем крестился в православии.

Весной 2011 г. архиепископа Зосиму на элистинской кафедре сменил епископ Зиновий (Корзинкин). Ему досталось противоречивое наследство в области межрелигиозных отношений.

Протокольная дружба предыдущего архиерея с буддистами, шатания в отношениях с католиками и, тем более, вражда с протестантами не могли привести к ситуации межрелигиозного сотрудничества и диалога. Тем не менее, эта непоследовательная и противоречивая политика (именно в силу своей противоречивости и непоследовательности) готовила атмосферу подлинной открытости и сотрудничества. Этому способствовали политика Илюмжинова, ориентированного на сотрудничество со всеми религиями и открытый и эклектичный характер калмыцкого буддизма. Епископ Зиновий – необычный епископ. Он - интеллектуал, считающий, что диалог и сотрудничество людей различных идеологий в современном обществе не имеют альтернативы. Диалог с другими религиями и мировоззрениями, по мнению Зиновия - важнейшая форма и миссионерства, и укрепления межконфессионального мира. В интервью мне 12 января 2012 г. Зиновий заявил, что у него есть конкретные планы организации диалога с атеистами, а на вопрос о диалоге с протестантами, сказал, что и до него очередь дойдет. Причем, по мысли Зиновия, это не должен быть диалог «начальников». В условиях Калмыкии главным партнером такого диалога должен стать буддизм.

Первые шаги по организации диалога детей-православных и детей-буддистов уже делаются. Большинство родителей – калмыков выбрали для своих детей в рамках учебного курса "Основы религиозных культур и светской этики" (ОРКСЭ) буддизм, а русские родители – православие. По предложению епископа Зиновия на части уроках ОРКСЭ предполагается знакомство детей калмыков с православием, а русских детей - с буддизмом.

За двадцать с небольшим лет религиозного возрождения в Калмыкии буддизм в этой республике сумел не только фактически воскреснуть из небытия, но и проделать сложную, непредсказуемую эволюцию и в своих организационных формах, и в своей идеологической направленности. Можно выделить два основных направления, по которым развивался калмыцкий буддизм. С одной стороны возникли самостоятельные автономные и полуавтономные движения, отражавшие религиозные представления современных калмыков.

К началу 90-х гг. калмыки не только стали религиозно невежественным народом, но и подверглись сильной русификации (среди них велика доля не знающих родного языка). Считая себя буддистами, многие из них крестят детей, соблюдают главные православные праздники (Пасху, Рождество, Троицу), часто держат в домах православные иконы.

Среди активных мирян и представителей духовенства, не говоря уже о рядовых верующих, широко распространены представления о том, что буддизм признаёт существование единого личного Бога Творца (по словам казачьего войскового ламы Владимира Чуматова, “существует единый Бог, Творец Сущего, Всеблагой Господь Ади Будда. Это тот же Бог, Которому поклоняются православные”). Во время первого визита Далай-ламы в Элисту на его слова во время выступления о том, что нет Бога - Творца и что жизнь есть страдание, толпа недовольно загудела, были выкрики, что Далай-лама ошибается.

Впрочем, некоторые буддистские деятели Калмыкии, например, лама Алексей Доржинов утверждают, что монотеистические представления калмыков объясняются не столько христианским влиянием, сколько своеобразием традиционной калмыцкой религиозности. Доржинов объясняет монотеистические представления влиянием добуддистских верований калмыков – тенгринства и зороастризма. По мнению Доржинова буддизм калмыков синтезирует в себя, как и у других народов, добуддистские верования, а в них были сильны монотеистические тенденции. «Такой буддизм тоже, если так можно выразиться, правильный буддизм».

Важная черта нынешней калмыцкой религиозности - это восприятие буддизма как одного из элементов более широкой народной духовности, которую нужно возродить во всей её полноте. Другие элементы этой народной духовности - добуддийские языческие верования, шаманизм (эту традицию сохраняют деревенские знахари-эмчи) и национальный эпос “Джангар”. В последнее время для возрождения эпоса в Калмыцкой АН создан отдел эпосоведения, а в Малодербетовском районе - музей Джангарчи, при этом музее работает группа, возрождающая горловое пение эпических баллад.

Войсковой лама Казачьего войска Калмыкии (наполовину состоящего из калмыков) Владимир Чуматов, выпускник Санкт-Петербургского университета, учёный-буддолог, является одним из лидеров калмыцких буддистов. Он подчёркивает идейную близость буддизма и православия, считает необходимым возрождение “духовности калмыков во всей её полноте”. Категорически против борьбы за очищение буддизма: “больше нельзя насиловать душу калмыцкого народа, веру калмыков нужно принимать такой, какая она есть”.

С первых перестроечных лет в Элисте стали создаваться дхарма-центры, объединяющие буддистскую интеллигенцию и молодежь. В дхарма-центрах быстро развился интерес не только к Гелуг, но и к другим школам тибетского буддизма. Очень быстро возникли общины Нигма, Кагью, Сакья и Дзогчен. Приезд Оле Нидала вызвал энтузиазм, была создана община Карма Кагью, состоящая из одних калмыков (5).

Буддистские лидеры Калмыкии утверждают, что имеются неопровержимые исторические свидетельства о распространении школы Кагью среди калмыцкого народа на ранних этапах его истории. Эти свидетельства, представленные правительством Калмыкии в министерство юстиции РФ, были одним из важных аргументов при принятии решения о регистрации общин Карма Кагью министерством юстиции на всероссийском уровне.

В Калмыкии отсутствуют нетибетские школы, но это не является отражением принципиальной позиции, но результатом отсутствия традиций других школ и слабостью контактов с представителями дзена и тхеравады.

В 90-е и нулевые годы заметную роль в развитии дхарма-центров сыграл Калмыцкий молодёжный дацан (Дхарма-центр Элисты), объединяющий молодую буддийскую интеллигенцию. Его председатель Батор Элистаев в первую очередь ориентировался на Европейский союз буддистов, он считает себя учеником президента этого союза парижанина ламы Дени Эйсеринка-Франсуа. Молодёжный дацан установил тесные личные связи с Открытым европейским буддийским университетом в Париже и с помощью личных контактов и Интернета “помог ему выйти на российские просторы”. Батор Элистаев считает главной задачей укрепление духовных связей не с Тибетом, а с русскими и западноевропейскими буддистами.

После 2000 года контакты с западноевропейскими буддистами заметно ослабли, что в первую очередь является следствием прекращения ламой Дени активной проповеднической деятельности. В последние годы основным западным партнером дхарма-центра становится лидер фонда Ригпа Согьял Ринпоче, возглавляющий дзогчен общину в Англии. От некоторых активных буддистов Калмыкии можно слышать мнение о том, что Калмыкия - европейская страна, единственная европейская буддийская страна, и буддизм в Калмыкии - европейский.

Одновременно Батор Элистаев - страстный поклонник и исследователь шаманизма, участник западного неошаманистского движения.

С другой стороны, возрождение буддизма в Калмыкии после крушения коммунизма проходит под знаком восстановления духовных связей с Тибетом. Первый визит Далай-Ламы XIV в Элисту в 1991 г. вызвал громадный взрыв энтузиазма. Идея превращения школы Гелуг в официальную школу буддизма в Калмыкии пользовалось всеобщей поддержкой. В 1993 г. 15 калмыцких юношей отправились учиться в Индию, в 1997 г. - пятеро поехали в Китай. В Элисту приехали несколько тибетских монахов, которые обучают калмыков буддизму. В 1995 г. в Элисте открылся филиал Международного буддийского института Карманы (KIBI), которым руководит монах с Тибета. Фактическое назначение Далай-Ламой главы калмыцкого духовенства шаджин-ламы американского калмыка Тэло Тулку Ринпоче было воспринято как естественное восстановление духовной зависимости от Тибета.

Восстановление связей с Тибетом вызвало в начале - в 90- е годы определенные трения и непонимание между тибетцами и религиозно настроенной калмыцкой общественностью. Долгие годы изоляции калмыцкого общества не только от Тибета, но и от религиозной буддистской жизни в целом, развили у калмыков свои собственные представления, которые отчасти противоречили тибетской норме. Тем более, что и сами тибетцы не были идеальны.

После первых контактов возникло разочарование в тибетцах. В первую очередь проявилось недовольство поведением Тэло Тулку Ринпоче. Шарджин-лама приехал в Элисту в 1992 г. и возглавил официальное Объединение буддистов Калмыкии (ОБК), однако сразу же в 1993 г. уехал в Индию учиться, оттуда вернулся снявшим монашеские обеты, женатым. Выучившись, он, однако, в Элисте не задерживается, много времени проводит в США.

Многое и в идейной позиции Тэло Тулку плохо воспринималось калмыками. Тэло Тулку неодобрительно относится к Оле Нидалю («… к сожалению, наша толерантность привела к тому, что представители движения Карма Кагью обосновались в Калмыкии… Я не уважаю людей, которые не признают величия Далай-ламы - я имею в виду Шамара Ринпоче и Оле Нидала…»- 6.)

Тэло Тулку и его окружение в 90-е и нулевые годы утверждали необходимость в процессе воспитания калмыцких буддистов изжить монотеистические представления. Официальный глава буддистов Калмыкии осуждал интерес своей паствы к другим, помимо Гелуг школам и, тем более, к нетибетскому буддизму.

Они критически отзывались о дхарма-центрах, т. к. «в этих центрах нет квалифицированных учителей буддизма», особенное недовольство высказывалось по поводу того, что некоторые общины (в первую очередь общины «Возрождение», возглавляемая Галиной Мурзаевой) возглавляют женщины.

Среди калмыцких буддистов возникли оппозиционные настроения по отношению к руководству ОБК. Стали проявляться и критические настроения по отношению к тибетским монахам. По словам Б. Элистаева «тибетские монахи, приехавшие в Калмыкию, не знают калмыцкого языка, не понимают местных проблем, враждебны “монотеистическому буддизму” калмыков. На волне этих настроений в 2000 г. был зарегистрирован Союз буддистов Калмыкии (СБК), который возглавил наиболее авторитетный лама – калмык Агван Ешей (Алексей Николаевич Доржинов). СБК так и не стал реально функционирующей централизованной организацией. Все, объявившие себя его членами, общины продолжали функционировать автономно.

Однако сам факт декларации о создании СБК стимулировал развитие оппозиционных ОБК настроений. Среди сторонников СБК были представлены два основных направления, в условиях Калмыкии часто переплетающихся между собой:

1. Движения, стремящиеся возродить подлинно национальную калмыцкую традицию буддизма. Наиболее последовательный представитель этого движения - община «Возрождение», возглавляемая Галиной Доржиевной Музаевой. Мурзаева ставит своей целью возродить добуддистские калмыцкие верования, в первую очередь тенгрианство. Сама она считает, что это тенгрианское возрождение должно происходить только в рамках буддизма. Но даже относящейся к ее деятельности с симпатией Агван Ешей признается, что «это не совсем буддизм».

2. Движения, стремящиеся направить развитие буддизма в том же направлении, как он развивается в странах Запада. Глава Дхарма-центра Б. Элистаев утверждает: «Ламы из Индии видят в калмыках азиатский народ, но у нас европейское мировоззрение. 15 лет мы шли по традиционному азиатскому пути - создавали монастыри, в которых должны жить монахи, окормляющие окружающее население. А это население, в свою очередь должно монастырь содержать. Но ни один калмык - ученик не стал монахом в монастыре, а население не содержит монастыри. Монахи – тибетцы не знают нашего языка и проповедуют не только буддизм, но и ценности своей родной культуры, которая ничем не лучше калмыцкой культуры. Этот путь развития к успеху не приведет. Западный путь развития - создание дхарма-центров - общин мирян, занимающихся изучением буддизма и медитацией, стал развиваться спонтанно и естественно, он действительно имеет будущее».

В конце 90-х - первой половине нулевых годов противостояние между ОБК и СБК было довольно острым, но, затем противоречия начали сглаживаться. Буддисты Калмыкии постепенно осваивали через приезжих тибетских учителей, в результате зарубежных контактов и в результате обучения молодых калмыков в тибетских центрах буддизм школы Гелуг. Некоторые тибетские учителя (и в первую очередь Джампа Тинлей), проживающие в России или регулярно посещающие нашу страну обладают бесспорным духовным авторитетом и своим служением содействуют популярности ОБК. С другой стороны, позиция руководства ОБК по отношению к различным местным калмыцким течениям буддизма со временем смягчилась. Сыграли свою роль и эклектичная позиция руководства республики, и отличная от Тэло Тулку Ринпоче позиция некоторых других руководителей ОБК. Постройка центрального хурула ОБК Бурхн-Багшин Алтн Сюмэ в Элисте в 2005 г. также способствовала смягчению отношения руководства ОБК к различным «новым» для Гелуг течениям буддизма. Центральный хурул – громадное здание в центре Элисты прекрасно приспособленное для проведения съездов, конференций, богослужений. Далай-лама (скорее всего, зная о конфликте между калмыцко- и тибетско – ориентированными и желая его преодолеть) в своем обращении к верующим Калмыкии выразил пожелание, что «центральный хурул Элисты должен стать европейским центром всех буддистских традиций, существующих в мире» (7) В Центральный хурул приглашаются представители буддизма со всего мира, Элиста становится крупным международным центром буддистской жизни. Установлены постоянные контакты даже с буддистами Мьянмы, Таиланда и Ланки. Это поднимает авторитет и ОБК, и Калмыкии. СБК лишился смысла своего существования. Большинство общин СБК присоединились к ОБК. Община же Агвана Ешея (Алексея Николаевича Доржинова), возглавлявшего ОБК, и некоторые другие общины вошли в Центральное духовное управление буддистов с центром в Петербурге. Независимо от организационного подчинения разница между тибетско – и калмыцко- ориентированными общинами продолжает сохраняться.

За прошедшие годы авторитет Далай-ламы постоянно растет. Не только буддисты, но и светские власти республики постоянно ждут визитов Далай-ламы. Далай-лама посетил Калмыкии три раза – последний раз в марте 2004 г. В Калмыкии широко распространено недовольство федеральными властями, отказывающими Далай-ламе посещать Калмыкию чаще. «Они больше думают, как бы ублажить китайских коммуняк, чем об интересах своих граждан».

Возрождение буддизма - во многом результат политического курса Кирсана Илюмжинова. При его горячей поддержке и личном, весьма существенном, финансовом участии был построен в 1996 г. (строительство начато в 1989 г., но без государственной поддержки оно могло затянуться на десятилетия) храм Сякюсн-Сюме, первое из зданий хурульного комплекса - будущего монастыря Гендун Шаддуб Чойхорлинг (“Обители совершенных монахов”). В 2005 г. в центре Элисты был построен гигантский Центральный хурул Бурхн-Багшин Алтн Сюмэ, самый большой хурул в Европе.

При поддержке Илюмжинова созданы хурулы во всех улусах. Президент Калмыкии уделял большое внимание развитию издательской базы и системы буддийского образования. В то же время он стремился поддерживать все школы и течения буддизма, присутствующие в республике, не отрицая ни одного из них. В частности, Илюмжинов поддержал в 1997 г. строительство Ступы Просветления в Элисте общиной Карма-Кагью, а в 2003 г. обещал финансовую помощь строительству хурула для общины лидера СКБ Агвана Ешея. В июне 2007 г. Илюмжинов и известный российский рок-музыкант Борис Гребенщиков открыли в поселке Шинмер Кетченеровского района республики новое буддийское сооружение - Ступу Победы. Внутри 7-метровой ступы установлен молитвенный барабан кюрдэ с 10 миллионами мантр божеству долгой жизни Ушнишавиджаю, написанных на бумажных свитках. Гребенщиков стал главным спонсором строительства Ступы Победы, которая символизирует просветленный ум Будды, побеждающий темные силы, и посвящена буддийскому божеству Ушнишавиджая". Борис "Пурошоттама" Гребенщиков и группа "Аквариум" дали благотворительный концерт, на который собрались несколько тысяч поклонников рок-группы.

Но Илюмжинов не только материально поддерживал буддийскую сангху, но и сам является носителем своеобразной, постоянно развивающейся, религиозной идеологии, которая в значительной степени определяет развитие буддизма в Калмыкии.

Некоторые основные черты этой идеологии первого президента Калмыкии выражены в его книге “Калмыкия - земля духа: национальная идея” (Элиста, 1997). В этой книге Илюмжинов утверждает существование некоторого “единого потока духа”, который объединяет эпическую мудрость, язычество и буддизм, национальные традиции и христианство. Но Илюмжинов не ограничивается этномудростью одного калмыцкого народа - большое почтение и поддержку он проявляет к РПЦ, регулярно до смерти болгарской прорицательницы Ванги он ездил к ней за советом, имел аудиенции у Иоанна-Павла II в Ватикане. В Калмыкии он регулярно посещал не только буддийские богослужения, но на праздники бывал на православных богослужениях, после которых обращался с речью к прихожанам. Все общественные места Элисты были обклеены портретами Илюмжинова в обществе Далай-Ламы, Алексия II или Иоанна-Павла II. В начале своего правления Илюмжинов выступал с проектом строительства храма Всех религий, но позднее оставил эту

В начале 90-х он был сторонником идеи некоей единой космической религии, объемлющей все религии мира. К началу 2004 г. он стал много практикующим вполне традиционным буддистом, имеющим своего учителя - представителя Далай-ламы XIV в России Джампу Тинлея. В связи с этим неудивительна серьезная вовлеченность Илюмжинова в усилия, направленные на организацию визитов Далай-ламы в Россию.

Илюмжинов вынашивал планы создания в Калмыкии филиала Шаолиньского монастыря и Дворца ушу. В 2007 г. Пекине российская и китайская стороны подписали протокол о намерениях построить в Калмыкии филиал Шаолиньского монастыря и Дворца ушу. Однако этим планам не суждено было сбыться. В сентябре 2010 г. Илюмжинова на посту главы республики сменил Алексей Орлов.

Илюмжинов, тем не менее, продолжает активно участвовать в религиозной жизни республики, в первую очередь он занят налаживанием связей буддистов Калмыкии с буддистами в разных странах мира и поддержкой межрелигиозного диалога внутри республики. Глава республики Орлов позиционирует себя как светский человек, которого занимают не грандиозные проекты культового строительства и сотрудничества «духовных сил», а возрождение экономики республики. Если Илюмжинов стремился объединить в своей душе все веры, то президент Орлов подчеркнуто не принадлежит ни к какой. Орлов происходит из семьи донских православных калмыков-казаков, но сам не крещен, о вере говорить не любит, подчеркивая, что его дело – заботиться о процветании всех жителей Калмыкии. Прошло время цивилизационных проектов, начались поиски выхода из нищеты. То, что глава республики появляется в церкви или же хуруле – это означает лишь уважение, которое он демонстрирует по отношению к верующим.

Принцип работы со всеми религиозными объединениями, по мнению ответственной за отношения с религиозными объединениями Раисы Дякиевой, главы рабочей группы по гармонизации межэтнических отношений при главе РК, заместителе министра культуры, образования и науки республики, основан на равноправии и представлении о том, что каждая конфессия вносит свой вклад в общество, в жизнь республики. Межконфессиональных проблем не возникает и традиции толерантности со времен Илюмжинова соблюдаются. Власти выражают удовлетворение интеллектуализмом, терпимостью и демократичностью владыки Зиновия по сравнению с архиепископом Зосимой, «который бывал резок, нетерпим и авторитарен» (из интервью мне 15 января 2012 г). Представители республиканской власти подчеркивают как положительный факт, что епископ Зиновий настроен налаживать контакты со всеми религиями и конфессиями. Фактически епископ Зиновий получил от властей санкцию на претворение в жизнь планов межрелигиозного диалога и сотрудничества.

В складывающейся сейчас в Калмыкии религиозно-общественной ситуации Калмыкия имеет шанс стать пионером религиозной открытости, диалога и сотрудничества. Диалог и сотрудничество десятилетиями провозглашаются религиозным и политическим официозом важной ценностью, но это сотрудничество и диалог неизменно ограничиваются протокольными встречами и декларациями религиозных начальников. Мало того, контакты верующих разных религий и конфессий, как правило, не приветствуются. В Калмыкии руководство основных религиозных групп декларирует готовность к такому шагу, а власти поддерживают такие планы.

В контексте открытости и диалога весьма существенна эволюция позиции основной официальной буддистской организации Калмыкии – ОБК (в отличие от аналогичных организаций Бурятии и Тувы, в последнее время провозгласившей курс на сотрудничество со всеми течениями буддизма существующими в мире.

В марте 2014 г. архиепископ Зиновий был переведен на Саранскую кафедру. Остается надеяться, что его наследие не будет отринуто новым элистинским архиереем, но, напротив, сохранено и приумножено.

1. Г. Ш. Дорджиева. Буддийская церковь в Калмыкии в конце XIX- первой половине XX века. М, Институт российской истории, 2001.

2. С. Филатов. Калмыкия. В: «Атлас современной религиозной жизни России». Том I. Отв. Ред. и составители С. Филатов и М. Бурдо. Москва- Cанкт-Петербург, “Летний сад”, 2005, с. 122-138.

3. «НГ», 2002, 11. 10.

4. см. статьи - Известия Калмыкии, № 57 от 20 марта 2001 г., № 60 от 23 марта 2001 г., «Ловцы душ. Вторжение». // Известия Калмыкии, № 141 от 11 июля 2001 г.

5. С. Филатов. «Буддизм в Калмыкии» в : Современная религиозная жизнь России. Опыт систематического описания. Т. III/Отв. ред. М. Бурдо, С. Б. Филатов-М.: Логос, 2005, с. 284-297.

6. «НГ-религии, 4 06. 2003 г

7. Н. Очирова. Буддизм в Калмыкии. В: История буддизма в СССР и Российской Федерации в 1985-1999 гг / Под общ. ред. Н. Г. Очировой. Элиста: Министерство образования, культуры и науки Республики Калмыкия, 2011 г. с. 68-104