Цуркан Анна.

научный сотрудник, Центр анализа ближневосточных конфликтов, Институт США и Канады РАН

Альтернативный ислам на постсоветском пространстве: особенности распространения ахмадиййата.

Во всем многообразии религиозных направлений современного ислама, разделение которого, согласно известному хадису, предсказывал сам пророк Мухаммад, имеется совершенно особое течение – ахмадиййат, основанное Мирзой Гуламом Ахмадом из Кадиана (Индия) в 1889 г., объявившем себя миссией и обещанным реформатором ислама. Основы ахмадиййата являются, по существу, идентичными суннитскому исламу и базируются на пяти столпах мусульманской веры: свидетельстве единобожия, ежедневной пятикратной молитве, выплате (закята) налога в пользу нуждающихся, совершении хаджа (паломничества) и соблюдении поста в месяц Рамадан. Священным писанием мусульман-ахмади остается Коран (издаваемый самой общиной более чем на 70 языках), дополняемый Сунной (жизнеописанием) пророка Мухаммеда, а также трудами Мирзы Гулама Ахмада, изложенными в более чем 80 книгах.

Следует сразу оговориться, что с точки зрения представителей традиционного ислама мусульмане-ахмади считаются отошедшими от ислама. На некоторых мусульманских сайтах имеются соответствующие статьи, посвященные описанию «заблуждений» вероучения ахмадийской общины (например, http://extremizm.ru/ahmadiyskaya-obschina.html). Лига исламского мира объявила ахмадиййю «враждебным исламу течением» (Ислам: энциклопедический словарь / отв. ред. С.М. Прозоров. М.: Наука, 1991, С. 31), а Совет Исламской академии правоведения (фикха) при Организации Исламская Конференция постановил считать Мирзу Гулама Ахмада и его последователей вероотступниками.

Наряду с исламскими теологами-традиционалистами ряд ученых-исламоведов также выводит последователей ахмадиййата за скобки мусульманства, причисляя эту общину к ряду новых религиозных движений. Вместе с тем, отсутствие культовой и догматической независимости ахмадиййата от учения ислама не позволяет охарактеризовать его в качестве самостоятельной религии, оставляя эту идеологию в статусе одной из мусульманских сект (по классификации П.И.Пучкова, маргинальной мусульманской деноминацией).

В свою очередь, радикальные исламские движения проводят самостоятельную кампанию против последователей ахмадиййата, которая, зачастую, сводится к массовым гонениям и убийствам членов этой общины. Такая практика характерна в основном для Пакистана, где учение ахмади получило наибольшее распространение. Например, в 1953 г. во время Лахорских волнений, спровоцированных политической партией Джамаат-э-Ислами во главе с Абуль-Алой Маудуди, убийства мусульман-ахмади и беспорядки в городе, вызванные этими фактами, удалось прекратить только посредством введения военного положения. В настоящее время случаи убийств членов ахмадийской общины также имеют место быть в этой стране.

Вообще вопрос о роли личности самого основателя ахмадийской мусульманской общины в свете его притязаний на пророческую миссию встал даже для его последователей. Исламская формула восприятия Мухаммада как «печати пророков» в соответствии с трактовкой традиционных ученых-богословов отрицает дальнейший прогресс божественного откровения. Коран считается совершенным руководством для верующих всех времен, не требующим дополнительного реформирования. Шиитская концепция «махди» – возвращение «скрытого» имама, который вернет утраченную власть роду Али – по отношению к мусульманам-ахмади кажется неприменимой в силу догматической близости их учения с суннизмом, а не с шиизмом. Мирза Гулам Ахмад все-таки не претендовал на роль имама, скорее пророка.

Суннитский вариант учения о «махди», выведенный из хадисов, действительно вырисовывают эту фигуру в качестве мессии – предвестника судного дня. В разные периоды исламской истории этот образ претерпевал изменения, трансформируясь от веры во второе пришествие Иисуса Христа до самостоятельного обновителя религиозного учения. Кроме того, ислам насчитывает несколько примеров злоупотребления этими идеями в разные века. Важным моментом как для суннитской, так и для шиитской концепции остается факт отсутствия упоминания о «махди» в Коране.

Возвращаясь к обоснованию пророческой миссии основателя ахмадиййата, необходимо упомянуть, что само понятие «печать пророков» ахмадийцы в отличие от традиционных мусульман трактуют не как «последний пророк», а как «эталон» и т.д., что не отрицает возможности появления последующих посланников, признающих, однако, универсальность ислама и для будущих поколений. Пользуясь юридическими терминами, получается своего рода некий дуализм пророческий миссий – деление богооткровения на «законодательную» и «правоприменительную» части. Так, в «законодательном» аспекте Мухаммад трактуется как последний пророк, принесший универсальные законы для всего человечества, а в «правоприминительном» – требуются посланники, которые будут утверждать ислам и его законы в этом мире. Такая трактовка позволяет возвысить до пророческого сана «правоприминительной» практики основателя ахмадийской общины.

Более того, в своих текстах Мирза Гулам Ахмад выводит некоторую систему превосходства одних пророков над другими. В обосновании собственной миссии в качестве «обетованного миссии» учение ахмади несколько отходит от классической исламской идеи прогрессивного богооткровения. В частности, цепочка «иудаизм – христианство – ислам» обретает две реперные точки в лице «иудаизма» и «ислама», где последний превосходит первого по величию. В такой системе координат Иисус Христос выступает миссией и реформатором для иудаизма, а Мирза Гулам Ахмад – миссией и реформатором ислама. Далее, по аналогии с идей о превосходстве ислама над иудаизмом следует вывод о превосходстве основателя ахмадийского ислама над христианским пророком (Наше учение. Islam International Publications Ltd., 1991, C. 8).

Вообще личности Иисуса Христа в ахадиййате уделяется особое внимание. В отличие от традиционного ислама, согласно которому Иисус был вознесен Богом на небеса в телесном обличии во избежание земной смерти на кресте, основатель Ахмадийской мусульманской общины Хазрат Мирза Гулам Ахмад ввел в религиозный оборот своих последователей идею о естественной смерти Христа задолго после распятия. Индийский мессия сделал попытку обосновать предположение о пережитых христианским пророком мучениях, опираясь на саму Библию, Коран, Сунну, а также на древние буддийские и индуистские тексты (http://www.alislam.org/topics/jesus/index.php; Aziz, Shahid. Death of Jesus // Bulletin of the Ahmadiyya Anjuman Isha’at Islam Lahore (UK), October, 2011.). Справедливости ради необходимо отметить, что помимо мусульман-ахмади подобные теории о жизни христианского пророка периодически возникают в различных околонаучных кругах.

В итоге, в свете эволюции взглядов Мирзы Гулама Ахмада на свою миссию в процессе оформления учения об ахмадиййате после смерти своего основателя и его первого духовного приемника (халифа) изначально единое ахмадийское течение разделилась на две группы – кадиани и лахори. Получившая наибольшее распространение община группировки кадиани, известная в настоящее время как Мусульманская Ахмадийская Община, административный центр которой находится в Великобритании, считает Мирзу Гулама Ахмада пророком, что соответствует его поздним трудам; тогда как последователи лахорской ветви ахмадиййата относятся к нему как к реформатору ислама, что характерно для ранних ахмадийских текстов. В силу локальности лахорской ветви движения ахмади, в данной статье рассматривается учение и распространение секты кадиани.

Итак, согласно официальному сайту Мусульманской Ахмадийской Общины учение ахмади получило распространение практически во всех странах мира и насчитывает порядка 200 млн. последователей (http://www.ahmadiyya-islam.org/ru/ahmadijjat/). Безусловно, статистические показатели по религиозным движениям с трудом поддаются проверке, однако, руководствуясь методом индуктивного умозаключения, при учете, что такое же количество последователей характерно, например, для шиизма, широко известного и являющегося религией большинства населения в таких странах как Иран и Азербайджан, можно сделать вывод, что цифры по количеству членов общины определенно завышены. Кроме того, другие нерелигиозные источники по данным на кон. ХХ в. указывают на количество последователей ахмадиййата, равное 1 млн. человек (по другим данным – 12 млн., что является более правдоподобным – прим. автора) (http://religion.babr.ru/islam/ahmadie.htm).

Что касается заявленной обширной географической распространённости, то тот же официальный сайт в разделе online network, представляющем глобальную сеть ахмадиййата, дает ссылки на действующие общины только в 35 странах мира (http://www.ahmadiyya-islam.org/online-network/), из которых постсоветское пространство представлено Россией, Казахстаном, Кыргызстаном и Узбекистаном. Помимо этого в интернете можно встретить небольшие упоминания о группах мусульман-ахмади в Беларуси и Грузии. Однако в случае с этими последними странами проследить четкую историю движения не удается. В частности, о последователях Мирзы Гулама Ахмада в Грузии встречается только одно сообщение, сделанное в контексте освещения работ по реставрации мечети Ахмедийе XVI в. В тексте, транслируемом Ahmadiyya Times, говорится «об особом пиетете по отношению к этой мечети лидеров общины ахмади», а также об участии ахмадийцев в ее реставрации (http://ahmadiyyatimes.blogspot.ru/2011/09/georgia-restoration-of-ahmadiyya-mosque.html#more). Но в то же время, сама мечеть Ахмедийе, в действительности, не связана с этой исламской деноминацией, а является историко-архитектурным памятником периода завоевания этой территории Османской империей, в связи с чем вопросы ее возрождения обсуждались во время переговоров на высшем уровне Грузии и Турции (http://www.svoboda.org/content/article/24951371.html).

Несколько другая ситуация с движением ахмадийцев сложилась в Беларуси. Последователи учения Мирзы Гулама Ахмада действительно имеются в этом государстве в составе порядка 30 человек, среди которых 13 – этнические белорусы (http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=14778). Можно предположить, что как минимум часть оставшихся мусульман-ахмади составляют пакистанцы, выступившие в 1990-х гг. в роли миссионеров ахмадиййата в республике (Рекуц И.Ф. Ахмадийцы // Неокульты: «новые религии» века? / Е.С. Прокошина, Т.П. Короткая, И.Ф. Рекуц, А.А. Титовец и др.; Под ред. А.С.Майхровича. – Минск: «Четыре четверти», 2002. – С. 152-154). Сама белорусская община ахмади остается незарегистрированной, что, в соответствии с действующим законодательством Беларуси, является препятствием для осуществления религиозной деятельности. Согласно информации ОБСЕ/БДИПЧ, правительство в 2008 г. в очередной раз отказало в регистрации этой религиозной группе, официально обозначенной как одна из «деструктивных сект» (http://www.osce.org/ru/odihr/94878?download=true). Таким образом, де-юре, а возможно и фактически, ахмадийской общины как таковой на территории страны не существует.

Возвращаясь к четырем постсоветским странам, в которых, по информации сайта Мусульманской Ахмадийской Общины, существуют общины мусульман-ахмади, можно констатировать, что беспрепятственно осуществлять свою религиозную деятельность представители этого движения могут только в России, где община имеет официальную действующую регистрацию. Однако число последователей учения ахмади в России составляет всего порядка 50 человек. Малочисленные общины действуют в Москве и Казани. Несмотря на то, что номинально они открыты для вступления или межрелигиозного общения, фактически отсутствие явной практики прозелитизма делает из них определенную «вещь в себе» или «клуб по интересам», распространение информации о котором происходит на основе личных контактов. Казанская община, тем не менее, имеет собственную страницу в социальной сети ВКонтакте (http://vk.com/club4594314 – последний доступ 22.01.2015), количество участников которой не превышает общей численности самой общины и составляет 28 человек, а последнее обновление новостной ленты датировано 2013 г.

Российское мусульманское духовенство также не оказывает какого-либо давления на ахмадийскую общину, возможно, ввиду ее малочисленности. Хотя на ряде интернет-сайтов мусульман-традиционалистов ретранслируется официальная позиция традиционного ислама по отношению к движению ахмадиййата, но каких-то определенных действий не фиксируется. Вместе с тем, если судить по интервью верховного муфтия Центрального духовного управления мусульман России Талгата Таджуддина, то миссионеры-ахмади из Англии получили в России в 1993 – 1994 гг. «от ворот поворот» (http://tulskiy.livejournal.com/22417.html). Что под этим имеется в виду, не уточняется, а также неясным остается, как такая оценка результата работы миссионеров согласуется с дальнейшей регистрацией общины в России как раз в указанное время.

В ряде информационных материалов Мусульманской Ахмадийской Общины, датируемых 1995 г., можно упоминание о наличии организации мусульман-ахмади в Санкт-Петербурге. Этот факт подтверждал также российский мусульманин-ахмади Юлдуз Халилуллин, автор работы о Лауреате Нобелевской премии Абдус Саламе, во время «презентации» своей книги в ахмадийской общине США (http://www.ypayonline.com/ypayvideo/detail_videos.php?id=VWizk7Ycvck&name=Ahmadiyya%20in%20Moscow:%20Yulduz%20N.%20Khaliullin%20&%20Dr.%20Abdus%20Salam). Однако в рабочем интервью автора статьи с президентом религиозной организации «Ахмадийская мусульманская община г.Москвы» Р.А.Хаматвалеевым от 30 сентября 2014 г. Санкт-Петербург в качестве города с ахмадийской общиной уже не упоминался. На сайте Мусульманской Ахмадийской Общины (http://www.alislam.org/) контактной информации по Санкт-Петербургу также не представлено, в отличие от Москвы и Казани.

В Казахстане и Кыргызстане, странах с подавляющим большинством населения, представляющем этнических мусульман, в соответствии с новым религиозным законодательством существующие общины-ахмади не были перерегистрированы.

Казахская община мусульман-ахмади первоначально была официально зарегистрирована Министерством юстиции в 1994 г. под названием «Национальный Ахмадийский Мусульманский Жамагат Республики Казахстан». Местные ахмадийские религиозные общины имелись в четырех регионах Казахстана: в Алматинской и Восточно-Казахстанской областях, а также в городах Алматы и Шымкент. Общая численность всех последователей ахмадийата в республике по их же данным составляла порядка 500 человек.

Первым руководителем казахской ахмадийской общины был писатель и советник Президента по культуре Роллан Сейсенбаев, безусловно, имевший политический вес. По информации нынешнего генерального секретаря жамагата мусульман-ахмади Тайбектеги Нурыма Казыбека-улы, за период с сер. 1990-х по сер. 2000-х гг. ахмадийцы успели внести свой вклад в развития межнационального, межрелигиозного и межкультурного диалога в Казахстане, что было отмечено в письме из Аппарата Президента Республики от 30 октября 2003 г. на имя Амира (Президента) Ахмадийского Мусульманского Жамагата. В 2003 г. глава общины также принял участие в 10-й юбилейной сессии Ассамблеи народов Казахстана в Астане, а представители Мусульманского Телевидения Ахмадийя были допущены к освещению работы 1-го и 3-го Съездов мировых и традиционно-национальных религий в Астане в 2003 и 2009 гг., соответственно (http://rus.azattyq.org/content/mosque_shymkent_court_religion_/24234131.html).

Однако с сер. 2000-х гг. в Казахстане была начата работа по «упорядочиванию» религиозных объединений. С этой целью в 2006 г. был подписан президентский указ, в котором говорилось о нежелательности участия граждан в «нетрадиционных» и «экстремистских» религиозных группировках, после чего, по информации Хьюман Райтс Вотч, организации религиозных меньшинств стали считаться «сектантскими» или «нетрадиционными» и подвергаться усиленному контролю и давлению со стороны властей (https://www.hrw.org/sites/default/files/related_material/kazakhstan1208rusumandrecs.pdf). В 2011 г. было принято новое религиозное законодательство, согласно которому при «уважении к другим религиям, сочетающимся с духовным наследием народа Казахстана», признавалась «историческая роль ислама ханафитского направления и православного христианства в развитии культуры и духовной жизни народа» (Законы РК от 11 октября 2011 г. № 483-IV «О религиозной деятельности и религиозных объединениях» и от 11 октября 2011 г. № 484-IV «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам религиозной деятельности и религиозных объединений»), а также усложнялся процесс перерегистрации религиозных объединений, который должны были пройти все существующие организации в республике, и вводилась система наказаний за ведение незарегистрированной религиозной деятельности.

Таким образом, начиная с 2011 г. казахская община мусульман-ахмади лишилась возможности беспрепятственно осуществлять свою деятельность. В мае 2011 г. решением Южно-Казахстанского экономического межрайонного суда на ахмадийскую общину в Шымкенте наложили административный штраф и запретили использовать жилой дом с прилегающем к нему участком под религиозные цели. В 2012 г. по аналогичному сценарию ахмадийцы лишились молитвенного помещения в Алматы, а в 2013 г. по решению специализированного межрайонного экономического суда г.Алматы община была закрыта как непрошедшая перерегистрацию в установленный законом 2011 г. срок.

Ахмадийская община Кыргызстана получила официальную регистрацию только в 2002 г. Причем, в Бишкеке она получила статус «иностранной миссии», тогда как ее отделения в г.Оше, а также в Иссык-Кульской и Чуйской областях осуществляли свою деятельность без регистрации. По информации самих же представителей этого движения, количество последователей религиозной организации на территории страны достигает 600 – 1000 человек.

Как и в случае с Казахстаном, давление со стороны официальных властей на мусульман-ахмади начались с обсуждения и принятия нового религиозного закона 2009 г., в соответствии с которым определялись новые требования для регистрации религиозных общин. Уже в 2007 г. Государственная комиссия по делам религий при Правительстве Кыргызстана ввела ограничения на совершение коллективной молитвы в незарегистрированных ахмадийских региональных организациях. Однако попытки общины пройти перерегистрацию согласно закону успеха не имели, что привело к окончательному запрету на ее деятельность в июле 2011 г. Решения Межрайонного суда г.Бишкека от 30 января 2013 г., Городского суда г.Бишкека от 15 мая 2013 г. и Верховного суда Кыргызстана от 10 июля 2014 г. по апелляциям мусульман-ахмади признали законным и оставили в силе решение Госкомиссии. Интересным выглядит также тот факт, что представители Госкомиссии открыто ссылаются на Духовное управление мусульман Кыргызстана как на лоббистов в вопросе приостановки деятельности ахмадийской общины (http://rus.azattyk.org/content/kyrgyzstan_religion_ahmadiya/24436665.html).

Совершенно иная ситуация сложилась в Узбекистане. В русском и английском сегментах интернет сети какой-то конкретной информации об ахмадийской общине не представлено. Имеются некоторые обрывочные сведения об участии узбекских ахмади в ежегодном собрании Мусульманской Ахмадийской Общины 2011 г. в Кадиане (Индия) (http://tubethe.com/watch/rXutHScUU_E/urdu-ahmadi-representatives-of-jamaats-in-kyrgyzstan-and-kazakhstan-at-jalsa-salaana-qadian-2011.html), сюжет узбекской службы ВВС о переводе Корана на узбекский язык (http://www.youtube.com/watch?v=TvH_NSFWQ70), а также информация на узбекском языке на официальной странице ахмадиййата и т.д. В то же время в пресс-релизе Посольства Республики Узбекистан в Австрии, посвященном религиозной свободе, о наличии общины мусульман-ахмади не сообщается, тогда как говорится, например, об общинах Веры Бахаи, Обществе сознания Кришны и буддийском храме (http://www.usbekistan.at/index.php?catid=13:2010-04-20-10-51-00&id=77:2010-09-20-17-49-09&Itemid=130&option=com_content&view=article). Странным также выглядит сюжет узбекской службы ВВС, в котором об издании Корана на узбекском языке рассказывает представитель казахской общины ахмади. Однако на сайте Комитета по делам религий при Кабинете Министров Республики Узбекистан опубликована отдельная статья, посвященная «заблуждениям» ахмадиййи, где косвенно подтверждается появление этой деноминации в стране после распада Советского Союза (http://religions.uz/rus/news/axmadiya_zabludshee_obshestvo.mgr). Далее, данная группа названа «опасной для всех мусульман» и являющейся причиной для «межнационального недопонимания».

Вообще практика соотнесения вероучения ахмадиййата с экстремизмом, демонстрируемая со стороны официального мусульманского духовенства всех рассматриваемых стран, включая зачастую и Россию, противоречит философии Мирзы Гулама Ахмада. В работах основателя ахмадийской веры большое внимание уделено обратному – отрицанию необходимости в настоящее время джихада как священной войны с целью распространения ислама. В книге Kashti-e-Nuh, в частности, приводится примеры военных кампаний Мухаммада и его сподвижников, которые условно классифицируются, исходя из обстоятельств, ставших их причиной, как 1) ответные (когда кто-то подвергся нападению); 2) оборонительные (против активных врагов ислама); и 3) войны за приобретение законных свобод. Следовательно, утверждение ахмадийской веры посредством религиозных войн запрещается, равно как и любые другие религиозные войны, а одними из основных принципов мусульман-ахмади становится коранический постулат о том, что «нет принуждения в религии» (2:256), а также девиз ахмадийской общины – «любовь ко всем, ненависть ни к кому».

Вместе с тем, лозунги о всеобщей любви при их переносе в практическую публичную плоскость последователям ахмади не всегда удается реализовать. Автору публикации встречались многочисленные примеры нелицеприятного общения генерального секретаря казахской ахмадийской общины Тайбектеги Нурыма Казыбека-улы со своими религиозными оппонентами на форуме Радио Свобода (http://rus.azattyq.org/content/mosque_shymkent_court_religion_/24234131.html; http://rus.azattyq.org/content/akhmaditsy-zapret-sud-taibek/24626251.html). Еще один казахский пример – возбуждение уголовного дела по статье за незаконную банковскую деятельность против бывшего руководителя данной религиозной организации пакистанца Ахмада Музафара. Это всего лишь показатель негативного влияния личностного фактора, но который в то же время путь и косвенно отражается на восприятии общины в целом.

В этой связи у ахмадийской общины обычно есть мощный противовес в лице известных ее представителей. По утверждению бывшего члена казахской организации ахмади А.Толченникова, «выход на известных людей характерен для этой секты» (http://www.altyn-orda.kz/dastan-eldesov-sektantskoe-nashestvie-v-kazaxstane), что подтверждается на практике. Казахские публичные фигуры: писатель и общественно-политический деятель Роллан Сейсенбаев, режиссёр Азербайджан Мамбетов, оперный певец Шахмардан Абилов; российские деятели: писатель Равиль Бухараев, дипломат и публицист Юлдуз Халиуллин и др. зачастую приводятся в пример в своих общинах. Некоторые из них, как, например, Роллан Сейсенбаев, сыграли ключевую роль на определенном этапе развития организации, как было описано выше; другие, в частности Равиль Бухараев, внесли весомый вклад в обогащение литературного наследия местных ахмадийских общин, а также в организацию вещания отдельных программ Мусульманского ахмадийского телевидения на русском языке. Вместе с тем, зачастую принадлежность этих людей к ахмадиййату была завуалирована и неизвестна широкой общественности. В данном случае, информация о принадлежности к мусульманам-ахмади Азербайджана Мамбетова или Шахмардана Абилова распространяется их «единоверцами» и не находит подтверждения или опровержения у других источников. Но странным выглядит тот факт, что даже при имеющейся возможности не всегда использовали общественные каналы для элементов прозелитизма. Показательным моментом является цикл видеобесед об исламе Равиля Бухараева, в ходе которых вообще не была упомянута принадлежность рассказчика к определённой исламской деноминации. Что это: введение в заблуждение зрителей? попытка уйти от потенциальных межконфессиональных разногласий? работа по сохранению собственного имиджа? Вопросы остаются открытыми, тогда как факт отсутствия развития ахмайдийской общины и идей ахмадиййата в России необходимо признать.

Таким образом, с распадом Советского Союза и начавшимся процессом возрождения религиозной свободы на постсоветское пространство был импортирован альтернативный традиционному вариант ислама – ахмадиййат. В основном миссионерами движения выступали пакистанцы, однако в случае с российской общиной первым мусульманином-ахмади назван татарин Равиль Бухараев, долгое время проработавший на русской службе ВВС в Лондоне, где он и познакомился с этой общиной. Несмотря на прогрессивный взгляд на исламское вероучение и отсутствие экстремистской составляющей в части отрицания необходимости проведения священной войны для распространения веры, большой популярности ахмадийский ислам в нашем регионе так и не получил. В странах с подавляющим большинством мусульманского населения, по крайне мере, называет число последователей в районе 500 – 1000 человек, тогда как в России, где не существует никаких препятствий для осуществления религиозной деятельности, эта цифра едва ли достигает 50. Тогда как для удобства верующих и максимальных возможностей для популяризации идей Мирзы Гулама Ахмада литература мусульман-ахмади переводится на национальные языки: русский, казахский, киргизский, узбекский.

В чем же причина отсутствия популярности ахмадиййата в России? Президент московской общины Рустам Хаматвалеев, например, считает, что как раз в отсутствии интереса к чтению вообще и интеллектуальной литературы в частности (Религиозные объединения Москвы: история, особенности вероучения, социальная деятельность: справочник. Под ред. Р.Н.Лункина. М, 2014, С. 152). Однако представляется, что основания для такого положения вещей куда более многоплановые. Во-первых, как уже было упомянуто выше, российские мусульмане-ахмади не занимаются активным распространением собственной идеологии, даже если такая возможность представляется. Во-вторых, в нашей стране наблюдается отсутствие миссионеров этой религии и некая оторванность общины от головной организации в Лондоне. В-третьих, складывается ощущение, что у ахмадийского ислама в России имеются некоторые сложности с целевой аудиторией – вероучение ахмадиййата скорее ложится на подготовленную традиционным исламом почву, нежели чем рассчитано на представителей других религий.

Описанные предположения малочисленности рассматриваемой исламской деноминации более чем условны, и каждое из них вбирает в себя еще целый ряд объективных и субъективных моментов. Но, с другой стороны, если предположить, что при определенных обстоятельствах картина для мусульман-ахмади складывалась бы диаметрально противоположенная, возникает вопрос: насколько беспрепятственной оставалось бы деятельность ахмадийской общины, по крайне мере со стороны традиционного исламского духовенства?