Храм Феодоровской иконы Божией Матери в память 300-летия Дома Романовых, пройдя долгий и непростой путь на сегодняшний день является одним из наиболее интересных православных центров Санкт-Петербурга.

 

Современная община храма начала формироваться в 1998 году, когда завершили сооружение небольшого храма святых Новомучеников и Исповедников Российских. Тогда же при часовне начал работу катехизационный центр, что позволило привлечь к активной церковной жизни около 250 человек. В 2017 году успешно прошли курсы по катехизации около ста человек, при этом до выпуска добираются не все, изъявившие желание. В таких объёмах преподавания кроется и основной недостаток. Посетитель курсов Сергей рассказывает о причинах, по которым перестал посещать занятия: «Не все катехизаторы там нужны, какие есть. На первых занятиях отцы Кирилл и Сергей умели увлечь, но вскоре вместо них пришли совсем душные». На всех желающих в соборе не хватает специалистов, способных заинтересовать молодёжь, и после пары месяцев интерес к курсу у многих угасает.

 

Несмотря на то, что собор, даже по сегодняшним меркам, находится в стороне от многолюдных улиц, на задворках вокзала, почти еженедельно на воскресную службу собираются сотни человек, верхний храм заполняется целиком, а к на причастие к солее выстраивается пять очередей. Служитель храма иерей Владимир (Коваль-Зайцев) рассказывает, что на сегодняшний день община расширилась до 500 человек, а на большие праздники на службе присутствует около 800. На вопрос о путях привлечения новых людей от отвечает: «Сейчас это “сарафанное радио”, слухами земля полнится, хотя сейчас у нас есть объявления, визитки, и прочее. Сейчас около двухсот человек в год приходит. Не все становятся нашими прихожанами, в другие храмы уходят. Но некоторые остаются, так община и растёт.» При этом при соборе действует служба реабилитации зависимых, объявления которой встречаются на информационных досках даже на дальних окраинах Петербурга.

 

Прихожанин Даниил, отвечая на вопрос о причинах выбора этого прихода, говорит, что его привлекли стилистика, богослужения и хор нижнего храма собора. Расписывал его архимандрит Зинон (Теодор). От первоначального замысла, посвящённого победам Александра Невского, отказались и расписали храм в византийском стиле. Нет в нём ни позолоты, ни обильных росписей: только композиции на алтарной стене. Как и положено византийскому храму, все надписи на иконах и фресках выполнены на греческом языке. Алтарь – открыт прихожанам, отделённый не иконостасом, а небольшой символической оградой, позволяющей наблюдать происходящее у жертвенника и престола.

 

Икона в центре храма – Воскресение Христово – в отличие от большинства храмов находится там постоянно, как и само Воскресение является основой христианского вероучения.

Эта попытка возродить древние традиции отразилась и на службах. Глубокий баптистерий рассчитан на погружение взрослого человека в полный рост. Иерейские облачения отличаются лаконичностью и строгостью. Хор – мужской, также византийской традиции. Такой подход направлен на разнообразие церковной жизни через возрождение отошедших, но тем не менее канонических традиций. Проводятся вечерние литургии “по древнему чину”, в том числе “литургия апостола Марка”. Многие из таких идей, как и внешние особенности – плоды деятельности настоятеля собора, протоиерея Александра Сорокина. Он и пригласил архимандрита Зинона, и утверждал все новаторские инициативы. При этом, по словам прихожан, отличается скромностью. “Мы ему к Пасхе облачение слегка жемчугами вышили, он аж засмущался,” – рассказывает одна из прихожанок.

 

Однако верхний храм с нижним всё-таки контрастирует. Ведущая на него Царская лестница была отчищена от советской штукатурки, оставшиеся фрагменты фресок сохранены как памятник первым строителям. А вот советскую мозаику “СЛАВА ТРУДУ” всё-таки демонтировали, сохранив память о тяжёлых десятилетиях в виде фотографий и пары витрин с экспонатами эпохи.

 

По дореволюционным изображениям полностью воссозданы киоты, высокий резной иконостас и паникадило. Но лаконичность и скромность сохраняется даже в помещении, отображающем имперское величие. Священник Владимир рассказал, что золочение ограничится киотами, иконостас останется строгим и деревянным, а стены – высокими и чистыми, ведь за этот век изменились эстетические представления, и излишне богатое убранство может отвлекать верующих, и вызывать критику людей нецерковных.

 

Диалогу с общественностью уделяется большое значение: несмотря на то, что в музее истории религии сохранились несколько икон и предметов утвари изначального убранства храма – отбирать их у музея никто не хочет. Проводя экскурсию по храму о. Владимир объясняет: «Ситуация с передачей Исаакиевского собора показала, что такие споры приводят скорее к конфликтам, а в экспозиции музея к иконам приходят тысячи посетителей и они выполняют свою миссионерскую функцию.»

 

Стремление привлечь нетипичной символикой хорошо видно на примере расположенного в нижнем храме лабиринта. Для православной культуры лабиринты вовсе не характеры, зато известны у язычников русского севера, и у христиан Западной Европы. Так, лабиринт Феодоровского собора копирует линии лабиринта католического собора в Шартре. Наряду с возрождением древних традиций изучение опыта других христианских конфессий в соборе также имеет большое значение. Иконописец Зинон за тесные контакты с католиками и экуменические взгляды был когда-то запрещён в служении, а гостей из других конфессий в храме и сейчас принимают нередко. На вопрос о сотрудничестве о. Владимир рассказывает: «Есть у нас с католиками общие программы, поддерживаются отношения с французским движением “Эммануэль” – служение для семейных пар, выезды для детей-инвалидов с синдромом Дауна. Сейчас вот летний лагерь “Солнечная горка” для них организовали.  С лютеранами свободно общаемся.» Проводились встречи и с представителями общины Тэзе. Подобные мероприятия вызывают протест у некоторых консерваторов и в сети собор неоднократно с осуждением упоминается на ресурсах фундаменталистов, посвящённых “ереси модернизма и экуменизма”, причём в упрёк идут и особенности встреч с православными христианами (в частности весной 2017 года приход критиковали за выступление в соборе в составе финского хора ЛГБТ-активистки). Тем не менее, за пределы кружков эти обвинения не выходят, и по словам о. Владимира к собору никогда не было претензий со стороны епархии или серьёзных конфликтов, зато такие мероприятия вовлекают в церковную жизнь молодых людей.

 

Прихожанка собора Дарья рассказывает, что молодёжь привлекает простота, открытость, либеральный подход к прихожанам. Она считает, что благодаря этому и многочисленным культурным мероприятиям создаётся образ места, в котором собирается “православная интеллигенция и почти богема, а не гремучие мракобесы. Первое впечатление – здесь всё для людей”. Оборудованы гардероб, пандусы, доступные туалеты. Для желающих присесть – хватает скамей и стульев. На праздники раздаются книги и брошюры с текстами богослужений и переводами с церковнославянского. Важной считает она и пунктуальность служителей, позволяющую спланировать посещение храма в плотном графике.

 

Очень интересен подход на приходе к внешнему виду прихожан: в то время как в других храмах могут раскритиковать за татуировки, пирсинг, цвет волос, ношение женщинами брюк – в Феодоровском на это не смотрят, иронизируя на тему “сердитых шикающих старушек”. Вместо них иногда размещается даже картонное изображение такой дамы в полный рост с призывом соблюдать тишину.

 

Внутри прихода разработана структура по взаимодействую с горожанами в разных сферах. Регулярно проводятся концерты музыки разных эпох, от византийских песнопений до современных интерпретаций поморских песен. Выставочная деятельность представлена весьма широко, от древней иконописи до произведений современного искусства на библейские сюжеты. В соответствии с деятельностным подходом в музейной сфере проводятся тематические мастерклассы, вроде курсов по изготовлению кожаных аутентичных сандалий, подобных тем, в которых ходили по земле апостолы.

 

Немалое влияние оказывает и репрезентация прихода в медиа-сфере. «Феособор» (как храм называют в народе) превратился в своеобразный бренд. Молодые прихожане собираются в объединение «Феомолодёжь», участники которого посещают библейские «ФеоЧтения», а для общения со священством и прихожанами других храмов отправляются в «Феовыезды» и «Феозаплывы» на лодках, при соборе действует студия христианского художественного искусства «ART • FEO».  Интересно, что кроме организованного посещения мероприятий для православной молодёжи сотрудничество ведётся и с другими молодёжными общинами. Например, Феодоровский собор предоставляет помещение для совместных молитвенных песнопений с представителями экуменической общины Тэзе. Сегодня «Феомолодёжь», под руководством о. Кирилла (Киселёва), насчитывает около 50 человек.

 

Значительную роль в привлечении молодых людей играет и репрезентация прихода в сети. Благодаря деятельности иерея Алексея (Волчкова), ответственного за информационную сферу, при участии профессиональных художников и веб-дизайнеров разработан качественный информационный сайт feosobor.ru (хоть и не без проблем с доменом), организовано вещание в различных социальных сетях, включая паблик ВКонтакте и канал в telegram, в Instagram появляется всё больше фотографий с хэштегом #feosobor. В рамках этих каналов вещания популяризируются курсы иконописи, изучения Библии, киноклубы, детские литургии, школа звонарей, паломнические поездки и многие иные виды досуга.

 

Сегодня для православной молодёжи Феодоровский собор представляет интересный пример синкретизма старого и нового, введения разнообразия в приходскую жизнь и реакции на запрос современного общества, но в то же время – верности древним традициям и канонам. Таким образом формируется образ церкви XXI века, соединяющий христианские общины разных тысячелетий, что соответствует многогранному восприятию человека постмодерна.