Сергей Филатов, старший научный сотрудник Института
востоковедения РАН.
Нижегородская епархия:
церковное смирение и духовное разложение
Нижегородская епархия – одна из
крупнейших и богатейших в России. Развитие православной жизни в Нижегородской
области имеет общецерковное значение.
Один из самых
авторитетных деятелей РПЦ в Поволжье 90-х гг. – владыка Николай (Кутепов) не
придавал ключевого значения строительству храмов и возвращению церковной
собственности. В отношении хозяйственной деятельности владыка занимал
осторожную позицию, и признавал, что предпринимателей, которые бы «прониклись
значимостью Церкви» в области, почти нет. Коммерческую деятельность при Церкви
митр. Николай вообще не считал приемлемой. По его словам, сказанным в интервью
автору в мае 2000 года, «если церковные люди будут этим заниматься, то Церковь
превратится в коммерческое предприятие». Митрополит полагал, что участие Церкви
в больших финансовых проектах способно только испортить священнослужителей, а
акцент на привлечении все более крупных спонсорских средств лишь поставит
Церковь в зависимость от бизнесменов.
Одной из основных
церковных миссий в современном обществе митр. Николай ещё в 90- е годы считал
социальную работу духовенства и простых верующих в детских домах, интернатах,
больницах и домах престарелых. Митрополит занимался созданием так называемых
«общинных братств», объединением пожилых вдовых прихожан в своего рода семью,
занятую диаконической работой и поддерживающих друг друга духовно и
материально. Члены таких общин жили по домам, находились в статусе послушников,
т. е. не принимали постриг.
Внутри епархии владыка
Николай много внимания уделял восстановлению монашеской жизни в области,
признавал большую духовную роль монастырей, в особенности Дивеевского монастыря
и Благовещенского в Нижнем Новгороде, выделяя их успехи в социальном служении,
кормлении бедных и сирот. Главным для митр. Николая был подбор образованных и
авторитетных священнослужителей. К
примеру, в 2000 году Печерский монастырь в Нижнем Новгороде возглавил
игумен Тихон (Затекин), который до этого был наместником Верхотурского
монастыря в Екатеринбургской епархии. За несколько лет руководства Верхотурским
монастырем игумен Тихон, при поддержке екатеринбургских властей, сумел поднять
из руин огромный монастырский комплекс. Однако он был вынужден покинуть
Екатеринбургскую епархию, после того, как возглавил оппозицию еп. Никону в
Екатеринбурге. Владыка Николай не побоялся взять к себе в епархию человека,
который способен выступить против церковного начальства.
В своей общественной
деятельности митр. Николай был чрезвычайно открытым для общения – он придавал
большое значение связям с нижегородской интеллигенцией, с профессурой, с
преподавателями школ, с поэтами, художниками и писателями. Помимо чисто
духовных заведений, таких как женское и мужское духовные училища в Нижнем
Новгороде, митр. Николай ратовал за расширение деятельности Православного
молодежного центра в городе, за привлечение студенчества в Церковь с помощью
постоянных выступлений священников и православных преподавателей в светских
вузах. В Духовной семинарии прочно сложилась традиция приглашать светских
преподавателей.
Открытость Николая
распространялась и на сферу межрелигиозных контактов, хотя он и был убежденным
консерватором. При этом, дружеские отношения у Николая сложились не только с
муфтием Нижегородской области Умаром Идрисовым и с еврейской общиной, но и со
старообрядцами, с католиками и с протестантами, которые высказывали свое
уважение к главе епархии. Епархиальное руководство не противодействовало
контактам священников с инославными, например, с католиками, хотя владыка
Николай периодически выступал с осуждением католического прозелитизма и
деятельности сект в области. Важно отметить, что он не просил и не ждал помощи
властей для противодействия инаковерующим.
Несмотря на свой
консерватизм, митр. Николай не стремился уничтожить разномыслие в церковной
среде, приветствовал самостоятельные инициативы духовенства. При владыке
Николае в епархии не боялись себя проявлять ни сторонники либеральных идей отца
Георгия Кочеткова, ни крайние националисты и монархисты. Сам же митрополит
опасался, что либеральные священники и их идеи принесут Церкви вред. Митр.
Николай, по сути, не видел для Церкви возможности в настоящее время
возвратиться к «демократичным» решениям Собора 1917-18 гг., «так Церковь в
России сначала должна встать на ноги». Выступая против перевода богослужения на
русский язык, митр. Николай все же считал, что большими тиражами должны
издаваться параллельные переводы литургических текстов, которыми необходимо
обеспечивать всех верующих.
Епископ (с 2012 г.
митрополит) Георгий, ставший во главе
епархии в 2002 году, и по своему мировоззрению и по личным качествам – полная
противоположность владыке Николаю. Георгий зарекомендовал себя, по
преимуществу, как опытный хозяйственник, когда работал экономом Свято-Троицкой
Лавры. Владыка Георгий –рациональный практик, стремящийся поднять материальное
благосостояние епархии, отреставрировать и восстановить храмы, получить ту
дореволюционную церковную собственность, которая еще не передана РПЦ. Среди
приоритетов Нижегородской епархии – воссоздание храмов и монастырей при
поддержке властей и спонсоров. Для Георгия – воссоздание монастыря – это,
прежде всего, реставрация и возведение его стен. Православие в представлении
владыки Георгия выражается во внешней красоте церквей, в блеске куполов и в
ярких красках росписей, вновь написанных на стенах выстроенных или
отреставрированных храмов.
Основными для епархии
стали контакты с чиновниками и со спонсорами. Как отметил в разговоре со мной
глава департамента культуры мэрии Сергей Горин, при Георгии список
«пострадавших», то есть жертвователей, дающих деньги епархии, вырос
многократно. Епархия в лице Георгия добилась того, что предприниматели
оказывают целевую помощь епархии. При митр. Николае спонсорских денег в
подобных масштабах не было. Например, председатель совета холдинга «Базовый
элемент» и генеральный директор компании «Русский алюминий» Олег Дерипаска
финансирует православную гимназию в Арзамасе, которой передано бывшее здание
поликлиники. Кроме того, Дерипаска выделил 20 млн. рублей на реализацию проекта
«Арзамасские купола», в рамках которого восстанавливаются 10 храмов города.
(Благовест-инфо, 19 января 2005). В Нижнем Новгороде городские, областные
власти и полпредство президента финансировали проект «Ильинская слобода», в
рамках которого восстановлено около двух десятков церквей в городе. Наряду с
постоянно растущим благосостоянием епархии, в прессе появлялись сообщения о
скромности епископа. По случаю вступления архиерея в должность нижегородское
духовенство пыталось преподнести ему автомобиль «Ниссан», но епископ
Георгий отверг дар как неуместный по своей стоимости и благословил продать
машину, а затем раздать вырученные деньги малоимущим прихожанам
(Благовест-инфо, 28 марта 2003 г.).
Отличительной
особенностью политики нового епархиального руководства стало настороженное
отношение не только к околоцерковным интеллектуальным кружкам, но и к
деятельности других конфессий. В 2004 году епархия резко выступила против
деятельности католиков в области. Католическая инициатива о создании монастыря
кармелиток в Нижнем Новгороде вызвала гнев архиепископа Георгия. Попытку
учреждения женского монастыря в Нижнем Новгороде епархия назвала «недружественным
актом и вызовом, брошенным православию». В епархиальном обращении от 21 января
2004 года утверждается, что для католиков «вполне достаточно одного
существующего прихода, а монахиням из Западной Европы удобнее осуществлять свою
деятельность там, где католическая монашеская традиция развивалась в течение
столетий» (Благовест-инфо, 24 февраля 2004 г.). Архиепископ Георгий сослался на
обращение некоторых представителей нижегородской интеллигенции в адрес епархии,
которые «выразили озабоченность попытками навязать чуждую религиозную традицию
в условиях подъема духовной жизни, когда свежо в памяти воодушевление, с каким
прошло празднование 100-летия канонизации преп. Серафима Саровского. Тем более
это, по их словам, неуместно в крае, давшем Отечеству великого сына гражданина
Козьму Минина, поднявшего вместе с князем Дмитрием Пожарским в XVII веке
жителей Святой Руси на борьбу с иноземным и католическим порабощением»
(опубликовано 5 февраля 2004 года в газете «Нижегородская правда»). При этом,
архиерей отметил пассивность писателей и художников в противостоянии
«сектантской» угрозе. По словам Георгия, «мы вынуждены сегодня противостоять
мощной католической экспансии, проповеди приверженцев деструктивных культов.
Здесь нужна большая активность, как священнослужителей, так и мирян, особенно
православной интеллигенции, могущей в силу данного Богом таланта влиять на умы
и настроения нашей паствы» (Благовест-инфо, 25 февраля 2004 г.). По отношению к
католикам митрополит Георгий с годами стал более терпим, публичные нападки
прекратились. После встречи патриарха и папы в Гаване он даже встречался с
местным ксендзом.
Более отстраненными
стали отношения епархии с Духовным управлением мусульман и его главой Умаром
Идрисовым. Митрополит Георгий отказался сотрудничать с ДУМ на богословском
факультете Педагогического университета и отверг предложения муфтия Идрисова об
организации там исламского отделения. Со старообрядцами у епархии также есть
недопонимание, так как фактически архиепископ Георгий был инициатором проведения
в 2005 году в Нижегородской области ряда мероприятий, посвященных 400-летию со
дня рождения патриарха Никона. На родине Никона в селе Вельдеманово владыка
Георгий в присутствии властей области и республики Мордовии освятил церковь
Казанской иконы Божией Матери и гранитный крест на месте будущего памятника
Никону. В историко-археологическом музее епархии была открыта выставка,
посвященная Никону «Рожденный на земле Нижегородской». Торжества в честь Никона на фоне диалога РПСЦ
с РПЦ МП вызвали протест со стороны старообрядцев Самары и Нижнего Новгорода. В
результате администрация области приняла решение не устраивать никаких
празднеств в честь Никона из-за противоречивых оценок этих мероприятий со
стороны старообрядцев, что создало напряженность в религиозной среде.
При митрополите Николае
Нижегородская епархия отличалась развитым по тем временам социальным
движением и культурной работой. После
его смерти происходит медленное затухание этих сфер церковной деятельности. В
сфере социального служения, как полагает митрополит Георгий, приходы должны
действовать по возможности – «сначала надо содержать храм, а на больницу – то,
что останется». Церковь ограничена в своей социальной деятельности, так как, по
словам Георгия, у нее нет средств и ей не возвращены еще все дореволюционные
земли и собственность.
Митрополит Георгий - человек авторитарного склада, к тому же с
недоверием относящийся и к окружающему миру, и к церковному народу. По словам
митрополита Георгия, его беспокоит состояние нынешнего общества, в котором «господствуют
атеизм, пошлость и отсутствует иммунитет против пагубных влияний». Этих влияний
он боится не только вне церковных стен, но и среди духовенства.
При Георгии были по
большей части свернуты активные формальные и неформальные контакты епархии с
нижегородской интеллигенцией. Этому много способствовали несколько громких
скандалов, разразившихся в епархии в середине нулевых годов. Митрополит Георгий
расценил эти скандалы как провокации против себя лично.
В 2003 году, как
отметил Георгий в своем докладе, в Княгининском благочинии настоятель храма
организовал преступную группу и ограбил храм, в котором сам служил (по
информации епархиального сайта - www.nne.ru). В конце 2003 г. в педофилии и
развращении малолетних был обвинен настоятель собора св. благоверного князя
Александра Невского (с 1991 года), глава братства Александра Невского и
епархиальных катехизических курсов протоиерей Валентин Сазонов (публикации об
этом появились в прессе, в частности в «Русском вестнике», 2003, № 26 и в
газете «Русь Православная»). Еще в 2003 году одна из прихожанок собора св.
Александра Невского подала заявление в городскую прокуратуру, где утверждала,
что 10 лет назад настоятель соблазнил её сына, которому на тот момент
исполнилось 12 лет. Жалоба прошла несколько инстанций, однако прокуратура так и
не нашла оснований для возбуждения уголовного дела по статье «совращение
несовершеннолетних». Собственная проверка епархиального управления в начале
года также вынесла заключение, что названные факты не получают подтверждения
(Благовест-инфо, 3 июня 2004). Однако весной 2004 года Сазонов был запрещен в
служении, уехал из епархии, вскоре тяжко заболел и умер.
Из-за произошедшего
скандала под давлением владыки Георгия братство Александро-Невского, прекратило
свою деятельность. Ранее при митрополите Николае члены братства занимались
книгоизданием (также издавали газету «Православное слово»), созданием
иконописных мастерских, религиозным образованием, помогали детскому дому для
детей-инвалидов. В жизни братства активное участие принимал клирик
Александро-Невского собора протоиерей Игорь Пчелинцев, который преподавал на
катехизических курсах. Игорь Пчелинцев был наиболее яркой и деятельной фигурой
в миссионерской и просветительской деятельности православных в Нижнем
Новгороде. Протоиерей Игорь был постепенно отстранен от дел, покинул Нижний
Новгород и в 2010 г. направлен в Русскую Духовную Миссию в Иерусалиме для
служения на подворье св. праведной Тавифы в г. Яффо.
Прошло около 10 лет с
тех пор, как отец Игорь не служит в Нижнем Новгороде, но его помнят, и его
ученики продолжают играть заметную роль в жизни епархии. Игорь много занимался
с молодежью, со студентами и творческой интеллигенцией. Отец Игорь, в
частности, читал лекции на факультете журналистики Педагогического
университета. Под влиянием о. Игоря к церкви пришло несколько художников из авангардистского объединения
«Черный пруд», которые возглавили иконописную школу при соборе (руководители -
Николай Сметанин и Яков Васильченко). О. Игорь регулярно приглашал известных
священнослужителей из Москвы - диакона Андрея Кураева, протоиерея Александра
Салтыкова и др. При митрополите Николае в 1999 году в Александро-Невском соборе
принимали священника Г. Кочеткова и его последователей, прибывших в
паломническую поездку. Приблизительно с тех пор в Нижнем образовался круг
священников и мирян, разделяющих мировоззрение отца Георгия Кочеткова.
Свое мировоззрение отец
Игорь определял понятием «позитивный
ретроград». Он приветствовал позицию владыки Николая, который «новому не
мешает, но старое не забывает». Отец Игорь считал, что духовенство должно
устраивать встречи с интеллигенцией на более широкой основе и давать адекватный
ответ на все вопросы современной общественной жизни на современном языке,
несмотря на то, что время, прошедшее с начала перестройки, уже упущено. Отец
Игорь ратовал за возрождение традиций совместных собраний прихожан после
богослужения, за то, чтобы приход являлся единой семьей. По мнению отца Игоря,
в церкви должна быть снята проблема языка богослужения с тем, чтобы приходы
сами выбирали на русском или церковно-славянском языке им проводить
богослужение. Окончательное изменение отношения Церкви к обществу отец Игорь
связывает с Поместным собором, который должен по-новому осмыслить решения
Собора 1917-18 гг.
Большинство тех священников, которые окормляли
интеллигенцию и молодежь в Нижнем Новгороде (например, прот. Игорь Пчелинцев,
архимандрит Кирилл (Покровский), прот. Владимир Гофман, прот. Валентин
Марков и др.), разными путями были лишены возможности публичной
деятельности на территории епархии. Несмотря на укорененность православия на
Нижегородчине, существование активного слоя бескорыстных священнослужителей и
мирян, Нижегородская епархия не отличается в наши дни большой активностью. Этой
активности было больше при митрополите Николае, когда в большинстве других
епархий церковная жизнь только зарождалась.
Митрополит
Георгий с большим подозрением относится ко всем видам общинной самоорганизации,
разного рода клубам, и движениям внутри церкви. Митрополит, пользуясь помощью
верного исполнителя своих наиболее спорных и жестоких решений наместника собора
протоирея Сергия Матвеева, добивается безусловного подчинения. От организаторов
и активистов разного рода инициатив он требует согласия на тотальный контроль,
и безусловное исполнение своей воли. Священники рассказывают, что основной
принцип организации епархиальной жизни митрополит Георгий выражает в следующем,
часто повторяемом им речении: «Нужна не душевность, а духовность. Основа же
духовности – смирение перед
священноначалием». Поскольку живая и искренняя активность в таких условиях
невозможны, почти все организованные церковные общины и разного рода движения и
объединения верующих были задушены.
Пожалуй, самый авторитетный среди интеллигентной
молодежи священник Валентин Марков, руководивший молодежным клубом и магазином философской и богословской
литературы «Флоренский» был отправлен под запрет и сейчас работает по своей светской
профессии врачом. Клуб и магазин были ликвидированы.
Настоятель
прихода Михайло- Архангельского собора в Кремле прот. Владимир Гофман
возглавлял клуб «Моя семья», ставший центром притяжения для творческой
интеллигенции города. Сам Отец Владимир –
признанный в городе поэт, член союза писателей. Владыка изгнал отца
Владимира из городского прихода. Спасением для опального священника- поэта
стало то, что владыка разрешил перейти ему в другую епархию. Священник Алексий
Шестаков, глава Молодежного отдела был снят со всех постов за то, что провел
экскурсию по храму для группы баптистов по их просьбе.
Священники
Игорь Балабанов и Михаил Зазвонов развернули успешную социальную работу. Отец
Игорь занимался с общиной глухонемых, а
отец Михаил организовал энергичную общину волонтеров, работавших в
больницах. Оба священника были отстранены от служения и с большим трудом
получили разрешение на переезд под окормление
епископа Орехово-Зуевского Пантелеимона.
В 2014-2016 гг.
очередная кампания борьбы со своеволием и бездуховностью обрушилась на группу священников, создававших
православные общины, в разной степени они находились в орбите движения прот.
Георгия Кочеткова. 3-ех священников
отстранили от службы и заставили служить алтарниками: Евгения Зарина, Сергея
Макарычева и Андрея Логинова. Священник Евгений Зарин отказался от церковного
служения и нашел себе светскую работу. Священник Максим Антоненко порвал с РПЦ
и перешел в лютеранство.
Многие методы воспитания
смирения и духовности, которые привык употреблять митрополит Георгий, выглядят
двусмысленно и с точки зрения общечеловеческой морали и с точки зрения
канонического права. Например, вызывая на разборки священнослужителей,
митрополит требует, чтобы они приходили вместе со своими женами. Во время
воспитательных бесед митрополит запугивает матушек что, если их мужья не будут
беспрекословно ему подчиняться, то их семьи останутся без средств к
существованию. Учитывая, что многие из этих семей – многодетные, угрозы
действительно страшные. Тем не менее, даже в этих, казалось бы, безвыходных
условиях некоторые священники остаются верны своим идеалам. Общины, катехизическая
деятельность, клубы продолжают существовать вне церковных стен. Священники,
участвующие в этой активности, считают, что митрополит вынудил их «уйти в
подполье».
В начале 2017
г. на интернет –портале Ахилла было опубликовано письмо нижегородского
священника Дмитрия Терехина (Ахилла 27. 02, 2017, http://ahilla.ru/i-v-golove-odin-vopros-a-sudi-kto/ ) в котором
автор описывает атмосферу жестокости, лжи, клеветы, интриг, доносительства и
пренебрежения к состоянию церковной жизни, сложившуюся по воле епархиального
начальства Нижнего Новгорода : «… они хотели, чтобы я (опять
цитирую) «хлопнул дверью и ушёл из семьи, если семья мешает служить».
Чтобы не болтал лишнего в проповедях (а лишнее — всё, что
делает человека думающим и самостоятельным)…
В конце концов, были люди, которым
очень хотелось бы, чтобы я был финансово зависим от епархии, так
как в этом случае мной можно было бы манипулировать. Были люди,
которые очень бы хотели, чтобы я написал донос на одного
близкого мне по духу священника — кандидата богословия с первым
светским высшим образованием, знающего несколько языков. Написал, что
он пьёт по-чёрному (хотя я этого не видел,
да и не думаю, что он пьёт больше, чем некоторые прочие
попы). За это предлагалось продвижение в системе.
Но я отказался клеветать. Равно и он отказался оклеветать
меня. Были люди, которые хотели, чтобы я «прессовал» дьякона, старшего
меня на 20 лет, у которого и так система разрушила семью
и забрала здоровье. Но и этого я не сделал,
в какой-то момент заступившись за него, после чего и оказался
(к своему счастью!) в ссыльной деревне… в нашей епархии
стремление сбежать есть почти у всех! Но кто же всех отпустит?
Архиерей выпускает только через запрет. И об этом все знают. Более
того, в настоящее время появилась новая местная форма прещения. Человек
не запрещается в служении, а отстраняется от него. При
таком подходе, видимо, не нужно отчитываться перед патриархией.
На сайте епархии и я, и брат дьякон висим в списках, как
клирики храмов, хотя служить нам устно запрещено. Более того, можно назвать
не одно и не два имени других священников, которые
в том же положении. При том, что в епархии (не путать
с митрополией) около 350 клириков, в год происходит не десяток,
а сотни переводов! Раньше «ротация» легко отслеживалась, т. к.
в каждом номере епархиальной газеты печатались колонки с указами
о переводах, над которыми или плакали, или потешались читающие. Теперь
переводов столько, что информация не публикуется. На сайте же
по ряду клириков висят откровенно лживые сведения.
Рассказать про шантаж и угрозы
из управления, когда клирики пытаются выпроситься за штат? Или
легенды о чемоданах денег, которые ежемесячно отвозят в стольный град
и передают управделами МП в качестве откупа? Или легенду
о метровой стопке жалоб на нижегородского митрополита
от клириков и мирян, которая сокрыта где-то в недрах патриархии?
Сделаю это позже, если буду жив, и если позволит здоровье. Тут ведь надо
аккуратно, чтобы ничьих чувств не оскорбить, чтобы упоминание ЛЕГЕНД,
через которые культивируется общеепархиальный страх, не выдали за мои,
якобы, утверждения о фактах..».
За тридцать лет религиозной свободы для
РПЦ в ней произошло много положительного. Социальное служение, пастырство,
общинная жизнь, воскресные школы при всех сложностях успешно развиваются… Много
чего! Но есть несколько сфер, где никакого улучшения нет. И всё более
нетерпимым самим духовенством осознаётся кадровая политика патриархии. На
архиерейских кафедрах и иных
ответственных церковных постах находятся, как минимум десятки порочных и
жестоких руководителей, представляющих свои нелепые капризы проявлением
божественной воли и насаждающие просто изуверские порядки в своих епархиях.
Церковная жизнь деградирует, активное духовенство всеми правдами и неправдами
стремится сбежать из-под власти самодуров, светская общественность
преисполняется неприязнью к церкви и христианству. Напряжение нарастает и рано
или поздно приведет к открытым конфликтам.